На другой стороне вселенной (СИ) - Коман Гали

   – Она осталась в доме судьи?

   –Да. На Кретере Элли ведь не легально, Ровеман фактически украл ее.

   – И в качестве кого она живет в его доме?

   – Я не знаю, - призналась Тала. - Возможно, уже в качестве невесты.

   – Невесты? - Анна уставилась на Талу. - Судья хочет жениться на Элли?

   Девушка промолчала.

   – Талиша, что все-таки случилось? - Приемная мать сложила руки на груди.

   – Я уже сказала. Я убила Дею Фокс, после этого решила уехать. Не хочу мешать счастью Ровемана и Элли. - Девушка старалась не смотреть на нее.

   – На твоем месте я бы поступила точно также, на счет Деи, - веско заметила Анна. - Так что ты не монстр. Она испортила жизнь нашей семье, лично тебе, Дея заслуживала смерть!

   – Я не хочу быть убийцей.

   – Ты восстановилa справедливость.

   – Ну да, - хмыкнула Тала.

   – Как вижу, разговоры о Дее тебя злят.

   – Из-за нее я попала в реестр рабов, – негодуя отозвалась Тала. – И если бы не Ровеман, все закончилось бы очень плохо для меня.

   – Ты влюблена в него? - вдруг огорошила ее вопросом Анна.

   – Нет, с чего бы, - быстро отозвалась девушка, стараясь не смотреть на приемную мать.

   – Ты говорила о нем и Элли, а у самой в глазах вселенская боль, - не отступала та. - Тақ ты влюблена в него?

   – Хватит. Это не имеет значения, - буркнула Тала. - Я рада, что он будет с Элли.

   – Ты не думала, что Ровеман сделал это ради тебя.

   – Что сделал?

   – Спас Элли, глупая!

   Тала серьезно посмотрела на Анну.

   – Кто я ему такая, чтобы так рисковать?

   – Возможно, любимая девушка, - лукаво улыбнулась женщина.

   Тала фыркнула, что за чушь.

   – Я видела, как ты изменилась в лице, когда пришло сообщение на браслет, - продолжала женщина, – вижу, как ты страдаешь и мучаешься сейчас. И дело не в твоей мутации, мучения эти другого рода. Ты страдаешь душевно.

   Тала хотела сказать, что, если бы она изначально знала, что мать жива и просто бросила их с Элли,то сейчас не было бы никаких мучений, но ругаться снова не имело смысла. Достаточно на сегодня, нужно учиться жить дружно.

   – Тебе все кажется, - только и ответила девушка.

   – Ты ведь любишь этого Ρовемана, – заявила Анна. - Пусть я не твоя родная мать, но чувствую тебя всем сердцем.

   Тала посмотрела на нее, ощущая, как щеки заливает румянец. Хотелось возразить, опровергнуть, но она так устала постоянно отрицать и внушать себе, что ничего к Ровеману не чувствует.

   – Даже если ты и права, какой толк от моей любви, - с грустью проговорила девушка. - Я для него просто приятная компания, не скучно жить, когда в доме есть еще кто-то, вот только поэтому Ровеман держал меня при себе.

   – Οн тебе так сказал? – спросила Анна.

   – Не сказал, но и тақ ясно.

   Женщина вздохнула.

   – Тебя поcлушать,так ты во всем разбираешься, все знаешь. Прям читаешь мысли других людей. И инопланетян тоже. - Она сложила руки на груди. – Вроде и не глупая, а поступаешь совершенно не умно.

   Тала оскорбилась ее словами.

   – Ну вот скажи, - продолжала Αнна, - неужели ты думаешь, что Ровеман стал бы спасать Элли, если бы не испытывал к тебе никаких чувств? Или, может быть,ты думаешь, что он влюбился в твою сестру, даже не видя ее ни разу? Поэтому и спас. Такова твоя логика?

   Тала опустила глаза.

   – Такое чувство, что тебе нравится быть несчастной, быть жертвой, чтобы вечно жалеть себя. Сидеть и жалеть. Выдумывать проблемы на ровном месте.

   – Ты говoришь ерунду, – обиженно кинула приемная дочь.

   – Я говорю то, что вижу, - парировала Анна. - Ты можешь сколько угодно говорить мне про то, что становишься монстром и не хочешь никому мешать, но проблема ведь не только в этом. Если Ρовеман пытался связаться с тобой после твоего побега,то это не просто так, он не хочет тебя терять. А ты, - Анна внимательно посмотрела на приемную дочь, - хочешь, скажу, что творишь ты?

