Контракт - Дмитрий Панасенко

шлем. Хотя бы легкую капалину как у кантонцев, а лучше свой любимый, сохраняющий баланс между подвижностью, обзором и защитой бацинет, но… Признаться юноше, что он видимо где-то застудил шею, и уже четвертый день стоило ему попытаться надеть на голову железку, как у него от боли темнело в глазах, было выше его сил. Ничего. Скоро они вернутся, и он попросит Марту, главную кухарку сделать ему еще этих замечательных припарок. И растираний, для, все сильнее напоминающих о себе коленях. И жгучей мази для спины. На секунду сенешалю стало нестерпимо обидно. Старость подкралась как-то незаметно, и теперь все что оставалось это вздыхать о том, как бездарно и глупо прошла его жизнь. Ни семьи ни детей… Скосив глаза на поддерживающую за локоть, осторожно спускающегося на шаткий плот понтона мага, великаншу, здоровяк упрямо встопорщил бороду и зло фыркнув ускорил шаг.

— Мне без шлема удобней господин. — Подытожил он, и попытался улыбнуться.

— Ладно. Ладно. — Вяло отмахнулся осторожно ступающий по качающимся на волнах, чуть слышно поскрипывающим под ногами, мосткам понтона Август. — Ты лучше скажи, чего здесь ждать? И… Понизив голос юноша на пол шага приблизился к сенешалю. — Что мне делать, если начнется драка.

— Ждать… Ждать мужиков с вилам, господин, чего еще. — Криво ухмыльнулся старый солдат и поглядев на медленно приближающиеся к ним угрюмые дома с окнами бойницами невольно скрипнул зубами. Ринькоф правильно все сказал. Как нас заметили все и попрятались. Когда я на восточной границе служил, в лесной страже, также было. Для вольного села любые вооруженные люди это беда. Нас любая деревенька цепами и топорами встречала. Иногда даже до драки. Думаю, здесь тоже чужаков не особо любят. А эти так деревню построили, чтобы с купцов за проезд по мосту мзду брать. А когда они узнают, зачем мы пришли… Удивлюсь если они нас пирогами встретят. А что делать… Да ничего не делать господин. В центре кучи держаться, поближе ко мне, а если кого-то чужого перед собой увидите, то рубите и колите не жалеючи.

— Ты мне очень помог, Гаррис. — С явным раздражением прогудел из глубины шлема юноша. — Спасибо за совет. Но вообще-то, если ты забыл, я цу Вернстром. Твой господин. И даже если я не участвовал ни в одной битве это не значит, что я перестал им быть.

— Как можно… — Протянул не отрывающий взгляда от противоположного берега здоровяк. — Простите если обидел. Больше не повториться.

— Будем, считать, что я ничего не слышал… — Голос Августа слегка поплыл и старый солдат неожиданно понял, что юноша просто напросто боится.

— Все нормально, господин. — Через силу улыбнулся сенешаль. — Это всего лишь сервы.

— Это приграничье Гаррис. — Произнес чуть сбившийся с шага Август. — Бесово приграничье и эти сервы живут здесь без защиты уже много лет.

— И судя по всему не первый день они разбоем занимаются. — Согласно кивнул Гаррис. — А может и в Дубках, чего такое было. Когда вы деревню с землей выкупили я ведь туда сразу поехал… Мужики угрюмые, рожи разбойничьи, лапищи на топорах держат, баб за околицу одних не пускают. Все как обычно. Послушали меня, что земля теперь вам принадлежит, пошушукались, кивнули, пошли в дом старосты, да и вынесли налога медью на год вперед. Ну сами помните, я тогда в замок две шапки монет привез. Сказали, мол с податями проблем не будет, главное, чтобы люди барона поля лишку не топтали, а то зима в этом году холодная была. А когда я второй раз поехал, наших смердов на новое место повез, часть мужиков что-то сильно не обрадовалась. Орали так, что я уже думал, как бы до крови не дошло. Но обошлось. Староста успокоил. А еще то, помогло, что с новыми людьми в деревню телега семян и три мешка соли заехало. Они как соль увидали, так сразу и подобрели. А один из мужиков выразился что, мол, с таким щедрым бароном теперь и на охоту не надо будет ходить. Вот я теперь и думаю… — Здоровяк поскреб бороду. — Что это он за охоту в виду имел.

— Замечательно. Просто замечательно… — Продребезжал из глубины доспеха шагающий теперь с сенешалем почти плечо в плечо Август. — И ты мне об этом только сейчас рассказываешь?

Старый солдат удивленно глянул на юношу.

— А что рассказывать было-то, господин? — Я ведь тогда даже худого и не подумал. — Ну охота и охота. Тут куда не плюнь везде лес да лес. Зверя полно. Да и понятно, что с тутошними зимами без охоты…

Что должно было быть понятно Августу так и осталось неизвестным потому, что в пяти шагах перед его лицом в доски понтона воткнулась стрела.

— Назовитесь! — Раздался надсадный крик со стороны одного из домов. — Назовитесь, кто такие, пока железом вас не угостили!

— Господин Август, — только не поддавайтесь, этот говорун с толку вас сбить хочет. — Прошептал, поднимая щит так, чтобы в случае чего прикрыть барона сенешаль. Прищуренные глаза старого солдата цепко впились в бойницы ближайшего он них, установленного на сваях дома. Неожиданно для себя, Гаррис почувствовал себя не слишком уютно. Он конечно предполагал, что скорее всего так и будет. Что их попытаются остановить еще на мосту, но жизнь как обычно это бывает, сильно отличалась от планов. Несмотря на внешнюю надежность и изрядную ширину понтон оказался несколько… более неустойчивым, чем он предполагал. Будь они на твердой земле, численное преимущество селян не играло бы ровно никакой роли, крепкие доспехи и выучка дружинников, а также мечи гармандцев не оставили бы сервам и четверти шанса. Но сейчас, когда они застряли почти посередине лениво покачивающегося, выгнувшегося под напором течения плавучего моста, под которым мерно неслись темные, мутные от поднятого течением ила, холодные даже на вид волны, лишнее железо могло сыграть с ними злую шутку. Конечно, маг сказал, что справится с колдуном, но, что, если жители Гнилых вил приготовили им пару сюрпризов иного рода? Что, например, если этот понтон можно отстегнуть от берега, или каким-то образом расцепить связывающие плоты вместе веревки? Мысль оказалась настолько неприятной и неожиданной, что сенешаль чуть не икнул. Бесов глупец, вместо того, чтобы притормозить барона, дать подготовится магу и продумать все варианты, он пошел в лобовую атаку. Похоже, это действительно старость. Широкий, достаточный для проезда больших телег настил стал казаться Гаррису на редкость ненадежной опорой. Судя по всему, эта неуверенность передалась и цу Вернстрому.

— Меня зовут Август цу Вернстром! — И я владетель земли по ту сторону реки! — Надрывая горло, неловко подняв забрало шлема, крикнул