Зов крови - Швайкерт Ульрике

— Итак, что привело вас ко мне столь неожиданно?

— Садитесь, святейший отец, — резко сказал кардинал.

Ой, как неприятно! Пий IX почувствовал себя таким старым, как никогда, и опустился в кресло. Нет, лучше бы он сел за свой секретер. Неудобный стул хотя бы вынуждал сидеть его прямо, отчего он не казался таким маленьким и покорным, как на мягких подушках кресла. Папа сложил руки на столешнице.

— Ну? Что случилось? — сказал он так дружелюбно, как только смог.

Кардинал отказался от стула, который ему предложил его святейшество, и вместо этого забегал перед секретером взад и вперед, сцепив руки за спиной.

— Что-то действительно случилось, поскольку вы не придерживались моих наставлений! Или это как-то связано с тем, что вы выразили поддержку де Росси с его сумасшедшей идеей, касающейся раскопок, да еще послали его к королю и парламенту, чтобы он попросил у них денег и людей.

В Пие IX поднялся гнев. Он думал, что уже давно научился подавлять подобные эмоции, но в данный момент это было все, что он чувствовал!

— Наставления? Ваши наставления? Я и не знал, что святейший отец должен следовать наставлениям своего кардинала!

Кардинал Анджело мгновенно осознал, что в своем волнении зашел слишком далеко. Он заставил себя сесть на предложенный стул.

— Простите, ваше святейшество, было опрометчиво с моей стороны говорить с вами в состоянии полного смятения. Конечно, вы сами принимаете решения. Я могу лишь давать вам хорошие советы и надеяться, что вы увидите их преимущества.

«Хорошо сказано», — подумал Пий IX. Он знал о необычайной способности кардинала убеждать собеседника. Будучи искусителем, он воздействовал на него и словами, и жестами.

— И к какому из ваших доброжелательных советов я забыл прислушаться? — спросил Папа несколько резче, чем намеревался. — Что неправильного в плане синьора де Росси?

Он ожидал, что кардинал начнет с плохого характера Нерона, его расточительства и, конечно, жестокости, стоившей жизни многим христианам. Он уже тщательно подготовил контраргументы. Но, к его удивлению, кардинал сказал совсем иное:

— Вы уже не помните, что происходило во время раскопок в Колизее? Они пробудили неблагочестивых демонов ада, которые погубили стольких хороших христиан. Разве вы хотите снова рискнуть этим ради того, чтобы просто раскопать пару старых стен?

— Кардинал, — растерянно ответил Пий IX, — я никогда бы не подумал, что вы верите в россказни простого народа.

Кардинал оперся обеими руками на письменный стол и наклонился вперед так, что Папа невольно отшатнулся.

— Народ мудрее, чем мы иногда можем представить себе. В этих руинах есть нечто неблагочестивое, и было бы неправильно сердить его.

— Если там в самом деле есть что-то наподобие демонов дьявола, тогда наш долг — как представителей святой Церкви — выступить против них и побороть!

Кардинал снова заметался по комнате.

— Да, это так, но не сейчас. Еще слишком рано. Поверьте мне! Сейчас просто неподходящее время. — Он остановился и проникновенно посмотрел на Папу. — Доверьтесь мне! Отзовите де Росси, пока он или его люди не столкнулись с чем-то ужасным, за что вам не хотелось бы отвечать перед Господом Богом на небесах.

На мгновение Пий IX задумался, должен ли он на этот раз возразить кардиналу и отказаться выполнить его требования? И было ли действительно так важно раскапывать дворец Нерона именно сейчас? Мечты кардинала не утратили своей соблазнительной силы. Объединенная Италия под руководством святой матери Церкви… Неужели старый дворец римского императора стоил того, чтобы разрушить эту мечту?

Пий IX заставил себя улыбнуться.

— Хорошо, если вы так думаете, то мы перенесем раскопки Золотого дома.

Казалось, все напряжение, сковывавшее человека в красной мантии, сразу куда-то ушло. Он склонился перед главой Церкви.

— Вы, как всегда, приняли мудрое решение, святейший отец. Разрешите мне откланяться.

— Разве это я принял решение? — тихо произнес Папа, когда кардинал вышел из комнаты. — Похоже на то, что я всего лишь по привычке покорился.

