Инструкция по соблазнению. Часть 1 (СИ) - Сиалана Анастасия

О! Это идея!

Я хищно уставилась на ладонь ловца, что лежала в непосредственной близости от груди жнеца, и у меня созрел коварный план мести и освобождения одновременно. Очень осторожно я взяла за пальцы кисть серого, приподняла и ме-е-едленно потянула к Саи. Собралась с духом и одним резким рывком дернула ногу из захвата. Жнец тут же начал хватать воздух и приходить в себя. Вот тут я и подсунула ему ладонь Вала. Он мгновенно притянул ее к груди обеими руками, и удовлетворено всхрапнул, когда нашел свою пропажу. На лице проступила легкая улыбка. Коновал же спал как убитый и ему, похоже, вообще было плевать, с кем проводит ночи его ладонь.

Еще пару секунд простояв статуей над невольными голубками с задранной в небо ногой (надо же было ее куда-то деть, но так, чтоб не поймали повторно), я начала медленно переносить вес на левую сторону, где ждала спасительная пустота без тушек серых. Позади раздалось какое-то странное кряхтение, но списав это на бессознательные звуки во сне, я, наконец, преодолела полосу препятствий и выпрямилась.

А вот если бы я ночью в туалет пошла, мне бы пришлось половину лагеря перебудить и оповестить о своем желании? Кошмар!

Кряхтение повторилось. Я обернулась посмотреть на такого неспокойного соню и замерла. Если бы могла со своей бледностью краснеть, уже пылала бы алым, а так оставалось только внутреннее самобичевание.

Перед нужной мне палаткой стоял Мак, точнее, лежал на палатке, и ухохатывался в прикрывшие рот ладони. Временное место для сна уже наполовину повалилось, мягко скатывая на землю своего хозяина, но тому было все равно. Он беззвучно трясся в спазмах веселья.

Я не знала, что сказать. По реакции ясно, что мои рачкования не остались незамеченными, но оправдываться или еще что либо делать, я не собиралась. Просто подошла к наемнику, ногой отпнула его с ткани палатки и подняла упавшую опору. Не дожидаясь, когда Шут соизволит прийти в себя, забралась внутрь и стала ждать.

Ничего-ничего, отольются кошке мышкины слезки.

Через минуту на улице все стихло, только чей-то стойкий храп раздавался на весь лагерь. Ткань отошла в сторону, и явила вполне спокойного жнеца, только хитринки в глазах были свидетелями недавнего смеха.

— Ты бы мне своих людей еще на голову положил, — огрызнулась раньше, чем заговорил аловолосый.

Шут честно пытался не улыбаться, но воспоминание недавно виденного не давало ему и шанса это исполнить.

— Я… пфа-ха-ха… я не ожидал, что сегодня ночью тебе приспичит поговорить.

Он сел напротив меня и лукаво улыбался, наслаждаясь моим состоянием.

— Какого демона, ты прятал свой запах? — тут же выпалила свой вопрос, мгновенно уничтожая все веселье.

Сейчас оправдываться и юлить будет кто-то другой. От этой мысли стало теплее на душе, что позволило отпустить прежнее напряжение.

— Мышка, ты о чем? Я ничего от тебя не прятал? — и натянутая улыбка.

И как я раньше не замечала, что все его улыбки абсолютно разные.

— Мак, — я посмотрела прямо в бирюзовые глаза, — если ты хочешь и дальше играть в эти игры, то я лучше пойду, — и я действительно начала вставать.

Теплая смуглая рука опустилась мне на плечо и вернула на место.

— Смотрю, кто-то готов к серьезному разговору, — наемник взял мою ладонь и положил себе на колено, медленно поглаживая по внутренней стороне.

— Ты знаешь, как пахнут жнецы для существ с обостренным нюхом? — вдруг задал неожиданный вопрос Мак.

— А я должна это знать? — собственно, это и есть ответ.

— Только почуяв этот запах, ты сразу догадалась бы, что перед тобой необычный человек.

Жнец смотрел на мою ладонь и нежно перебирал пальцы, слегка массажируя у основания.

— Мы источаем вонь. Гниль, кровь и тлен — этим запахом пропитывается каждый служитель ордена Серых, но только жнецы так явно источают его. Если бы я не заглушил для вас эту нашу особенность, нас бы раскрыли, — легкое надавливание на середину ладони, что пускает приятную волну по телу.

