Жизнеобеспечение экипажей летательных аппаратов после вынужденного приземления или приводнения - Виталий Волович

Один такой эпизод описал в своей книге «Отчаянное путешествие» Джон Колдуэлл (1965). «Яхта лежала в дрейфе недалеко от Забоги, и я мирно спал в своей каюте. Меня разбудил страшный удар, от которого содрогнулось все судно. Это была акула». И тем не менее человек, находящийся в лодке, может чувствовать себя в безопасности. Только не надо искушать судьбу, привлекая акул легкомысленным поведением: рыбачить, если поблизости шныряют акулы, опускать за борт ноги или руки, да еще бултыхать ими в воде. Совершенно очевидно, что, выбрасывая за борт пищевые остатки, мусор и особенно смоченные кровью вату и бинты, рассылаешь окрестным акулам приглашение пожаловать на обед.

И все же жертвам авиационных катастроф и кораблекрушений одних советов, как бы они ни были мудры, было недостаточно. Требовалось что-то посущественней и понадежней, чем параграфы инструкций и памяток.

Однако человечество было занято множеством более важных проблем и заняться акульей ему было недосуг.

Ее черед пришел, когда пламя войны уже второй год полыхало над Тихим океаном.

Погружались в пучину вод развороченные торпедами корабли, падали, оставляя в небе дымный след, самолеты, исчезали в волнах, срезанные пулеметными очередями, морские пехотинцы.

И вдруг, в разгаре военных операций, у американцев неожиданно появился новый враг – враг, не предусмотренный никакими уставами. Это был страх перед акулами. Он, словно эпидемия, мгновенно распространился среди солдат и матросов экспедиционных войск, «разлагая, – по свидетельству Бюллетеня ВВС США, – моральный дух армии». Положение стало настолько серьезным, что президент Соединенных Штатов Рузвельт распорядился немедленно приступить к разработке средств против акул. Исследования возглавил руководитель Морской лаборатории во Флориде В. Дуглас Бурден (Springer, 1954). Группа ученых из Вудс-Холмского океанографического института приступила к работе. Одно за другим были испробованы 78 различных веществ: красителей, химических раздражителей, отравляющих газов (Springer, Gilbert, 1963). Иногда акулы погибали, не выдержав действия ядовитых снадобий, однако отпугиваться – отпугиваться они никак не желали.

В бесплодных поисках проходила неделя за неделей. Но однажды поутру один из сотрудников, взволнованный, влетел в лабораторию: «Эврика! Мы бьемся в поисках этого препарата, ищем его за тридевять земель, а он находится у нас под самым носом. Акулы, обыкновенные дохлые акулы и есть то средство, из-за которого мы все потеряли сон и покой». И как же это действительно раньше никому не пришло в голову! Ведь многим биологам и морякам было давно известно, что акулы не только воротят нос от мяса своих дохлых товарок, но и вообще стараются держаться от него подальше. Стало быть, в гниющем мясе и содержится то самое вещество, которое может и должно отпугивать хищниц. Теперь дело оставалось за химиками. Они без труда выяснили, что этот загадочный препарат всего-навсего уксусно-кислый аммоний. Именно он отпугивал акул, раздражая их обоняние.

Может быть, одновременно воздействовать на глаза акулы, поскольку вблизи от цели она руководствуется в первую очередь зрением? Ведь не случайно акулы обходят стороной спрутов, каракатиц и других моллюсков, вооруженных «бомбой» с чернильной жидкостью.

Решено было создать порошок из двух компонентов – уксусно-кислой меди и сильного красителя нигрозина. Первая, разлагаясь в воде, образовывала уксусную кислоту, отбивавшую акулам аппетит, второй создавал черное облако, скрывавшее человека от акульих взоров (Tuve, 1963; Шёгрен, 1962).

Препарат заключили в двуслойную оболочку, и противоакулий пакет был готов.

В условиях океанариума он действовал отлично – отпугивал акул. Но эксперименты в открытом море дали отрицательные результаты (Волович, 1969а, 1974а; Эйбль-Эйбесфельдт, 1971, 1973; Хасс, 1959; и др.). Сложность использования порошков-репеллентов заключается также в том, что пловец обнаруживает акулу не далее 30-40 м, на расстоянии, которое она может преодолеть за десяток секунд. Чаще же всего акула подплывает незаметно. Кроме того, порошки имеют одноразовое действие, а защитная зона быстро размывается ветром и течением.

Были предприняты попытки создать порошки из препаратов, высокотоксичных для акул. Для этого американский ученый X. Балдридж провел серию экспериментов для определения средней скорости движения акул, данные которых затем легли в основу расчетов токсичности препарата и величины его концентрации в зависимости от времени прохождения акулой защитной зоны.

