Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ) - Элевская Лина

– Чужой танец! – продолжали скандировать. Больше всех старались женщины, но даже старейшины присоединились к уговорам.

Выбора не было.

О благодатная Фотия, смилуйся!

– Не только они интересны тебе, Иней, – шепнул Ассаэр. – Им тоже хочется посмотреть на обычаи чужих стран. А что может быть показательнее танца?

Пожалуй, он прав…

Снова полилось мелодичное вступление.

– И сама развлечешься, а то скоро меня с сиденья скинешь, – ехидно добавил он. Но в черных глазах с синими зрачками было непривычно мягкое выражение.

Он определенно слишком много выпил!

– Они всё уговаривали Инуэль станцевать, но она упряма, как я не знаю кто. Каждый раз отказывается наотрез, говоря, что знает только эльфийские танцы, но вспоминать их не желает совершенно.

Чтобы эльфийка – и пыталась отказаться от наследия своего народа?! Нонсенс!

– Ты это... улыбайся, улыбайся, – ласково посоветовал демон – и первым хлопнул в ладоши, а затем протянул ей руку.

Инерис выдохнула и нырнула в танец, как в бой, стараясь не думать о том, кто был ее противником… то есть партнером.

Но танцевал демон на удивление хорошо – мягко, ненавязчиво вел, движения знал неплохо, хоть и не идеально. Оказалось, что он не только по скалам ловко лазает, но и двигается довольно изящно.

Чего ему традиционные не танцевались, раз такой ценитель?!

И вместе с тем…

Она так давно не танцевала!

Несколько оборотов – и как-то подзабылось, с кем она в паре. Демон молчал, загадочно улыбаясь, и стало все равно, что они танцуют вдвоем в самом центре площади… Осталось только наслаждение, вызванное хорошо знакомыми движениями. Этакий кусочек родины на чужбине…

Демоны с радостными улыбками наблюдали, некоторые покачивались на месте. Какая-то красноволосая девушка с бубном принялась отстукивать ритм – тихо, чтобы не перебить нежное пение лютни.

Танец закончился и был встречен бурными выкриками одобрения. Демон вместе с ней раскланялся, отклонил просьбы станцевать еще что-нибудь и наконец позволил донельзя смущенной леди-наследнице вернуться за стол.

Сам сел рядом, хотя его, судя по всему, настойчиво приглашали влиться в ряды танцующих.

А жаль, она бы с удовольствием посмотрела со стороны!

Как относиться к этому его поступку, Инерис пока не понимала. Но доля благодарности сквозь бездну смущения все-таки проглядывала.

Потом снова были закуски и веселье, снова танцы…

И, в конце концов, Инерис, утомленная всем пережитым, чуть захмелевшая от еще одной порции настойки, погрузилась в не менее красочную дрему, полную звона бубнов и браслетов.

Леди-наследница давно уже клевала носом, но Ассаэру не хотелось пока уходить. Как и признаваться себе в том, что он скучал по всему этому – местным ярким краскам, огненному теплу, приятию… Так могли встречать только пустынники, так безыскусно радоваться тоже могли только они. Бесценный дар…

Несмотря на то, что по пустыне вновь снуют маги Дахаэра. Несмотря на сгоревшие деревни и голод, который может подкрасться очень быстро.

Они верили в то, что он обязательно разберется.

Ассаэр был в этом не столь уверен, но вида не подавал.

Завтра он еще побудет здесь… а затем нужно будет съездить к сгоревшим деревням.

Он хорошо владел собой и даже не вздрогнул, когда Инерис незаметно уткнулась виском ему в плечо и тихо засопела. Хорошо хоть не захрапела… Впрочем, такой привычки за ней, насколько он успел понять, не водилось.

Ассаэр не смотрел в ее сторону и сделал вид, что даже не замечает, как девушка понемногу наваливается ему на плечо.

Устала… пусть отдохнет. Насидеться в шатре она еще успеет, когда он покинет эти края.

Он невозмутимо поднес к губам медную чашечку с новой порцией настойки.

Его уловка принесла плоды – никто не обращал на них особого внимания…

Кроме старейшины Эмера, который, увидев эту картину, скорбно покачал головой, и эльфийки. Но что означал ее долгий, задумчивый взгляд, не смог бы сказать даже один из ее сородичей. Людям и демонам было сложно распознавать чувства эльфов – слишком чуждой, нездешней была их внешность, слишком многое они держали внутри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Однако нести подопечную в шатер Ассаэру бы в голову не пришло, и, когда праздник подошел к концу, демон бесцеремонно растолкал ее.

