Лекарство от любви – любовь - Ольга Егорова

Отбросив вечные мысли о причинах собственной неуверенности, Кристина сосредоточилась на мониторе компьютера и вскоре выудила из бесконечных папок-шкатулок одну, именно ту, что была ей сейчас нужна. А через несколько минут она уже полностью погрузилась в новую версию теста-опросника поведенческой активности.

Поэтому звонок внутреннего телефона вызвал у нее некоторое чувство раздражения. Впрочем, она тут же его в себе подавила – Алина, которая работала ее личным секретарем вот уже четыре года, никогда не беспокоила по пустякам.

– Кристина Анатольевна, к вам посетительница.

– Ей было назначено? – несколько удивилась Кристина, бросив взгляд в раскрытый ежедневник. Может быть, забыла записать?

– Нет, но…

– Что-то срочное? По какому вопросу?

– По личному…

– По личному?

День сурка, не иначе. То же самое, что было вчера, с небольшой разницей во времени суток. У Варьки случилась амнезия, и она решила порадовать Кристину своим появлением второй раз? Едва ли, Варька бы обязательно позвонила по телефону прежде, чем прийти.

– Фамилия?

– Покровская.

Фамилия была незнакомой. Впрочем, вчера, когда Алина назвала ей фамилию Варьки, та тоже показалась ей незнакомой. Но ее она быстро вспомнила.

– Попроси прийти после обеда. Я сейчас очень занята, мне нужно через два часа закончить обработку тестов. Извинись и объясни, что в следующий раз на прием лучше записаться предварительно.

– Хорошо, Кристина Анатольевна.

Кристина отключилась и снова принялась за обработку тестов.

Как часто ваши близкие или друзья замечают, что вы слушаете их невнимательно? Иногда, редко, почти никогда, всегда, затрудняюсь ответить. Как часто вы «заканчиваете» мысль медленно говорящего, чтобы ускорить разговор? Иногда, редко, почти никогда, никогда, всегда, затрудняюсь ответить. Бывает ли, что вы боитесь опоздать на встречу, хотя объективно понимаете, что времени у вас еще вполне достаточно? Часто, иногда, редко, никогда, всегда, затрудняюсь ответить. Если вам приходится стоять в очереди…

«Стандартно, черт, слишком стандартно…» Кристина убрала пальцы с клавиатуры и откинулась на спинку кресла. Это «иногда-всегда-редко-почти-никогда» порой ее раздражало, хотя разумом она понимала, что более глубокая конкретизация была бы неуместной, а предлагать в качестве вариантов ответа поэтические фразы типа «порой со мной такое случается» просто глупо.

«Покровская». Нет, черт возьми, она точно не знает эту мадам. Если только какая-то бывшая пациентка решила, что после серии консультаций их отношения перешли в сферу личных. Иногда, всегда, почти никогда, затрудняюсь ответить… Покровская. Нет, никогда. Точно никогда. Если вы играете в игру, в которой есть элемент соревнования, – шахматы, шашки… Нет, никогда. Черт, тогда почему же она никак не может отвязаться от мыслей об этой странной посетительнице?

За дверью послышались громкие голоса. Шумоизоляция в кабинете была хорошей, поэтому расслышать слов Кристина не сумела. Но в этом и не было необходимости – совершенно очевидно, что дамочка, заявившаяся в офис без приглашения, настаивала на своем. Очевидно, следовало все же впустить ее, чтобы она больше не трепала нервы секретарше. Впустить, узнать, что ей нужно, и скорее всего вежливо перенести встречу на другой день.

Кристина уже потянулась к трубке, но не успела ее поднять. В этот момент дверь в кабинет резко распахнулась, и госпожа Покровская вошла в кабинет. Следом за ней попыталась прорваться секретарша, но дама, не мудрствуя лукаво, резко захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

– К тебе не прорвешься, – раздраженно выдохнула госпожа Покровская.

Госпожа Покровская, мадам Покровская, гражданка Покровская… Как ее ни назови. Как ее ни назови, черт бы ее побрал!

«Она почти не изменилась за эти десять лет», – подумала Кристина, отстраненно рассматривая по-прежнему платиновые волосы, по-прежнему фарфоровую кожу, глаза – по-прежнему голубые… Собственно, ее и рассматривать было не обязательно, потому что еще за секунду до того, как распахнулась дверь, в помещение проник этот чертов запах вирджинского кедра, не оставив никаких сомнений в том, что госпожа Покровская пришла сюда на самом деле по личному вопросу. По глубоко личному…

На безымянном пальчике Светочки поблескивало колечко.

«Вышла замуж», – механически отметила Кристина.

– Что тебе здесь надо?

– Не слишком вежливое приветствие. После десяти лет разлуки…

– На большее можешь не рассчитывать. После десяти лет разлуки.

– А я и не рассчитываю. Кстати, ты неплохо устроилась. Такие хоромы себе отгрохала, и евроремонт, и сплит-система дорогая… Но, может, ты все-таки пригласишь меня пройти, предложишь сесть, нальешь чашечку кофе…

– Ты можешь прийти в часы приема. Тогда тебе и предложат, и нальют.

– Ну, не надо быть такой колючей. Я ведь не ругаться сюда пришла.

– Я так поняла, что ты пришла в восемь часов утра посмотреть на мою сплит-систему. Ты на нее посмотрела. Теперь можешь уходить.

Но уходить Светочка явно не собиралась. Так и не дождавшись приглашения, она сделала несколько шагов вперед и, опустившись в кресло напротив, закинула ногу на ногу.

– А курить у тебя здесь можно?

– Нельзя.

– Я так и думала, что ты скажешь «нельзя».

– Тогда зачем спрашивала?

– Пытаюсь завязать непринужденную беседу.

– Едва ли у тебя это получится. К тому же у меня сейчас нет времени на непринужденные беседы. Я занята.

– Я много времени не займу… Черт, да я же из-за тебя сюда пришла, а ты харю воротишь, – внезапно потеряв терпение, вспылила Светочка.

– Я тебя не приглашала. И, знаешь, попрошу не выражаться. Вообще-то здесь есть охрана. Ты, наверное, успела заметить.

– Успела заметить. Как и ты успела кое-что заметить. Десять лет назад.

– Да ты… Да провались ты пропадом, какого черта тебе здесь нужно? – Кристина, тоже потеряв терпение, почти сорвалась на крик.

– Вот это уже лучше, – спокойно констатировала Светочка. – Гораздо лучше. Теперь ты по крайней мере производишь впечатление живого человека, а не засушенного десять лет назад насекомого.

Этот рефрен выводил из себя. Эту бесконечную присказку «десять лет назад» уже невозможно было слышать, хотелось взять со стола какой-нибудь тяжелый предмет и огреть по башке Светочку, за это и двадцать лет в тюрьме отсидеть не обидно будет.

Кристина все же взяла себя в руки.

– Не тебе судить о том, какое я произвожу впечатление. И твое мнение, кстати, меня абсолютно не интересует. Говори, что тебе нужно, и выметайся отсюда.