Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП) - Майк Мак-Кай

— Согласен, заменитель не всегда идеален, но это отражается в ценах. Шлёпанцы по четыре бакса, а ботинки – по семьдесят.

— Неправда. Никогда уродские «вьетнамки» с резиновыми бабочками не удовлетворят мой спрос на обувь.

— Как это – не удовлетворят?

— А вот так! — Дочь скинула шлёпанцы, откинула сиденье и выставила босые ступни в открытое окно.

— Прекрати хулиганить. Нас увидит местный шериф, и моментально появится предложение заплатить штраф. Сегодня у меня отсутствует спрос на штрафы.

— Не бойся, папочка! У местного шерифа сегодня нету спроса на твои доллары. У него спрос – на бензин и консервы. Наверняка – неудовлетворённый.

— Ладно, продолжай хулиганить. Босоногий экономист, ноги в окошко! У тебя – есть альтернативная экономическая теория?

— Да просто всё. Спрос – сам по себе, и предложение – само по себе. Оба что хотят, то и делают, без всякого закона.

— Вижу, ты следуешь принципам Венской Школы.

— Что ещё за Венская школа? Я в Сингапуре училась, разве забыл? Нифига я ничему не следую.

— Я тебе хулиганить разрешил? В качестве платы, прекрати говорить: «нифига»! Если есть спрос, и кто-то согласен платить разумную цену, предложение непременно появится.

— Да? Ну давай так. Задачка по математике. На баржe, по каютам в рабочих ботинках ходить воспрещается. У семнадцати матросов – ровно семнадцать пар тапок.

— Не на баржe, а на танкере.

— Знаю-знаю: LR2. Ледового класса. Неважно. У матросов есть спрос на тапки?

— На этот момент времени – нет.

— В порту на танкер прибыли пассажиры. Две босые девочки. Какой спрос на тапки стал?

— Две пары?

— Садись – «пять». По-твоему, спрос должен породить предложение. Стюард Джоу приносит «Кроксы» – это предложение. Девочки спрос удовлетворили. А как насчёт команды танкера?

— Задачка с подвохом! Спрос остался: на две пары. Двое матросов ходят по каютам без тапок.

— Никаких подвохов. Какую разумную цену за пару «Кроксов» надо назначить, чтобы удовлетворить спрос на танкере? Миллион долларов?

— Цену можно назначить любую, но танкер – не обувная фабрика. С точки зрения «Кроксов», танкер – система с ограничением по ресурсу.

— А планета Земля, по-твоему? Ограничений не имеет?

Мы решили в ночное время не останавливаться. Из-за моих дежурств в лазарете, я полностью перешёл на ночной режим, и спать не хотелось совершенно, даже без кофе. Нэт откинула переднее сиденье до максимума и заснула, свернувшись как котёнок. Я закрыл окна, врубил климатизатор на уютные восемьдесят градусов [Фаренгейта, то есть 27 Цельсия] и продолжал гнать машину с небольшим превышением скорости. Натали правa: у шерифов есть спрос на бензин и консервы, а предложение штрафов – отсутствует!

Около часа ночи Нэт пришлось разбудить. Стрелка индикатора горючего подползла почти к нулю, и рядом загорелась лампочка резерва. Надо заправить машину. От давешней «Шелл» с «Мак-Доналдс» мы сделали триста тридцать миль, незаметно для себя не только оказавшись в Аризоне, но уже и наполовину её проехав. Я прикинул в уме расход по шоссе: шестнадцать галлонов в баке, это двадцать с половиной миль на галлон [около 11,5 литра на 100 км]. В офисе «Хёртц» мне клялись, «Аутлендер» на одном галлоне проезжает никак не меньше тридцати миль. Измеряют ли автокомпании расход топлива? Скорее просто врут, как все на свете автомобильные дельцы.

— Нэт, нужны услуги штурмана. Гляди, если увидишь автозаправку.

Натали зевнула и тут же указала в окно, — Навигатор расчёт закончил! Автозаправка на следующем съезде. Шкипер, не пропусти.

Справа промелькнул логотип «Тексако 7/24». Вся площадка заправки была заполнена зелёными военными автомобилями. Два внушительных бензовоза растянули щупальца резиновых шлангов. На въезде мигал красным и синим полицейский патруль.

— Что происходит? — спросил я махнувшего световым жезлом депьюти,[106] — Национальная Гвардия привезла бензин?

— Если бы, — меланхолично ответил полицейский, отправляя в рот пластик «Ригли», — Не привезла, а увозит. Экспроприация горючего на нужды армии! — Он начал размалывать жвачку с энтузиазмом, будто энергия челюстей могла помочь дефициту горючего, — Вы бы сдали задним ходом на шоссе. Мне бампер уже покорёжили слегка. Нац-гвардейцы – водилы ещё те!

— Дальше на восток по «I-10» заправки далеко?

— Семь с половиной миль – «Шелл». Девятнадцать миль – «Эксон-Мобил». У вас-то как с бензином?

— Немного есть ещё, — сказал я.

