Нелюбезный Шут (СИ) - Зикевская Елена

— Эвон, куды вы собрались-то, госпожа! — присвистнул не в меру разговорчивый стражник. — Неблизкий путь-то! Про северную дорогу не слыхал, а на юге, болтают, разбойники совсем расшалились, управы на них нет. Лютуют, изверги. Ни старых, ни малых не щадят. Герцог тамошний за голову хватается, что делать не знает: по дорогам ездить страшно! Торговцы охрану вдвое больше прежней нанимают, и то не каждый «пёс» соглашается. Про вашего, я слыхал, много болтают, — косой взгляд в сторону хмурого Шута — токма лучше вы на юг не ходите. Опасно там этим летом.

— Благодарю за совет, — я вежливо улыбнулась, а внутри всё внезапно похолодело: а вдруг Джастер как раз туда и направится? Его же хлебом не корми, дай подраться…

После молчаливого завтрака Шут снова помрачнел и отделывался только короткими репликами, и я не стала приставать с расспросами. А когда обнаружила, что мои вещи аккуратно собраны и уложены, то поняла, что Джастер или опять не спал всю ночь, или спал очень мало.

— В Кронтуш-то когда вернётесь? — Стражник не отставал и не спешил открывать ворота. Скучно ему с самого утра, что ли? Поговорить не с кем?

— Пока не знаю, — я вежливо улыбнулась в ответ, кутаясь в плащ не только от утренней прохлады.

Мне не хотелось портить впечатление от «госпожи ведьмы» старым нарядом.

Это Джастеру всё равно, во что я одета. А в Кронтуше меня запомнили по дорогим платьям в том числе.

— Открывай давай, видишь — госпожа заждалась. — Шут хмуро выступил вперёд, и со стражника разом слетело всё любопытство. — До Саннисхейма путь не близкий. А по жаре кому охота ноги сбивать?

— Конечно, конечно, простите, госпожа! — стражник торопливо отодвигал засов на двери в створке ворот. — Не прогневайтесь, не со зла я! Доброго вам пути, госпожа ведьма!

Джастеру пришлось пригнуться, чтобы пройти в дверь, и постараться не зацепить фламбергом или лютней узкого проёма.

— Всего доброго, — попрощалась я, выходя на дорогу следом за воином.

Дверь за моей спиной закрылась, и я услышала, как стражник задвинул засов.

Теряясь в утреннем тумане, дорога в обрамлении многочисленных постоялых дворов, убегала далеко в поля, вела прямёхонько на юг и была на удивление пустынна.

— Странно как, — заметила я вслух, надеясь вызвать Шута на разговор.

— Что странно? — буркнул он, не оглядываясь.

— Людей никого нет. — Я обрадовалась его ответу и удивилась сама себе. Что во мне так изменилось, что я готова каждое его слово ловить и радоваться?

Неужели услышанное про настоящую ведьму и обучение на меня так подействовало?

— Постоялые дворы кругом, деревни, а в город никто…

— Так это пешеходный тракт, — Джастер покосился на меня. — Скоро проснутся, и здесь полно народа будет. Телеги с товаром через западные ворота пропускают, или сразу на ярмарку едут.

— Западные — это…

— Ну да, — спокойно подтвердил он. — Они ближе всего были. И зашли мы хорошо.

Я молча закрыла лицо рукой, поражаясь его поступку. Хорошо зашли…  Даже знать не хочу что в его понимании «плохо зайти».

— Мы пойдём в Саннисхейм?

До столицы северной провинции путь неблизкий, как раз к осени доберёмся, и это не самый плохой вариант для зимовки. Сама провинция славилась серебряными и золотыми рудниками, поставляла пушнину и очень тонкую и мягкую козью шерсть, какой не могли похвалиться её соседи. Люди там наверняка богатые, как в Кронтуше…

— Посмотрим. — Джастер замедлил шаг, дожидаясь меня. — Но я пока туда не собираюсь. Да и тебе там делать нечего.

— А куда ты собираешься? — На душе сразу стало тревожно. — На юг, к разбойникам?

— Для начала я хочу уйти с этой дороги. — Воин оглядывался, щурясь и поджимая губы. — Не нравится мне здесь. Слишком мы на виду.

Вздохнув и осмотревшись, я признала его правоту.