— Посмотрите!

Иви озадаченно нахмурилась и показала на Циту, которая ходила сегодня с привязанным к спине младенцем.

— А где Рафаэла? — спросила ирландка полную служанку. Цита впервые за все время их пребывания в Риме выглядела насупленной и не излучала той материнской доброты, с какой она всегда встречала юных вампиров.

— Ее нет, — коротко ответила та.

Она явно не хотела больше говорить на эту тему и с мрачным видом налила им полные чаши.

— Наверное, какие-то неприятности, — предположил Лучиано.

— Только бы с ней ничего не случилось, — обеспокоенно произнесла Иви.

Алиса отмахнулась.

— Даже не говорите об этом! Я видела ее в опере, а потом она пошла куда-то вместе со старцем Марчелло. Возможно, Рафаэла просто еще не оправилась от вчерашних увеселений? — лукаво произнесла она.

Иви кивнула.

— Будем надеяться.

Возвратившись после занятий в комнату отдыха, они снова заговорили о Рафаэле и ее отсутствии, но потом их привлекли слова Франца Леопольда, который, нисколько не смущаясь, заявил сидящим рядом с ним юным вампирам:

— Это просто неоспоримый факт, что Дракас выше других семей. — И снова продолжил чтение.

Судя по его скучающему тону, эта фраза не была осознанной провокацией, — он действительно так думал. Алиса почувствовала, как в ней поднимается гнев. Иви, которая прониклась настроением подруги, успокаивающе положила свою тонкую прохладную руку на ее плечо. Затем взгляд ирландки перешел на Лучиано, который отодвинул от себя перо и бумагу и, сощурившись, уставился на венского вампира.

Франц Леопольд очень медленно поднял голову и захлопнул книгу. В его глазах замерцало нечто такое, отчего Алиса и Иви одновременно задержали дыхание.

— Судя по бурному потоку звериных звуков и исполненных ненависти ругательств, я делаю вывод, что ты не в состоянии проследить за ходом моих размышлений.

Лучиано трясло от гнева, а высокопарная фраза Франца Леопольда и вовсе не способствовала тому, чтобы как-то разрядить обстановку. Римлянин подошел на несколько шагов, не замечая, что его руки невольно двигаются, словно пытаются нанести удар.

— Ты, наверное, совсем ослеп от блеска собственной персоны? На каждом занятии вы только и делаете, что стараетесь показать свое превосходство! Нам надоело ваше франтовство. Я, например, не могу вспомнить, чтобы хоть одному из вас удалось дотронуться до креста или перенести святую воду без ожогов. Даже Фернанд и Джоанн опередили вас.

Франц Леопольд небрежно отмахнулся.

— Сколько можно говорить об этом бесполезном обучении! Барон Максимилиан согласился на эту авантюру со школой, пребывая в сентиментальном настроении. Он просто пожалел вас. А теперь мы вынуждены терпеть ваше средневековое декадентство и грубость. — Он сделал широкий жест рукой. — Я не уверен, действительно ли нужно поддерживать вас и ваши семьи. Фамалия, которые со своим собачьим пылом никак не налюбуются на изобретения людей и которые, как я слышал, обитают в вонючей гавани Гамбурга. Лицана, которые, наверное, на своем острове все еще спят рядом с волками. О Пирас мне даже говорить не хочется. Достаточно одного взгляда на их спутанные волосы, чтобы понять, что они не мылись уже несколько месяцев. Что касается Фернанда, то его мысли направлены только на то, чтобы подраться, в чем он, по всей видимости, нуждается каждую ночь. Имей в виду, я не дерусь ни с крысами, ни с шелудивыми уличными котами, а значит, и с тобой тоже! Ах, а эти наши гостеприимные хозяева, поселившиеся в сырых подземельях, которые вполне подходят им, особенно если посмотреть на пожирающего крыс Маурицио. О демоны! Единственные, кто кроме нас, возможно, еще имеют хоть какое-то право на существование, так это отпрыски клана Вирад. Я не хочу сомневаться в решениях барона, но не знаю, представлял ли он себе в полной мере, каким жалким формам он помогает выживать здесь!