— Поехали скорее, пап! — наклонилась Нэт с пассажирского сиденья, — А то у нас – канистры экспроприируют!

Возле обесточенной и закрытой на все замки заправки «Шелл» мы перелили горючее из канистр в бензобак. Я начал волноваться, мы останемся без бензина посреди Аризоны.

«Эксон-Мобил» приветливо встретила нас удивительным объявлением:

Все сорта горючего по $2-00. Оплата наличными.

Круглосуточное кафе «Старбакс» – закрыто, но у тумбы с изображениями гамбургеров и салатов девушка в форменной тенниске «Бёргер Кинг» переклеивала ценники. Котировки классических гамбургеров в этих краях поднялись до двадцати долларов за штучку, горячие сосиски шли по пятнадцать, а чёрный кофе стоил десять. Возле салатов наклеено:

Извините. Временно нет в продаже.

— Ничего не понимаю! — сказал я, — У «Шелл» в Калифорнии бензин был по тридцать пять, а гамбургеры в «Мак-Доналдс» – по пять долларов. А в Аризоне у «Эксона» бензин по два бакса, зато в соседнем «Бёргер Кинг» – будто с ума посходили!

— Что тут непонятного, пап? — объяснила моя персональная профессорша-экономист Венской школы, — Видел, какие большие бензовозы у Национальной Гвардии? У них есть спрос на бензин. Как закончат на той заправке «Тексако», куда дальше поедут экспроприировать?

— Резонно. Поэтому, открывай багажник и доставай канистру с водой. Вылей на газон и вытряси хорошенько. Машина будет удовлетворять спрос у первой колонки. Не можем же мы пропустить такое щедрое предложение?

Первое, что я увидел в грязноватом помещении автозаправки, – красные пластиковые канистры. Маленькие, одногаллонные, какие используют для газонокосилок. Наверное у меня, как у Национальной Гвардии, развился спрос на бензин, и глаз сам цеплялся за необходимое. Крючки над полочками, где на обычно развешивают пакетики картофельных чипсов и прочую вредную для здоровья дорожную снедь, были пустые.

Хозяин заправки сидел в зарешеченной стекляшке у допотопного кассового аппарата. Над окошком стандартная табличка уведомляла, кассир не имеет доступа к сейфу в ночное время, а табачные изделия не продают несовершеннолетним. Что касалось сейфа, – перечёркнуто, а ниже от руки нацарапано:

ЗАТО У МЕНЯ ЕСТЬ СТВОЛ ПОД .44

Ствол присутствовал в явном виде возле правого локтя хозяина. Модель 629[107], шесть убедительных доводов не воровать блестят в отверстиях барабана.

Двадцать две канистры уступили мне оптом за двести долларов. Сорок три галлона бензина «95» – ещё восемьдесят шесть баксов. В голове вдруг щёлкнуло, и я приобрёл канистрочку моторного масла. Всего сутки назад, я и не подумал бы покупать масло для арендованного автомобиля «Хёртц», но жизнь учит. Заправляя бензобак и все канистры бензином, я даже немножко подпрыгивал от радости. Сорок три галлона, да ещё семь осталось в баке. По двадцать миль на галлон – тысяча миль. Вполне может хватить до самого Хьюстона.

В пустующем без клиентов «Бёргер Кинг», на мою просьбу продать «горячие сосиски в холодном, разобранном виде», девушка-кассир отреагировала на удивление адекватно. Наверное, к ней уже обращались с подобными просьбами. Две дюжины сосисок – прямо из холодильника. К сосискам профессионально приложены булочки, бумажные салфетки, порционные пакетики с горчицей, и всё прочее. Моя кредитная карточка полегчала на четыреста шестьдесят долларов, зато теперь путешественники удовлетворили спрос на еду.

Раннее утро я встретил по-прежнему за рулём. Спина болела, оба стаканчика от кофе стояли в держателях пустые, но в баке ещё плескался бензин, поэтому я поставил себе задачу добраться до Эль-Пасо[108], а уж потом думать об остановке на отдых. Техас есть Техас. Там всё родное, знакомое, и ближе к сердцу. Мы проехали Лас-Крусес. За полуоткрытым окном проносились последние мили Нью-Мексико.

На бетонированной площадке возле дороги разбит лагерь из нескольких камуфляжных палаток. Мягко тарахтел движок-генератор. Двухполосное шоссе и выжженная солнцем разделительная полоса перегорожены бетонными блоками, сверху – красные проблесковые маячки и бело-оранжевые конусы. Перед нами прошли досмотр два огромных рефрижератора. Заурчав моторами, фуры дёрнулись и поползли осторожно по несколько узковатому для них проходу. Я подъехал к охраняющим баррикаду нац-гвардейцам. Издалека они показались мне невероятно значительными и серьёзными, в бронежилетах и со штурмовыми винтовками «М-16», направленными стволом в землю, точно по инструкции. Вблизи оказалось, бойцы откровенно изнывают со скуки, а у «М-16» даже не вставлены магазины.