Принесите мне голову Прекрасного принца - Роберт Шекли

– Будь так добр, не говори об этом так громко. Считается, что мы ходим здесь пешком в память о предке наших жертв, Адаме.

– Адам-шмадам, – буркнул Мокролунник. – Не хочу, чтобы мой новый костюм пропотел насквозь.

Перед ними простиралась равнина серых облаков. Казалось, ей нет конца и края, как у ничем не связанной метафоры. Несколько колонн коринфского ордера сообщали ей античный вид.

Они подошли ко входу в зал. Демон в напудренном парике и шелковых чулках телесного цвета отметил приглашение на два лица и поднес его к свету проверить водяной знак. По причине своей редкости церемонии награждения Турниров Тысячелетия пользовались такой популярностью, что множество потусторонних созданий пытались проникнуть на них по фальшивым билетам – и даже вовсе без них.

К счастью для Агриппы, его связи в Верховном Совете Демонов, для которого он устраивал вечеринки и литературные салоны, помогли ему получить билеты на хорошие места.

Стол в банкетном зале уходил к горизонту и терялся из вида. Места, зарезервированные для Агриппы и Мокролунника, находились как раз посередине, рядом с президиумом. Они нашли их по именам на бумажных табличках, искусно вставленных в грейпфруты.

Усевшись, оба вежливо кивнули соседям. Соседом Агриппы оказался нубийский ангел с черным нимбом над головой. Мокролунник робко озирался по сторонам, но все же приободрился, увидев, что прислужники начали разносить яства.

– Что, можно уже есть? – спросил он у Агриппы громким шепотом.

– Можно, только не веди себя по-свински.

Мокролунник огрызнулся и схватил с проплывавшего мимо подноса ногу индейки. За индейкой последовал стакан мескалевого ихора с крошечным дракончиком на дне, что являлось свидетельством подлинности напитка. Некоторое время он молча жевал, оглядываясь по сторонам уже более умиротворенно. Взгляд его задержался на стройном светловолосом создании с голубыми глазами, которое сидело прямо напротив.

– Черт побери! – шепнул он Агриппе. – Вот это штучка, воплощенный секс!

– Даже думать забудь, – посоветовал Агриппа. – Это ангел, и он здесь не ради таких, как ты.

Давно известно, что демоны испытывают влечение к ангелам, которым это внимание, говорят, даже льстит. И банкеты по случаю Турниров Тысячелетия – одно из тех редких мероприятий, на которых они могут общаться без помех.

Вдоль стола сновали взад-вперед официанты с едой и питьем, многие в национальных масках, чтобы соответствовать тем блюдам, которые они разносили. Так, официанты в масках итальянских ангелов разносили пиццу, ангелы-вьетнамцы – яичные рулетики и суп фо, а духи в арабских масках держали в руках серебряные блюда с шашлыками на шампурах.

Еда была, само собой, превосходна, но Мокролунника больше интересовали крепкие напитки.

– Передайте… ик!.. хор, – попросил он у высокого худощавого духа, сидевшего за столом по диагонали от него. Агриппа тоже уже неплохо нагрузился. Мокролунник подумывал, не присоединиться ли ему к компании дьяволов – они собрались в углу, пили ихор из башмаков друг у друга и ржали, как жеребцы. С другой стороны стола толстый демон в клоунском костюме разрезал большой пирог, из которого выпорхнули и принялись кружить над головами у гостей две дюжины дроздов.

– Ну как, нравится? – спросил у Мокролунника Агриппа.

– Ничего, – согласился Мокролунник. – Но кто это вон там размахивает руками?

– Асмодей, – ответил Агриппа. – Он отвечает за эту часть банкета.

– А темноликая дама рядом с ним?

– Геката, царица ночи. Если вдруг посмотрят в твоем направлении, мило улыбнись и подними свой бокал. Это важные особы.

– Не учи меня… ик!.. как себя вести. А что это Асмодей делает? Вроде как читает чего-то. Вот не думал, что верховные демоны умеют читать.

– Смешно, – хмыкнул Агриппа. – Вот услышит Асмодей, что ты сейчас сказал, увидишь, как он посмеется. – Агриппа пригляделся внимательнее. – Похоже, он повторяет тезисы своей речи.

– Какой такой речи? Ты не говорил, что здесь будут толкать речи.

– Мне казалось, ты знал, ради чего затевается все это собрание.

– А разве это не просто грандиозная пирушка?

– Гораздо больше. Сейчас будут объявлять победителей Турнира Тысячелетия – то есть тех, кто будет определять судьбы человечества следующую тысячу лет.

Мокролунник призадумался.

– А что, судьбы человечества – это так важно?

– Нам, может, и не очень. А вот эти, – Агриппа махнул вилкой в сторону небесной братии, – о них просто ужас как пекутся.

Мимо прошел Безымянный Ужас, источавший острый запах мускуса. Его спутница, ни дать, ни взять модель художника-декадента, склонилась к его уху. Правда, слова ее Мокролунник с Агриппой все равно расслышали.

– Слышали, что случилось с проектом Добра?

Безымянный Ужас буркнул что-то и отрицательно помотал головой.

– Вся их чертова штуковина рухнула! Красота! Да нет, просто загляденье: со всеми их витражами и прочими изысками. Жаль, правда, горгулий.

– Как так вышло? – прорычал Безымянный Ужас.

– Что-то там с аркбутанами и контр… как-там-их… форсами. У меня с механикой туго. Сдается мне, и у них тоже, ха-ха!

– Я хочу еще выпить! – заявил Мокролунник. – Ты обещал, что здесь будет весело.

– Вон идет официант с ихором, – сообщил Агриппа. – Только не валяй дурака.

– Буду пить сколько хочу, – заявил Мокролунник, ухватив с подноса целую бутылку ихора. – А хочу я много. Нажраться в пень – не значит валять дурака.

В дальнем конце зала возникло какое-то смятение. Агриппа с Мокролунником разглядели демона с лисьей мордой, который, выписывая пьяные кренделя, направлялся в их сторону. Он сталкивался с официантами, задевал гостей и сшибал со стола блюда. Вдогонку ему летели возмущенный шепот и ободряющие крики:

– Как грубо!

– А разве это не…?

– Это не…?

– Похоже на Аззи.

– А разве это не он участвовал в Турнире?

– И что случилось?

– Эй, Аззи! Ты в порядке?

– Я слышал, он облажался по полной.

– А я думал, он еще в Бездне…

– Уши-то, уши у него какие!

– Иди к нам, дружище!

– Чего еще можно ожидать от пьяного демона?

– Чего он хотел добиться этой своей стеклянной горой?

– Задай им жару, Аззи!

– Ага! Жарь по полной! С дождем из серы и всем прочим!

Мокролунник оказался в затруднительном положении. Агриппе он больше не казался привлекательным. Зато банкет был в самом разгаре. На столе появились новые блюда, которые разносили на серебряных подносах демоны в черных фраках. Среди блюд попадались и совсем уж экзотические: молочный детеныш химеры, например. К некоторым блюдам прилагались написанные от руки таблички, сообщавшие, что именно грозит тем, кто их отведает. Некоторые блюда даже обладали даром речи.

– Привет! – верещали вареные турнепсы. – Мы вку-усные…

Шум в зале стоял невероятный, почти оглушительный. Для общения с соседом, сидевшим дальше, чем два или три соседних места, приходилось пользоваться телефоном с наушниками из морских раковин, которые висели