Боевое Братство - Сергей Фрумкин

Перед Братьями открывались все двери. Все роботы оказывали содействие. Все автоматические системы защиты оборачивались против своих же создателей.

Григ шел не к конкретному месту – он мог управлять крейсером откуда угодно, – а к человеку в одно из центральных помещений корабля, туда, где перед неповинующимся глазом магнитного Мозга капитан Диралт собирался пустить себе в висок энергетический импульс офицерского бластера. Юный Отец явился туда как раз вовремя, чтобы сохранить жизнь ценному информатору, – небрежное движение руки Грига швырнуло Диралта в одну сторону, а его бластер – в другую. Братья подхватили неудачливого капитана под руки, лишая того возможности пошевельнуться.

– Пусть Братья очистят корабль от солдат! – распорядился Григ, обращаясь к Дору. – Скажи техникам, чтобы ничего не трогали. Избегайте ненужных повреждений. На этот раз мы оставим трофей себе – крейсер Лиги станет нашим главным орудием возмездия!

– Слушаюсь! – Богатырь прижал кулак к груди.

– Вик, все бригады прошли шлюзование?

– Да, мой Отец! – Восторг в глазах Вика сейчас соперничал с собачьей преданностью в глазах Дора.

– Отлично, потому что я приказал Мозгу закрыть люки шлюзов. Мы переходим на новую орбиту!

«Несокрушимый» вздрогнул всем своим гигантским корпусом.

– В чем дело?! – закричал капитан сверхтяжелого крейсера.

– Сэр, магнитная ловушка! – ответил офицер службы наружного контроля.

– Откуда здесь взяться ловушке?

– Интерпретация Мозга: магнетическая аномалия активизирована «Ослепительным»!

– «Ослепительный» выставил на нашем пути ловушку?! – Капитан недоуменно наморщил лоб.

– Так точно, сэр!

– Вы уверены? Они препятствуют продвижению помощи? Но что бы это могло значить?

– Только одно, сэр, – крейсер в руках противника!

Отказываясь верить в столь нелепое предположение, капитан слабо улыбнулся, но при этом почувствовал, что волосы на его голове встают дыбом.

– Но этого не может быть!

– Боюсь, сэр, что может! Мозг «Ослепительного» только что вступил в бой с Мозгом «Несокрушимого»!

– Вступил в бой?! Мы что – под обстрелом?!!

На лице офицера службы наружного контроля не было ни кровинки, но выражение этого лица было точно таким же недоумевающим, как и у самого капитана.

– Еще нет, сэр… Мозг на этапе прощупывания… – Офицер бормотал сведения, выводимые в эту секунду на его консоль управления.

Сомневаться больше не приходилось, во всяком случае – не стоило!

– Невероятно! – прошептал капитан. Он мысленно активизировал внутренние системы связи. – Тревога! Приказываю немедленно потушить габаритные огни! Выставить маскировочные поля! Пропадаем! Выходим из контакта с «Ослепительным»! – Затем, сделав глубокий вдох, во все легкие закричал по внешним системам связи: – Внимание всему флоту: ситуация номер четыре!!! Повторяю: у меня ситуация четыре!!! «Несокрушимый» переходит в режим «молчания»!!!

– Почему «Ослепительный» вышел из дрейфа?! Куда пропал «Несокрушимый»?! Что значит ситуация номер четыре?! – потребовал объяснений Леверсон.

Чтобы лучше прочувствовать ситуацию, генерал покинул свою каюту и находился рядом с капитаном Лерэном на обзорной палубе, под которой у координатных панно суетились старшие офицеры корабля и утопали в пилотских креслах внешне спящие навигаторы, погруженные в состояние «эффект присутствия». И вопрос на этот раз предназначался не голограмме – генерал в упор смотрел на высокородного жителя Бровурга, требуя от него немедленных и доступных объяснений.

Невзирая на ощущение угрозы, распространяемое вокруг себя недовольным Леверсоном, капитан Лерэн меньше всего уделял внимания своему командующему. Его мысли поглощали информационные потоки, воспринимаемые на уровне подсознания, но требующие осознанной и быстрой реакции. Внешне спокойный и погруженный в себя, капитан самого большого и мощного корабля Лиги Объединенных Миров лихорадочно и напряженно обдумывал поступающие новости, раздавал мысленные команды, выслушивал подчиненных и просматривал образы, на которых останавливали свое внимание навигаторы.

– Черт! – выругался Леверсон – его взгляд только сейчас приковало находящееся под стеклянным полом панно с обозначенными на нем в виде пирамидок кораблями эскадры. Одна за другой пирамидки пропадали из виду! Что же касается пирамидки «Бессмертного», та все увереннее отдалялась от очерченной ранее генералом зоны дрейфа!

– Кто дал вам приказ изменить траекторию полета?! – закричал Леверсон.