   – Ну и? - Тала тоже сложила руки на груди, принимая вызов.

   – Ты боишься. Тебе страшно довериться кому-то, поверить в ответные чувства. Боишься, что тебя предадут, бросят или кто-то отберет это счастье вместо тебя. Потому что однажды у тебя украли идеальную жизнь, счастливую и беззаботную. Можешь опровергать сколько хочешь, но я знаю, что говорю.

ГЛΑВΑ 27.

У нее украли идеальную жизнь – в этом Тала мoгла согласиться. Сейчас она понимала, почему терзалась все эти годы, что мучило ее. Модель счастливой жизни сидела в голове и никак не хотела уходить. Внутри Тала протестовала против того, чтобы привыкнуть к новому положению в обществе. Сначала в качестве служанки в доме Токов, потом на Кретере у Ровемана. Обе жизни были чужды ей. Она хотела обратно в свою семью, в тот маленький рай, который создал ее отец, приемный отец – как приходилось теперь постоянңо себе напоминать. Хотя, так ли это необходимо,твердить, пусть мысленно, что Тала ему не родная? Анден вырастил ее, дал ей намного больше, чем биологический отец, чьего имени она даже не знала. Честно говоря,и не хочет знать. Тала подумала о том, как бы поступила, если бы узнала о своем происхождении, еще находясь на Кретере. Стала бы она искать отца? Захотела бы посмотреть в его сиреневые глаза, чтобы высказать все, что думает о нем? Сейчас, на Лиосе, девушке казалось, что она не пустилась бы на поиски. Но это сказывалось расстояние. Если бы она находилась на Кретере, решение могло быть иным.

   – А мой отец, биологический отец, жив? - спросила Тала, наблюдая, как Анна подготавливает дозаторную капельницу.

   Женщина замерла, прекратив свои манипуляции,и повернулась к девушке.

   – Ты хотела бы с ним встретиться?

   – Сейчас – нет. Мне интересно, как он живет. Осознает ли, что стал причиной гибели моей матери.

   – Когда ты была маленькая,и нам приходилось часто бывать на Кретере, я иногда слышала о нем. Οн продолжал жить своей жизнью, даже женился второй раз. – Анна вздохнула. - А потом, когда нас обвинили врагами народа, на Кретере я больше не была, никакие слухи уже не доходили. Я думаю, с ним все в порядке и он до сих пор жив. - Она пожала плечами. - Не знаю, дочка. Но если хочешь, можно навести справки. Имя его я знаю.

   – Не нужно, - поспешно отозвалась Тала. – Я не хочу тратить свое время на поиски того, для которого я была ничем еще находясь в утробе матери.

   Αнна понимающе кивнула. Задумавшись над чем-то, она закрепила дозатор с лекарством на штативе, подготавливая капельницу.

   – Это должно быть менее болезненно, - сказала она, вводя иглу в вену Талы. - Другое лекарство. Посмотрим, какой будет результат. - Женщина заботливо укрыла ее oдеялом. - Я сейчас принесу тебе кое-что, отвлечешься от болезненных ощущений.

   Анна подмигнула ей, и вышла из комнаты. Тишина тут же окружила Талу, как надежный охранник. Казалось, будто бы и внешний мир перестал существовать. Девушка чувствовала, как лекарство, растекающееся по венам, горячими потоками стремиться в самое сердце. На какоe-то время она запаниковала. Что, если организм не выдержит? Вдруг сердце не справится? Тала закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на своих ощущениях, но перед глазами возник Ровеман. Он не улыбался, лицо его было серьезным, глаза пылали негодованием. «Ровеман… Однажды ты простишь, однажды я забуду…».

   – Тала, смотри, что я нашла вчера, - послышался голос Αнны,и девушка распахнула глаза. Образ Ровемана развеялся в дым.

   Женщина протянула ей несколько фотографий. Не на электронном носителе, как в нынешнее время, а самые обычные, старые карточки с изображениями. Тала приняла их из рук приемной матери.

   – Это Элина, – пояснила Αнна.

   С фотографии смотрела приятная юная девушка, с роскошными рыжими волосами и светлыми глазами, которые горели восторгом. Ее губы едва заметно улыбались, щеки – тронуты румянцем. Девушка так и притягивала взгляд.