Попадать, так с музыкой! - Михаил Гуткин

— Товарищ старший лейтенант. По этим отчетам есть одно замечание.

— Да, интересно. Выкладывай.

— У меня создалось впечатление, что этот тайный ход сообщается не только с костелом.

— Как это? Ведь наши оперативники несколько раз проходили его от начала и до конца.

— Так они просто проходили, а стенки, наверное, не исследовали. Что, если там есть еще какое-нибудь ответвление?

— Вот оно что! А ведь может быть. Когда идешь по проходу с фонариком, то не слишком смотришь по сторонам. Действительно, могли и проворонить. Спасибо за идею. Обязательно проверим. А теперь скажи, пожалуйста. Кто, кроме тебя и Пряхина, видел бумаги, которые вы принесли?

96

Так, кто видел? Стала вспоминать.

— Как мне их выдал Трофим, не видел никто. Это точно. Бумаги были в свертке, снаружи то, что это именно бумаги, не видел никто. Но, когда я передавала их Игорю, то брякнула, что это бумаги. Могли слышать два или три бойца из приданных нам.

— Этого я и боялся! Тебе никто не говорил, что не следует обо всех представляющих оперативный интерес предметах громко объявлять окружающим. А так получилось, что эти бумаги срочно затребовали в Белорусское отделение НКГБ. Сам товарищ Цанава затребовал.

— Это кто еще такой?

— Ха, пора бы уже знать младшему командиру НКГБ свое начальство! Товарищ Цанава Лаврентий Фомич с февраля этого года нарком госбезопасности БССР. Правая рука товарища Меркулова — нашего наркома. На всякий случай напоминаю, что Нарком госбезопасности у нас товарищ Меркулов Всеволод Николаевич.

— А кто тогда товарищ Берия?

— Товарищ Берия является Наркомом внутренних дел. Формально по рангу он равен товарищу Меркулову, но реально положение Берия выше. Можно считать, что товарищ Меркулов — правая рука товарища Берии. Поняла?

— Вроде бы поняла. Старший — товарищ Берия, его правая рука — товарищ Меркулов, а правая рука товарища Меркулова — товарищ Цанава. Их имена и отчества я запишу и выучу.

— Слава богу! И постарайся не ошибиться, тем более, что ты сегодня вечером отправляешься в Москву, где у тебя могут быть встречи с самыми разными начальниками. Скидку на неопытность в наших делах тебе, конечно, сделают, но чем быстрее ты станешь во всем этом ориентироваться, тем лучше.

— Возвращаясь к бумагам, — продолжил Вася. — Я сам эти бумаги полностью не смотрел, тем более, что они в основном все зашифрованы. Прочел только пару первых страниц. Но, как только сегодня рано утром доложил об этом майору Григорьеву, то меньше, чем через час был звонок из НКГБ Белоруссии. За ними из Минска вылетел целый капитан. Примерно через час он будет уже здесь. А нам теперь предстоит кроме бумаг передать ему список всех лиц, кто может знать об их обнаружении. Похоже, что ты по своему неуемному любопытству разворошила муравейник.

— Какое такое любопытство, товарищ старший лейтенант? Просто в голову пришла идея, которую я реализовала.

— Извини. Не любопытство, а фантазия. Но, как ни говори, ты теперь, кажется, станешь весьма известной личностью. А сейчас иди и вместе с Пряхиным составляйте список всех, кто мог слышать об этих чертовых бумагах. Если включите кого-то лишнего не страшно. Все равно дело ограничится еще одной подпиской о неразглашении. Им даже не будут говорить, что речь идет о бумагах. Просто участвовали в совсекретной операции.

— А как же тогда с другими группами, работавшими в других районах?

— Так же. Дадут еще одну подписку. От лишней писанины еще никто не умирал. Теперь вот что. Сразу после того, как закончите с Игорем составлять список, отправляйся домой и начинай собираться в Москву. Потому что, когда приедет этот капитан, вполне возможно, что он захочет с тобой поговорить. И сколько времени займет беседа — не известно. Но в Москву ты, так или иначе, сегодня выехать должна. Этому ни я, ни капитан помешать не имеем права. Пошла быстрей. Если что, я пришлю за тобой.

С этими словами Вася неожиданно чмокнул меня в щечку, развернул к двери и слегка подтолкнул. Я настолько обалдела, что, ни слова не говоря, пулей вылетела из его кабинета и попилила к себе. Игорь уже сидел за столом и тоже находился в состоянии «среднего обалдения». Увидев меня, он аж запыхтел.