— Такое я бы точно заметила, — прошептала сквозь сухие губы.

— Да твой демон меня и на порог бы не пустил, — хмыкнул мужчина и неожиданно коснулся губами сердцевинки ладони.

Жар тут же поднялся откуда-то из нутра и разлился по телу, заставляя участиться дыхание.

— Но… — я сглотнула, — ты пахнешь предгрозовым воздухом и смолой.

Я уже начала путаться. Неужели и это навязано его странными способностями.

— В самом деле? — Мак хитро улыбнулся и приложил мой указательный палец ко рту, будто раздумывал над чем-то.

— А тебе нравится, — кончик языка легко коснулся подушечки пальца, — запах грозы?

— Да, — тихий выдох.

Мстительный Рах, что он со мной делает, а я позволяю?

— М-м-м, сладко, — и фаланга исчезла за жадными губами.

Пришлось с силой сжать свободную руку, чтобы не упустить суть разговора. Хотя, какой разговор, это совращение!

— Почему этот запах был на Куке. Если бы не он, я бы никогда не кинулась на него.

С довольно пошлым чмоком пленника отпустили из клетки рта, но кисть не освободили.

— Скажем, я просчитался. Кук просил наделить его сногсшибательным запахом, чтобы ты не устояла, — тут он оскалился, а я все поняла.

— Ты скинул на него свой запах, уверенный в том, что воняешь, как помойка, — выпалила на одном дыхании.

Наемник слегка скривился на мое высказывание, но кивнул.

— Я даже грешным делом решил, что ты извращенка, когда слюни пускала на Кука, — отомстил, зараза.

— Ты поэтому не дал мне попробовать твою кровь?

Я вспомнила, как у меня насильно изо рта утянули сладкие рубиновые капли из прокушенной губы после поцелуя.

— Не хотелось всего одной каплей отпугнуть такую притягательную мышку, — и язык прошелся по запястью.

— Значит, — я неотрывно смотрела на наемника, что выводил только ему известные вензеля на мой коже, — у реки ты взбесился из-за моей возможной негативной реакции на твою кровь?

— Кто же знал, — поцелуй в сгиб локтя, — что ты такая особенная.

Губы скользят по плечу, теплый язык проходится по шее и замирает на подбородке. Нижнюю губу прихватили чужие зубы и медленно потянули вниз, прося открыться. Верхняя получила влажный легкий след. Как только я приоткрыла рот и выдохнула, властный язык тут же коснулся клыков, чуть надавливая. От такого внимания они незамедлительно удлинились.

— Ты получишь свой кровавый поцелуй, — хриплый шепот, скольжение нижней губы по режущей кромке клыка и теплая, пряная кровь наполняет мой рот.

Как только я распознала вкус уже любимой жидкости, полной жизни, сама впилась в губы аловолосого и опрокинула его на походное грубое одеяло.

Сколько мы так целовались, я не могла сказать, но нижняя губа Мака уже посинела от чрезмерного посасывания.

— Как тебе удалось обмануть моих демонов? Почему они не заметили моего отсутствия?

Я лежала на мужчине и нежно гладила его подбородок, шею, грудь, что обнажилась широким воротом рубашки. Сейчас все казалось правильным, но в то же время нереальным.

Я хочу доверится ему, хочу принять помощь. Но у него слишком опасная сила, которую он не единожды использовал на мне. Это доверию не особо способствует. Меня может сколько угодно тянуть к этому мужчине, но старые раны так быстро не заживают, а сомнения не раз спасали мне жизнь. Я дам ему шанс, но не более того.

— Я же уже говорил, мои способности меняют все шесть чувств существа, что попал в радиус моего влияния, — пояснил Мак, и провел рукой по моей спине.

— Мы далеко уехали от отряда, — не сдавалась я.

— Они попали под мое влияние раньше.

— Твои способности не ограничены временем? — я даже приподнялась, чтобы видеть выражение лица жнеца.

— Конечно, ограничены, — и широкая улыбка, предназначенная отвлечь меня.

Он недоговаривает. Есть еще что-то, но этого он мне не скажет. Вот! Вот она, причина моего недоверия. Все может быть обманом.

— Мышка, перестань нагнетать, — меня куснули в кончик носа, — тебе ничего не грозит, я обещаю.