Неправильный боец РККА Забабашкин - Максим Арх

был хорошим человеком. Мы с ним, за то время, пока я нахожусь здесь, буквально прошли огонь и воду. Мне было бы очень жаль, если бы он погиб в предстоящем отступлении.

Но сейчас не было времени для полного осмысления всей глубины происходящей вокруг трагедии. Сейчас я должен был сражаться, а потому сосредоточился на главном — предстоящей работе.

Как только за чекистом закрылась дверь, я открыл цинк (ящик с патронами) и принялся перекладывать его содержимое в первый, попавшийся под руку вещмешок.

Через пару-тройку минут я уже был у здания, которое ранее наметил для снайперской позиции.

Это был трёхэтажный двухподъездный дом. Поднялся наверх и через чердак вылез на крышу. С неё открывался достаточно неплохой вид на все окрестности Новска. Посмотрел на дорогу, идущую со стороны Чудова. Она была забита огромным количеством техники, которая двигалась в нашем направлении. Сейчас она находилась от нас на расстоянии около трёх километров. А это означало, что пока прицельно работать по ним я не мог. А жаль!

Танки, бронетранспортёры, грузовики. Это была лишь часть всеобъемлющей беды, что приближалась к нам с востока. Другая её часть, сотни шеренг солдат Вермахта, не обращая внимания на грязь и дождь, шла по полям. Их было не просто много, им не было числа.

Обернулся и посмотрел на запад. Со стороны Троекуровска было всё тоже самое. К Новску также двигалось большое число техники, а все поля были усыпаны пехотой противника.

Эта часть войск уже подошла на дистанцию около двух километров от нас и почему-то стала останавливаться.

«И чего мы ждём? Почему не атакуем? Хотите синхронизировать атаку с атакующими с востока? Ну, вам виднее. А пока вы тормозите, вами займусь я», — сказал себе я, закрывая левый глаз.

Дистанция для поражения была почти предельная. Но ранее я уже работал на два километра, и у меня вполне себе неплохо получалось. Надеялся, что и сейчас удача меня не подведёт.

Найдя подходящую цель, сказал: — На западном фронте без перемен, — и открыл огонь по танку, что двигался в колонне первым.

Но остановить его было сложной задачей. Panzerkampfwagen IV удалось вывести из боя только со второй обоймы, когда были уничтожены все триплексы.

Танк встал, а за ним остановилась и вся колонна.

На пытающийся его объехать сбоку второй танк пришлось потратить тоже немало патронов. Но всё же мне также удалось уничтожить его триплексы, и танк, сделавшись слепым, остановился.

Два перегородивших дорогу танка, создали непреодолимое препятствие для другой техники. Тем более, подбитые в предыдущих боях остовы бронированных монстров дорожную обстановку затрудняли ещё больше.

Удовлетворившись затором, колонну решил пока оставить, сосредоточившись на пехоте, что шла по полям. А шло её просто немерено. Казалось, достаточно было просто, даже не метясь, стрельнуть в ту сторону, и пуля обязательно нашла бы свою цель, в кого-нибудь да попав.

Пожалев, что не имею бесконечное число боеприпасов, бесконечного количества времени, и хотя бы одного помощника, приступил к прореживанию врага в данном направлении.

Занимался этим около минуты и, отправив на тот свет не менее сорока пехотинцев, понял, что толку от этого нет. Как шли они вперёд, так и продолжали идти.

— Н-да, — расстроенно вздохнул я, убедился что колонна так и продолжает стоять и отвернулся, вновь обратив свой взор на восток.

А с той стороны света, к этому времени, техника уже подъехала в зону досягаемости моей винтовки.

Тут на дороге подбитой ранее брони не стояло, а потому колонна неслась на предельной скорости. Впереди, разумеется, мчались танки.

Стал пробовать их остановить, чтобы дать хоть немного времени нашим людям для эвакуации.

Однако тут было ещё сложнее, чем с западной колонной. Попасть в триплексы танку, мчащемуся со скоростью сорок километров, было очень непросто. Удалось мне это сделать, только выпустив в бронированную цель не менее пятнадцати патронов. В моём положении это было чистое расточительство. Но всё же я надеялся, что остановив первые танки, сумею создать пробку, которая не позволит немцам на скорости войти в город.

Но, увы, моя задумка не получилась. Водители танков оказались хитры.

Как только были на первом танке уничтожены все триплексы, он, к моему удивлению, не остановился, а, чуть снизив скорость, продолжил двигаться вперёд.

Меня это вначале удивило, а потом я понял, что механик-водитель, очень вероятно, как только начал терять обзор, выровнял машину по какому-нибудь ориентиру, типа здания впереди, снизил скорость и теперь вслепую просто ехал по прямой дороге. Ему, по факту, и не надо было смотреть. Тяжёлая бронированная гусеничная машина, даже полностью ослеплённая, пёрла себе и пёрла вперёд.

Видя, что танк замедлился, а может быть, получив информацию от радиста по рации, другие танки колонны стали обгонять плетущейся танк слева.

Боясь дать прорваться врагу, расстрелял триплексы того танка, что первым шёл на обгон.

Panzerkampfwagen III, а это был именно он, получил изрядную долю попаданий и потерял видимость через триплексы. А вскоре тоже сбросил скорость, стал ехать рядом с первым танком.

Движение колонны сильно замедлилось километров до десяти, но она всё равно продолжала неумолимо двигаться вперёд.

«Эх, жалко, заминировать там не успели. Сейчас бы там рвануть было бы очень неплохо и крайне результативно. Но, увы, не хватило времени для добрых дел», — подумал я и приступил к расстрелу цепей пехоты, что наступала по тому фронту.

Тут, как и ранее на западном фланге, стрельба тоже не принесла должного эффекта.

Да, наступающие несли потери, которые в любое другое время можно было бы назвать существенными. Вот только для идущих на нас армий, это была капля в море. А потому двигающиеся следом просто переступали через тела павших и шли вперёд.

Видя всю бесперспективность действий, я прекрасно понимал, что своими укусами такую армаду мне не остановить. Но пока продолжал вести огонь, прикидывая в уме, через какое время мне пора будет сваливать?

Решил ещё выпустить пять обойм и уходить в лес.

Но при перезарядке больная рука подвела, и я уронил одну из обойм из вещмешка на крышу.