— Ну Анна Петровна. Влипли мы. Я, конечно тоже хорош, но не мог же я предположить, что именно ты вытянешь из этого злополучного Трофима. И, тем более, не мог предвидеть, что твое громогласное объявление о бумагах приведет к таким последствиям. А теперь давай, садись и вспоминай. Вот для освежения памяти полный список бойцов, работавших с нами. Но ведь не все они были в этот проклятый момент рядом. Я уже составил свой список, но тебе его не покажу. Ты сначала составь свой, и мы сравним.

Я, уже немного успокоившись, села, взяла список и стала вспоминать. Тут как раз пригодилась моя шахматная память. Я мысленно расставила всех бойцов по их местам, как на шахматной доске. Прикрыла глаза и прошлась в уме по воображаем лицам. Есть, все ближние бойцы вспомнились! Записала фамилии в список и протянула его Игорю. Он посмотрел на бумагу, потом на меня.

— Вижу, что на память ты не жалуешься. Твой список даже на одну фамилию больше, чем у меня. Но вспоминаю и признаю твою правоту. Все, беги домой, а я отнесу это Северову.

И мы разошлись.

97

Добравшись домой, я стала думать, что же мне взять с собой? Хорошо еще, что про одежду можно не беспокоиться. Командир НКГБ должен быть в форме, поэтому тут и думать нечего. Гимнастерка, юбка, сапоги и пилотка. Кобура с наганом, Вальтер в сумочку (мало ли, что Вася говорил про штатное оружие) — я к Вальтеру уже привыкла. Парабеллум оставлю здесь. Даже в Барановичи поеду, пожалуй, без него. Так что же взять? Все мелочи уместятся в небольшой сумочке, но это как-то не солидно. Хорошо, возьму тот баульчик, с которым ездила в дивизию. Туда все влезет и останется место для вещей, которые я планирую привезти из Москвы. А планы у меня, как всегда, грандиозные. Так, все собрала, осталось понять про деньги. До сих пор все финансовые вопросы решал Вася, но теперь придется мне. Впрочем, кормить меня будут в командирской столовой, спать я буду в ведомственной гостинице, а городской транспорт для сотрудников НКГБ бесплатный. Так что тут командировочных вполне должно хватить. Возьму еще тысячу, на всякий случай. Вот еще знать бы, как и где получить командировочные? А чего гадать. Где — это в горотделе, а как — скажут.

Только я все необходимое побросала в баульчик, как появился наш сотрудник.

— Товарищ младший лейтенант, вам нужно срочно в отдел.

— Нужно, так нужно. Я уже готова.

Притопала в отдел и меня сразу же позвали к Васе. У него в кабинете находился крупный мужик лет сорока. Ага, три шпалы — значит это и есть пресловутый капитан из Минска.

— Здравия желаю, товарищ капитан, здравия желаю, товарищ старший лейтенант.

— Здравствуйте, товарищ младший лейтенант, ответил на приветствие капитан и повернулся к Васе. — Скажи, Северов, а дома твоя супруга так же к тебе обращается?

Я хотела ответить, что дома — это совсем другое дело, но Вася сделал мне страшные глаза, а капитану ответил.

— В зависимости от обстоятельств, товарищ капитан. Дома устав разрешает отступления от правил.

— Все ясно. Твое старшинство остается в этом кабинете. А дома супруга становится капитаном.

— Так точно, товарищ капитан, — это уже мы с Васей дуэтом.

— Хорошо, теперь к делу. Товарищ Северова, еще раз расскажи, как ты получила эти бумаги.

Я повторила свой рассказ, стараясь не упустить ни одной мелочи. Вроде бы капитана мой рассказ удовлетворил.

— Ну что. Понятно. Вы проявили отличную оперативную смекалку. Открою небольшой секрет: за этими бумагами мы охотились уже давно. К сожалению, их хозяин помер, не успев сказать нам, куда он спрятал свои записи. Кто же мог подумать, что эти бумаги прихватит простой охотник, которого не было даже в списке слуг. Мы несколько месяцев трясли всех слуг, после чего дело уже собирались передать в архив, а тут вдруг они выплыли на свет божий. Товарищ Северова, вам придется еще раз повторить этот доклад, но уже не мне, а товарищу Цанаве. Он ждет вас завтра после обеда.

— Извините, товарищ капитан. Прямо сегодня я должна выехать в Москву. Меня завтра утром ждут в нашем Наркомате.

— Даже так! Я этого не знал. Товарищ Северов, мне нужно позвонить и доложить это начальству.

— Звоните с этого телефона, товарищ капитан. Мы с Аней выйдем, чтобы вам не мешать.

Капитан кивнул, и мы с Васей вышли в коридор. Причем Вася выглядел не очень довольным. С чего бы это? Но я решила оставить вопросы на потом. Тем более, что через час наша колонна уже должна была выезжать в Барановичи. Минут через десять капитан вышел из Васиного кабинета и обратился ко мне.