Вокруг нас простирались зеленеющие поля, где работали крестьяне. Дорога тоже оживала: первые странники уже покидали постоялые дома и трактиры, направляясь в Кронтуш. Из синеющего вдали леса показалась группа всадников.

Две недели назад я бы радовалась такому оживлению: путники тоже обращались к ведьмам за зельями. Но сейчас, когда весь товар продан, а в торбе полно золота, привлекать к себе внимание совсем не хотелось.

— Ты ищешь короткую тропу?

Воин хмыкнул.

— Здесь же люди кругом, какие короткие тропы, ты о чём? Дороги сплошные. Пойдём, до леса ещё далеко. И давай помолчим.

Я только вздохнула, следуя за мрачным Шутом. Не выспался он, вот и неразговорчивый совсем. Хорошо, хоть не грубит…

А короткие тропы только в лесу бывают, оказывается.

Дорога нырнула под лиственный полог леса, когда солнце заметно поднялось к полудню. За это время я не только успела намаяться от жары, но и надышалась пылью. Мой плащ давно был свёрнут и перекинут через торбу, а подол платья стал рыже-коричневым.

Тракт и в самом деле оказался очень многолюден. Хотя мы успели миновать большую часть постоялых дворов, нам навстречу то и дело попадались путники, крестьяне, торговцы, всадники. Не меньше людей покидало Кронтуш, обгоняя нас или идя на небольшом расстоянии следом.

Хотя мы снова большей частью шли по обочине, к моему удивлению, на нас с Шутом внимания никто не обращал. Люди просто скользили по нам взглядами, обходили или объезжали и, как мне казалось, сами не понимали, что заставляло их сворачивать в сторону.

Выходит, Джастер умеет не только внимание привлекать, но и глаза отводить.

Сколько же всего он знает?

И кто его научил таким вещам?

Громада приближающегося леса показалась мне почти родной. Я с удовольствием свернула следом за воином под сень деревьев и оставила пыльный тракт позади.

— Давай здесь передохнём.

Джастер выбрал место на берегу небольшой речушки, под раскидистой ивой, и сбросил поклажу на траву.

Я с удовольствием сделала то же самое. Торба и сумка оттянули мне плечо. Может, тоже их наперекрест носить, как Джастер лютню с фламбергом?

— Мы будем купаться?

— До тракта рукой подать, — хмыкнул Шут, скинув обувь и зайдя в воду по колено, чтобы умыться. — Но, если хочешь, — купайся.

Вот ведь какой! Ладно, хоть предупредил…

Я сняла туфли и зашла в воду, даже не подбирая подол платья. Пусть пыль смоет заодно.

Дно возле берега оказалось илистым, но тёплая вода приятно ласкала ноги, смывая усталость. Я с удовольствием умылась и напилась, пока Джастер на берегу резал хлеб и сыр.

— А сейчас время и место?

Я устроилась на траве, вытянув босые ноги. Сыр, хлеб, чистая вода, приятный тенёк, Джастер рядом…  Как же хорошо…

Шут прожевал кусок, запил водой и невозмутимо покосился на меня.

— Три вопроса, ведьма. Первый: кем ты хочешь быть? Второй: чего ты боишься? И третий: в чём ты сомневаешься? Можешь рассказывать, я слушаю.

От такого неожиданного поворота я чуть не подавилась и закашлялась. Я-то думала, он мне скажет, что будет меня учить, и что мне для этого нужно, а он!..

— Ты опять…

— Я не смеюсь и не издеваюсь, Янига. — Джастер и в самом деле смотрел спокойно и серьёзно. — Это главные вопросы, на которые ты должна ответить. Иначе смысла нет разговаривать на тему.

Сердито отвернувшись, я обняла колени руками. Вопросы у него…

— Я не знаю. Никогда об этом не думала. — Я опёрлась подбородком на колени, смотря на текущую воду.

— Разве? — негромко откликнулся Джастер.

Я вздохнула. Сам же знает, а спрашивает…

— До вчерашнего вечера я была уверена, что мой дар — любовная магия. И хотела стать такой же сильной и известной ведьмой, как Холисса. Мне только было непонятно, почему с деньгами не везет…

— А теперь?

— А теперь я вообще не знаю, что думать! — Я сердито покосилась на воина.

Он же вытянулся на траве и закинул ногу на ногу, поглядывая на меня с нескрываемым любопытством.

— И нечего на меня так смотреть! Я всю жизнь училась!..