Покраснела, рассыпалась в извинениях… он в очередной раз усмехнулся, искренне забавляясь. Здесь она избавилась наконец от великосветских замашек. Так с ней куда приятнее иметь дело, чем в самом начале похода…

Ее увела Инуэль.

Ассаэр догадывался, что леди-наследница, немного потерзавшись, быстро забудет о своем очередном просчете и снова уснет, едва приляжет на мягкую, удобную постель за ширмой.

Инуэль, как обычно, себе на уме, но на нее можно положиться. С ее приходом пустынники только выиграли. Они и до того были открыты новым культурам, а теперь…

Направляясь к шатру вождя, где ему предоставили почетное место, Ассаэр легонько нахмурился.

Политика Дахаэра и, следовательно, Юга была чуждой духу этих мест.

И он был уверен, что маги и драконы – только начало.

К счастью, южане не знали о том, что мирному, безобидному Северу при необходимости найдется чем ответить. Пред общей бедой огненная кровь объединяется, так было и будет всегда. Даже столь разобщенная, как пустынники, полукровки и местная знать.

Ассаэр был прав. Уютный шатер, мягкая постель за ширмой, мелодичная песенка, которую напевала Инуэль, и усталость быстро убаюкали леди-наследницу.

И последние ее спутанные мысли был почему-то о сегодняшнем танце с демоном.

***

Кэллиэн не любил отступать от принятых решений. Поэтому, понимая, что прежде всего ему необходимо нормально отдохнуть, маг изолировал комнату князя, поклявшись себе, что в последний раз прибегает к таким мерам, и отправился спать – без ночных посиделок над книгами и даже без заклинания будильника.

Когда он открыл глаза, солнце не то что взошло, а клонилось к полудню.

Еще вчера он бы бросился проверять, все ли в порядке. Теперь же отстраненно подумал, что раз Тельс все равно не может особо ничем помочь, а состояние князя пока стабильно, можно никуда не спешить.

Первым делом он проверил заклятье маскировки ауры. К его облегчению, оно понемногу начинало восстанавливаться, но еще какое-то время придется прибегать к дополнительным мерам.

При воспоминании о своей вспышке он даже немного смутился. Разругался с леди Дженис, потом едва не прибил демона, взбесившись из-за надуманных причин…

Нет, определенно черную змею пора посадить на цепь покороче. И вернуть границу между резервами.

Днем ограничивать черную магию – самое то.

Не считая одного момента. Это ведь как руку самому себе отпиливать…

Но маг был настроен решительно. Расслабился, сосредоточился… и выгнулся дугой от скручивающей изнутри боли, едва начав читать заклинание.

Но к боли полувампиру было не привыкать. Ее можно просто не замечать. Даже эту.

Тьме вернувшийся поводок пришелся не по вкусу... но кто ее будет спрашивать, после вчерашнего буйства?

Тяжело дыша, маг сел на постели, стер капли пота с лица. Затем неохотно поднялся, подошел к окну, прикрыл глаза ладонью от солнца…

Жжется.

Яркое, хоть и не такое, как в южных землях.

Вздохнул.

Кэллиэн был рад тому, что у Инерис все хорошо, что она в безопасности, что не забыла о доме и о нем. Этого более чем достаточно. А демон… Если посмеет разбить ей сердце – тогда и побеседуем.

В душе шевельнулся протест, но был безжалостно задавлен. Не ему судить, не ему решать. Это ее жизнь. Он, помнится, советовал ей лучше узнать себя? Теперь у нее появились для этого все шансы. Это пойдет на пользу, даже... особенно если урок окажется горьким.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кэллиэн скривился, надевая на указательный палец под перчатку кольцо, зачарованное светлым. Оно было настроено на него персонально и на время уравновесит беснующуюся тьму.

Стоило баснословных денег, кстати. Лорд Дэтре приобрел его еще на службе у ар-лорда Дариэта – для проникновения в очередное эльфячье гнездо. А после, своевременно прознав об отъезде господина в столицу, маг сумел припрятать немало подобных вещичек в тайничке среди неприступных скал...