– Простите, сэр, ваш приказ не требовался! – с холодной невозмутимостью сообщил Лерэн.

– Объяснитесь! – Командующий остолбенел от такой наглости.

– Это дело военных, сэр! Вы – не военный, мы – не полицейские. У нас свой Устав, у вас – свой.

– Что?! – Генерал схватил Лерэна за грудки, притягивая к себе и этим заставляя отвлечься от прочих виртуальных собеседников. – У меня на корабле бунт?!!

Лерэн довольно мягко, но с суровым лицом освободился от захвата генерала, ухитряясь при этом не уронить в глазах окружающих собственного достоинства.

– Нет, сэр! Здесь нет никакого «вашего» корабля. Вы допустили серьезный просчет, теперь моя очередь отвечать за вверенные мне силы.

– Какой еще просчет?!!

– Ситуация номер четыре, сэр. «Ослепительный» принял сторону противника!

– Диралт предатель?!

– Этого я не говорил. Возможно, крейсер захвачен абордажными силами пиратов.

– Как такое возможно?! – Генерал отшатнулся, морщась и потирая виски, – он ясно видел, что над ним не шутили, но твердо был уверен, что захватить тяжелый крейсер невозможно физически.

– Теперь не важно как. Я увожу «Бессмертный». В соответствии с инструкциями вся ваша эскадра покидает Солнечную систему.

– Да я запрещаю! – закричал Леверсон. – Я – ваша инструкция!!! Что значит ситуация номер четыре?!

– Угроза населенной системе, – хмуро объяснил капитан. – То, чего не должно было быть ни при каких обстоятельствах!

– Угроза?! – Леверсон перешел на визг. – И вы позволяете ей сохраниться?! Если в руки врага попал наш крейсер, вы обязаны НЕМЕДЛЕННО ликвидировать источник угрозы! Угроза – это «Ослепительный»! Уничтожьте его – избавьтесь от угрозы!!!

– Нет, сэр. – Лерэн посмотрел на генерала сверху вниз, всем своим видом давая понять, что никогда не встречал более бездарного командира. – Такие корабли, как у нас, сэр, нельзя уничтожить! «Ослепительный» рассчитан автономно отражать атаки девяти равных ему крейсеров от трех месяцев до одного года!

– Этого вы не знаете! На «Ослепительном» – дикари, неподготовленные бандиты, живые ископаемые! Они не смогут выжать из нашего корабля и тысячной доли его мощи! Атакуйте его, сомните сопротивление, остановите врага, пока еще у вас есть такая возможность!

Лерэн невесело усмехнулся:

– У «дикарей» хватило мозгов, чтобы захватить управление самой сложной машиной в Галактике, – откуда мне знать, не хватит ли у них ума на то, чтобы во всеоружии встретить и остальные корабли эскадры?

– А вам и не нужно знать! Ваше дело – исполнять приказы! Я вам ПРИКАЗЫВАЮ, офицер!!!

– Не ори, Леверсон, охрипнешь! – прогремел за спиной громовой голос.

Генерал резко обернулся. На обзорной палубе стоял мрачный как ночь Тургаон – сгорбленный, тяжело дышащий, смотрящий мимо тех, с кем раз­говаривал. Его болезненное лицо было землисто-серым. Слезящиеся глаза блуждали. В дополнение к перечисленным признакам тяжелой запущенной болезни Тургаон пошатывался, едва удерживаясь на ногах. Но его голос был твердым и по-прежнему угрожающим. А двадцать вооруженных до зубов бартерианцев за спиной и по бокам адмирала придавали этому едва живому персонажу прошлого недостающей сейчас значительности.

– В такой ситуации Лерэн не послушал бы даже меня… – пробормотал измученный переживаниями полководец. – Иди, генерал, почитай Устав: «Вне зависимости от природы конфликта капитан тяжелого крейсера обязан исключить возможность собственного участия в вооруженном противостоянии, если таковое прямо или косвенно угрожает обитаемой планетарной системе, населенной разумными существами любой расовой и биологической принадлежности… а потому в кратчайшие сроки должен покинуть зону вероятного поражения…» Ты подарил врагу стратегический тяжелый крейсер, а теперь набрался наглости повышать голос в присутствии старшего по званию?!

– Да я и не знал, что вы здесь!!! – по слогам выкрикнул Леверсон, разъяряясь, как уколотый сразу с двух сторон крокодил. – Вас тут вообще не должно быть!!! Напоминаю: вы находитесь под арестом!!!

Глаза Тургаона вдруг остановились на лице генерала и наконец стали неподвижными, словно поймали отыскиваемый до этого источник звука.

– Ты идиот, полицейский! – заявил маршал в одно мгновение наполнившимся внутренней силой суровым голосом. – Тебя надо расстрелять! Жаль, что не хочу тратить на это время…