В океанариуме на расстоянии 12 м друг от друга установили две вешки, и наблюдатели, вооружившись секундомерами, определяли время, за которое каждая из акул проходила дистанцию.

После многократных замеров ученые с удивлением обнаружили, что все акулы, и 2,5-3,5-метровые тигровые, и 0,8-2-метровые лимонные, т. е. независимо от вида и размера, плавают с одинаковой скоростью 0,8-0,9 м в 1 сек. (Baldridge, 1969).

Нетрудно было высчитать, что в защитной зоне с радиусом 10 м акула пробудет какой-то десяток секунд. Но ведь атакующая акула может развивать скорость 15-20 м в 1 сек. Успеет ли препарат подействовать в этом случае?

Построив математическую модель защитного поля, X. Балдридж заставил некую «гипотетическую акулу» приближаться к «гипотетической жертве» через зону, в которой концентрация вещества увеличивалась от периферии к центру. Уравнение учитывало время воздействия, концентрацию препарата и общее его количество в воде. Чтобы определить количество вещества, необходимого для создания защитной зоны, полученный интеграл сопоставили с расчетной дозой.

Результат решения системы уравнений показал со всей очевидностью, что, будь препарат на несколько порядков токсичней цианистого калия, даже в этом случае ни парализовать, ни убить акулу он не успеет. Если все же найти какое-то сверхядовитое вещество, то пловец станет его жертвой прежде акулы.

В 1960-1962 гг. австралийские специалисты предложили бороться с акулами с помощью фармакологических препаратов, но не растворять их в окружающей среде, а вводить прямо акуле в тело. Для этой цели было изготовлено специальное копье, имевшее вместо наконечника оригинальное устройство, напоминавшее своеобразный шприц. В момент укола акула получала «заряд» сильнодействующего вещества. С. Уотсон испытал различные препараты – цианистый калий, стрихнин, никотин – акула поражалась быстро, бескровно и бесшумно (Watson, 1961). Метод показался весьма перспективным. Правда, оставалось неясным, как дозировать фармакологические препараты; ведь одно и то же количество, поражавшее насмерть метровую лимонную, шестиметровой тигровой могло оказаться не страшнее комариного укуса.

Подсчитать примерное количество «заряда» взялись специалисты Моутской морской лаборатории Е. Кларк и Л. Шульц (Clark, von Schultz, 1965). Чтобы определить средние размеры акул, с которыми наиболее вероятна встреча, они в течение нескольких месяцев выловили около тысячи акул 24 различных видов. Каждая из них тщательно взвешивалась и обмеривалась. Оказалось, что почти 90% акул, обитающих в водах Флориды, весят менее 200 кг и имеют длину не более 3 м. Лишь в 10% случаев вес хищниц превышал 200 кг, а длина достигала 4 м и более. Тщательно обсудив результаты акульей «антропометрии», Кларк и Шульц предложили в качестве оптимального заряд в 10 г. При этом на 1 кг веса тела акулы придется 50 мг вещества. Этой дозы вполне достаточно, чтобы ее убить (Baldridge, 1968).

Во многих странах популярностью пользуются всякого рода огнестрельные устройства, так называемые «Пауэрхед» и «Бэнг-стик» – длинные стальные трубки с патронником для пули крупного калибра на конце и стреляющим механизмом. Чтобы поразить акулу насмерть, выстрел надо производить как можно ближе к ее голове. Однако оружие это – палка о двух концах: грохот взрыва и акулья кровь могут привлечь к месту происшествия приятельниц потерпевшей. В еще более щекотливое положение попадет пловец, если произойдет осечка или не сработает ударное устройство (Springer, Gilbert, 1963).

По сообщению А. Тестер (1962), сделанному в 1961 г. на X Тихоокеанском конгрессе, акулы различных видов – белые, тигровые, молот, даже лишенные зрения, чутко реагируют на брошенные в бассейн куски рыбы и кальмара, на ничтожные количества бесцветного экстракта из них и даже на воду из другого бассейна с рыбами.

Сотрудники Гавайского университета также обратили внимание на любопытный факт: тихоокеанские серые акулы приходили в сильное возбуждение и начинали рыскать по сторонам в поисках добычи, стоило к ним перекачать немного воды из бассейна, где находились испуганные чем-либо рыбы (Силкин, 1965).

Значит, рыбы в состоянии испуга выделяют какие-то вещества, улавливаемые обонянием акул. Впрочем, некоторые из них уже были найдены канадским ихтиологом X. Клеркопер (1962).