Элегия войны (СИ) - Михаил Злобин

воплощения, похожие на акульи плавники. Они пропахивали землю на глубину двух человеческих ростов и проходили сквозь стены зданий как нож сквозь теплое масло. От дыма жгло глаза и резало горло. Но мы с Безликими упорно бежали, выходя за пределы человеческих возможностей благодаря «Энергетику». Кровь бурлила, а нервы натянулись, как стальные канаты. Каждый новый взрыв и раскат грохота заставлял съёживаться. Казалось, что следующее заклинание уж точно разорвёт наши тела на обгорелые мелкие ошмётки. Но нет. Безумный спринт всё продолжался.

Вот нам на встречу вывалился отряд молдегаров. Они сразу же выстроились в малую фалангу и бросили в нас короткие копья. Их я сбил растянутым плетением каплевидного барьера, а кто-то из моих спутников срубил первую шеренгу солдат-щитоносцев «Серпом». Второй ряд бойцов смело моими «Матрёшками». Путь свободен, идем дальше!

В следующий раз мы столкнулись уже с более сильной группой противника. Во-первых, более многочисленной, а во-вторых, усиленной милитариями. И пока мы с ними разбирались, кардиналы, несущиеся за нами по пятам как ураган, значительно сократили отставание. Проклятье! До последнего надеялся, что обойдется без этого, но, видимо, другого выхода нет…

— Братья, пришел ваш час, — объявил я на бегу, обращаясь к спутникам.

Магистры темпа не замедлили, но движения их стали какими-то более дёрганными. Это было заметно даже сквозь действие «Энергетика». Похоже, они уже уверовали в то, что им не придется играть роль живого заслона.

— Экселенс, разрешите мне идти с вами⁈ — вдруг выкрикнула Исла, безмерно удивив меня. — Я… я могу прикрыть вас!

Что это с ней? Помнится, когда мы шли на вылазку, она бравировала своей готовностью умереть. А сейчас… неужели в последний момент испугалась? Эх, понимаю. Мне сложно забыть те эмоции, когда я в составе Сарьенского полка врубался со своим отрядом в ощетинившиеся копьями ряды молдегаров. Я тоже боялся смерти. Тоже мечтал оказаться где-угодно, но только не на том поле. У меня не получается винить Ислу за эту слабость. Но и позволить аристократке отколоться от арьергарда тоже не могу. Мы все знали, на что идём. И теперь уже поздно менять своё решение…

Похоже, мой красноречивый взгляд сказал Исле обо всём лучше всяких слов. В пропалине черной шелковой маски, обнажившей часть лица озарённой, я увидел как напряглись губы спутницы. Словно она изо всех сил сдерживала подкатывающие рыдания.

— П… простите, экселенс. Не з-знаю, что на меня нашло… — стыдливо отвернулась аристократка.

И больше эту тему никто из Безликих не поднимал. Хотя нежелание приносить себя в жертву сквозило в каждом их жесте.

— Здесь! — определил я место, где четверка магистров встретит преследователей. — Вы должны продержаться до тех пор, пока я не сплету чары!

Мои спутники встали, как вкопанные и вытянулись в струнку. Подчеркнуто медленно отсалютовав мне, они ответили:

— Мы сделаем это, экселенс!

Времени на долгие прощания у нас не было, поэтому я просто кивнул им и стал отступать назад, параллельно запуская руку под плащ и нащупывая там заветный мешочек. Слава Ваэрису, не потерял. Сейчас на карту поставлено очень многое, и мне ошибаться никак нельзя. Если моя авантюра выгорит, то я разделаюсь с алавийскими кардиналами одним ударом…

Забросив под веко щепотку Ясности вместе с каким-то мелким сором и пеплом, я принялся создавать общие контуры будущего заклинания. Не обращая внимания на зуд и выступившие слёзы, рисовал сложную витиеватую структуру. Мне в какой-то момент показалось, что я иду с опережением графика, и я успею не только сотворить чары, но еще и спасти четверку своих соратников. Это ощущение вдохновило меня и придало дополнительных сил.

Первый магический взрыв, снесший сразу полдесятка крыш с домов, подсказал мне, что Безликие вступили в схватку с кардиналами. Я б и рад был ускориться, но уже работал на пределе своих возможностей. Даже под воздействием Ясности вероятность ошибки не исключалась на сто процентов. Я творил всеми десятью пальцами, представляя перед собой воображаемую клавиатуру фортепиано. Я снова давал концерт для многочисленной публики, как когда-то в прошлой жизни. Только на сей раз я находился не на сцене, а торчал посередь полуразрушенных домов, огня и дыма. Но всё равно ощущал сотни взглядов защитников, следящих за мной со стен.

Внезапно моё уединение нарушил отряд из пятёрки молдегаров. Они выскочили из-за угла, но не успели ничего сделать. Я отвлёкся лишь на мгновение, чтобы забросить в них простейшие «Объятия ифрита». И все алавийские солдаты вспыхнули факелами, перестав представлять для меня опасность. Но, как оказалось, лиха беда начало…

На вопли сгорающих заживо воинов, пожаловали их товарищи. Много. Целая колонна, перекрывающая проход между домами от стены до стены. Подняв щиты и ощетинившись копьями, они двинулись на меня, чеканя шаг, будто на параде. А где-то в глубине построения, между массивными черными наплечниками молдегаров, мелькали до блеска начищенные овальные шлемы Дев войны. Твою мать, приехали…

— Нет-нет, какого хрена вы тут забыли⁈ — стиснул я зубы в приступе бессильной злобы.

В тот же миг уже значительно ближе грянул очередной взрыв, и небольшой домишко в полусотне метров от меня сложился набок. Безликие еще сопротивлялись, но они уже подпустили темноликих слишком близко. Я должен заканчивать быстрее…

Но быстрее никак не получалось. Поджимающие меня молдегары задорно ухнув, швырнули короткие копья. И тут уж мне пришлось отвлечься, чтобы создать вокруг себя купол «Чешуи». Мгновением позже в неё вонзились и какие-то молниеподобные чары, по типу «Зарницы». Ну здорово! У них тут еще и озарённые…

Волей-неволей пришлось освободить одну руку под атаку и защиту. Правой я всё так же продолжал плести сложную волшбу, а левой дал отпор наступающим отрядам алавийцев.

Россыпь из четырёх «Матрёшек» влетела в Рождённых для битв и выкосила их первые ряды. Образовалась небольшая свалка из трупов. Но бойцы, следующие за ними, безропотно перешагивали через павших, и целеустремлённо направлялись ко мне.

Еще партия «Матрёшек». На сей раз менее результативная. Где-то в рядах засел маг, отразивший половину плетений.

— Ну ты и скотина… — прорычал я.

Сбиваю ответный залп из болтов «Серпом», а потом забрасываю в самую гущу два мощных «Зарева». Огненные смерчи с рёвом раскручиваются, засасывая в себя воздух, но вражеские милитарии быстро гасят их «Пеленой». Ха-ха! Попались, ублюдки!

Едва только густой серый туман прикоснулся к набирающему обороты пламени, я сотворил неопробованное ещё в реальной схватке заклинание и толкнул его в строй молдегаров. «Колесница» пронеслась, ломая кости, перемалывая воинов в фарш и размазывая бурые потёки по стенам. Чары полностью оправдали своё название. Многоголосый вопль боли заглушил даже звуки магической дуэли, гремящей