Вампиры – дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов - Молчанова Ирина Алексеевна

— Как он мог, как мог... — шептала девушка.

В этой паре она узнала себя, одетую в белое платье, и Вильяма. Он смотрел на нее влюбленными глазами, а она счастливо улыбалась ему, подставляя лицо дождю.

Теперь она поняла, что Лайонел спланировал все заранее и оставить ее Вильяму он решил еще до Тартаруса. Ключ от замка, картина — все встало на свои места.

Девушка подняла ресницы, и картина вспыхнула. Через секунду от нее остался лишь пепел.

* * *

Она сидела на стуле возле стены, прижав к себе колени, и смотрела в одну точку. Одетая в белую тонкую майку и шорты, девушка казалась маленькой и совсем хрупкой. Распущенная пушистая грива волос укрывала обнаженные плечи.

Вильям помялся на пороге комнаты, но внимание привлечь не удалось. Поэтому он сказал:

— Сегодня Джонсон устраивает благотворительный прием Памяти погибших в войне две тысячи второго года.

Один лишь взмах ресниц цвета охры.

— Не хочется.

Изо дня в день он получал один и тот же ответ. Она ничего не хотела и, как он догадывался, в особенности видеть его. Несколько утешало лишь одно: с Тане, Кирой, Ксаной, и даже со своим любимчиком Йоро она вела себя точно так же.

Молодой человек присел на край постели и нарочито веселым голосом заметил:

— Ты наверняка и не знаешь, что за война была в две тысячи втором!

Она не повернула к нему даже головы, в голосе проскользнул плохо скрываемый сарказм:

— Все что касается вампирской истории, я страшно невежественна.

Вильям вздохнул, а она отвернулась к стене.

— Я не хотел тебя обидеть... хотел рассказать...

Она усмехнулась.

— О чем?

— О войне, — промямлил молодой человек и, поняв, как по-дурацки все вышло, попытался исправиться: — Петербург воевал с Таллинном! Много вампиров полегло. В Таллинне в тот год вступил в права новый правитель.

Катя все-таки посмотрела на него и без особого интереса спросила:

— А Петербургу что до этого?

Воодушевленный такой маленькой победой, Вильям сразу выложил:

— Таллинном управлял хороший знакомый Лайонела, после завоевания Петербурга мой брат провел еще несколько войн, чтобы окружить себя дружественно настроенными соседями. А новый правитель Таллинна был чужеземным завоевателем и отказался участвовать в каких-то темных делишках Москвы, Петербурга, Хельсинок, Стокгольма и других ближайших сильных соседей. После сражения правитель был убит, на его место Лайонел посадил своего приближенного. Джонсон участвовал в военных действиях и теперь каждый год устраивает прием. Приезжает даже правитель Таллинна.

Когда молодой человек понял, про кого ненароком сболтнул, было слишком поздно, Катя вновь замкнулась и отвернулась к стене.

— Прости, я не хотел напоминать, я...

Она лишь молча кивнула, продолжая смотреть в стену.

Вильям поднялся, понимая, что сегодня он ее уже не разговорит.

— Позови, если что-то понадобится.

Он вышел из комнаты, сбежал по лесенке на второй этаж и, пройдя по коридору, зашел в кабинет брата. Тане не успел встать из-за стола и застыл с бестолковой улыбкой, пойманный врасплох с личной печатью Лайонела в руке.

Щеки юнца порозовели, он отставил печать и деловито поинтересовался:

— Как там бес, все бесится?

Он посмеялся, найдя свою шутку остроумной. Вильям же опустился в кресло и проворчал:

— Почему бы тебе не заняться чем-то полезным вместо того, чтобы изображать из себя моего братца?

— Никого я не... — задохнулся от возмущения Атанасиос и тряхнул серыми волосами. — Если не клеется с девчонкой, так и говори, нечего на меня вымещать свое недовольство!

Молодой человек смерил его сочувственным взглядом.

— Твои попытки походить на Лайонела жалки. Полагаю, тебе стоит побывать в обществе, там ты найдешь единомышленников. В Петербурге таких мечтателей, как ты, мно-о-ого.

Мальчишка насупился, но более не возражал. А когда устал от молчания, поинтересовался:

— Ты собираешься вообще принять дела города у Георгия?

— Мне пока не до этого, — отмахнулся Вильям.

— Ну конечно. — Тане поднялся из-за стола и прошествовал к двери. — Ты ведь должен умасливать одну жутко спесивую девчонку. — Он хмыкнул. — А я, пожалуй, пойду к тебе в комнату, одолжу костюм. Планирую сегодня познакомиться с вашим обществом.

— Давай-давай.

Атанасиос уже вышел из кабинета, но обернулся.

— Как думаешь, Вил, каковы мои шансы затащить в постель Анжелику Тьеполо?

Тот покачал головой.

— Посидеть за письменном столом моего брата, смотрю, тебе недостаточно...

Юнец нахально оскалился.

— И это мне говорит тот, кто не сегодня, завтра, уложит на лопатки главную драгоценность Лайонела!

Молодой человек поморщился от резкого смеха Тане, но когда перед мысленным взором предстала Катя с разметавшимися по подушке волосами, лицо его омрачилось еще больше. Только в самых уголках губ нерешительная улыбка приоткрывала истину.

Глава 19

Без ответа

Анжелика прислушалась к голосам, доносившимся из беседки зимнего сада. По каменной дорожке в бальный зал проходили парочки, а девушка в черно-белом коротком платье стояла возле карликового деревца и делала вид, будто любуется кустовыми розами.

В беседке сидели две девицы, одной из них была пассия Георгия Анна Орлова, вторая — ее подружка, которую Анжелика вообще впервые видела в обществе.

— Он скрывается сейчас в подземном дворце Павла Холодного, — едва различимо шепнула Анна.

— Разве он не отправился в Англию? — громко изумилась ее подружка.

— Говори тише, — взмолилась Орлова. — Георгий не знает, что я знаю.

— Как думаешь, могу я нанести визит Павлу? — взволнованно прошептала подружка.

— Холодного, похоже, взяли под стражу. — Анна еще понизила голос. — Не знаю за что, но после того как он исчез, помнишь, с Анжеликой Тьеполо, у него начались неприятности. Он ни разу с тех пор не появлялся в обществе, Последнее время его видели только в каких-то сомнительных местах, вроде борделей. А как Лайонел вернулся, Павел схоронился в своем дворце и носу не казал.

— Ты ведь знаешь, Аннушка, мне нет дела до Холодного, — выдохнула подруга. — Если Лайонел одинок, я могла бы...

— Тише-тише, — накинулась на нее Анна и предельно сухо сказала: — Лайонел не бывает одинок. С ним сейчас та — красотка из Тартаруса. Не глупи, умоляю, он тебя и не заметит, а погубит! Разве не видишь, как несчастны женщины возле него!

Подружка глупо захихикала.

— Ах, Аннушка, мне бы хоть разочек в жизни стать такой же несчастной...

Анжелика презрительно закатила глаза, а когда позади раздалось: «Подслушиваете?», подпрыгнула на месте.

Перед ней стоял юнец с желтыми звериными глазами, копной волос, точно посыпанных пеплом, и самодовольной улыбочкой. Но поразило девушку совсем другое — нежно персиковый цвет кожи юноши и голубая венка на шее. От него исходил жар человеческого тепла и вместе с тем ощущалась сила вампира.

— Кто ты? — сбитая с толку, поинтересовалась Анжелика.

— Твой новый любовник? — предложил парень.

Она окинула насмешливым взором его крепкую

фигуру в черном костюме и с придыханием гортанно засмеялась.

— Едва ли, малыш.

Он предложил ей руку.

— Потанцуем?

Анжелика бросила взгляд на беседку, но две подружки притихли, поэтому она приняла приглашение странного гостя.

— Не похож ты на человека, — заметила она, пока они шли по каменной дорожке вдоль декоративных кустиков и садовых скамеек зимнего сада.

Юноша загадочно улыбнулся, погладив ее пальчики своей горячей ладонью.

— Я больше чем просто человек, мое имя Атанасиос — я сын самого Создателя.

Анжелика видела, что он наслаждается произведенным эффектом. Первым делом ей нестерпимо захотелось сбить спесь с этого мальчишки, но уже открыв рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, она резко передумала и как можно серьезнее произнесла: