Проект «Мегаполис» - Александр Трапезников

— Ты, смотри, поосторожнее. Взял бы лучше бутылки…

— А тремя сможешь? — спросил Днищев.

— Смогу!

Террорист отцепил от пояса гранату и продолжил жонглирование. Остальные захлопали.

— А четырьмя? — поинтересовался Сергей, бросив ему свою гранату с вынутой чекой.

Он поспешно вышел во внутренний дворик. Сзади раздался оглушительный взрыв. К месту происшествия он прибежал вместе с другими.

— Доигрались! — орал Боря Черниговский, — пиная ногами развороченные тела.

— А я-то… я-то… только по нужде вышел! — в тон ему кричал Днищев. — Как чувствовал…

— Прекратить ор! — еще сильнее завопил Герман. — Черт-те что тут творится!

— Гиблое место, — покачал головой один из террористов. — Говорил же я — не стоило убивать священника…

— Молчи, а то и тебя замочу! — пообещал Боря Черниговский. — Эй, кто-нибудь, уберите отсюда эту падаль… Туда, за бытовки!

Днищев и еще один, с нашлепкой на носу, стрелявший по заложникам с верхнего прохода, вызвались «убрать падаль». За бытовками находилась яма, где уже лежали трое, «успокоенные» Борей Черниговским. Когда Днищев и террорист добавили к ним еще троих, развороченных гранатой, Сергей подумал, что шестерым будет скучно без седьмого. Шея террориста с нашлепкой хрустнула, а лицо его развернулось на сто восемьдесят градусов и с удивлением уставилось на Днищева. Забросав яму строительным мусором, Сергей вприпрыжку побежал обратно.

Проходя мимо арены, он увидел группу депутатов Думы, сидевшую особняком. Среди них был и Ярченко.

— Ба! — закричал тот, радостно потирая руки. — Знакомые лица! В террористы подались от плохой жизни?

— Нужда заставит, — отозвался Днищев. — Как там, в Хотькове, все живы, никого больше не убили?

— Да кого ж еще, раз вы уехали?

— Мало ли. Шапку-то нашли?

— Найдешь, пожалуй. Признайтесь, вам ведь теперь все равно терять нечего: куда ее дели?

— Скушал.

— Придется клизму ставить. — И депутат Ярченко хохотнул.

А Днищев вдруг посмотрел на него как-то по-новому. Он вспомнил этот смех. Так смеялся тот человек, который спускался по мраморной лестнице в выставочный зал впереди Олега Кожухова. За несколько минут до убийства…

Глава девятая

БЕЗУМНЫЙ ПОЕЗД

Василий Федорович и Кротов почти одновременно, но из разных источников получили информацию о том, что среди террористов, захвативших заложников в Сергиевом Посаде, находится Сергей Днищев. Оба встретились с координаторами своих проектов в Организации. У Василия Федоровича больше не оставалось иного выбора, как содействовать скорейшей ликвидации бывшего зятя, при захвате которого живым мог потянуться след в деле Гуслярского. Кротов же настоял на том, чтобы любым способом вытащить из всей этой заварухи одного из исполнителей проекта «Мегаполис», на которого он потратил слишком много времени.

Как и прежде, суперконспирация в Органе сыграла злую шутку в этой нестыковке программ, в результате чего среди снайперов, державших в оптических прицелах цирк-шапито, появился еще один, с удостоверением ФСБ, перед которым была поставлена локальная задача: застрелить террориста, разгуливающего в рясе, причем отдавший подобный приказ не принимал в расчет то, что могут возникнуть непоправимые последствия, например ответное убийство заложников или даже взрыв нервно-паралитического газа. Но в районе цирка-шапито появились также и люди Кротова, чьи удостоверения были скреплены не менее мощными и вызывающими уважение печатями: их целью являлось сохранение Днищева для последующей его переброски на Базу Органа, расположенную в десятке километров от Сергиева Посада.

Любопытно, что в действиях и Василия Федоровича, и Кротова присутствовали личные мотивы: оба они симпатизировали Сергею Днищеву, но первый, несмотря на многолетнюю привязанность, решил все-таки сдать его Организации, по существу подписав смертный приговор, а второй, наоборот, будучи в полном праве пожертвовать им, надеялся уберечь. Впрочем, возможно еще бессознательно, Алексей Алексеевич рассчитывал, что Днищев также окажется ему полезен, и не только в проекте «Мегаполис», скорее даже вопреки ему…

Переговоры между террористами и оперативным штабом продолжались целую ночь, и все это время оставалась угроза штурма или взрыва нервно-паралитического газа. Также всю ночь в цирке-шапито орудовал полтергейст — поселившаяся в шатре нечистая сила. Запутался ногой в проволочной петле и свалился с верхнего прохода один из бандитов-униформистов, вывихнув при этом ступню и сломав пальцы на правой руке. В темном коридоре напоролся на острый, выступающий из стены стержень другой террорист. Еще один, очевидно от перенапряжения, покончил с собой возле бытовки: пистолет, из которого он пустил себе пулю в висок, был зажат в его руке. Трое игравших в карты (четвертым был Днищев) передрались так, что двоим из них потребовалась медицинская помощь. Но раненым, которых не имело смысла тащить за собой, Боря Черниговский оказывал «скорую помощь» по-своему: все они получали сильнодействующее лекарство, успокаивающее их навсегда.

— Ты выполняешь работу «Альфы», — со злостью заметил ему Герман.

— Разве я виноват, что ты подобрал такую дурацкую команду? — огрызнулся тот. — Они то и дело ломают себе руки и ноги. А на хрена нам калеки в этом деле?

Возразить на резонное замечание Бори Черниговского было нечего. Но Герман потерял уже двенадцать человек из тридцати пяти, и у него начало закрадываться сильное подозрение, что кто-то умело водит его за нос, подстраивая все эти травмы. Кто? Наибольшую озабоченность вызывал у него один человек, и Герман приказал Натали неотступно следить за ним, постоянно находиться рядом.

К четырем часам утра договоренность наконец-то была достигнута: террористы получали поезд в направлении Сергиев Посад-Ярославль и тридцать два миллиона долларов, а в ответ отпускали значительную часть заложников. С собой они брали лишь около двухсот человек. Погрузка людей в поезд должна была начаться в половине шестого утра.

В оперативном штабе было решено проводить штурм не в эти минуты, а когда поезд будет в пути, то есть использовать запасной вариант. С этой целью разрабатывались специальные мероприятия по блокированию железнодорожного полотна в сорока километрах от Сергиева Посада. Но во время погрузки произошел инцидент, который чуть не привел к трагедии, вернее, она все же произошла, но не в таком масштабе, как ожидалось. У одного из снайперов, очевидно, сдали нервы, и он спустил курок. Пуля вошла в правый глаз террористу в рясе и вышла у основания черепа. Бойня заложников была чудом остановлена, и то благодаря тому, что погрузка в составы практически завершилась. Но все равно, когда состав уже тронулся, из последнего вагона были выброшены трупы двух женщин. Убитым террористом оказался Федося, который за два часа до этого выменял у Днищева понравившуюся ему рясу на выкидной нож…

Локомотив, к которому прицепили шесть вагонов, набирал скорость. «Неуправляемый поезд» — так окрестили данный состав журналисты. Но это образное выражение было не совсем верно: просто бригаду машинистов по требованию Германа заменили два террориста, имевших когда-то отношение к железнодорожному транспорту. В каждом вагоне ехало примерно сорок заложников и три-четыре террориста. Но в головном находилось всего четыре человека — сам Герман, Боря Черниговский, Натали и Ашот. Здесь же разместили баллоны с нервно-паралитическим газом и мешки с долларами. Куда направлялся поезд и где должна быть его конечная остановка, знал только Герман, тщательно проработавший все детали своей операции.

Днищев оказался во втором вагоне, где кроме него были еще два члена банды. Он знал, что Света и Мила не попали в число отпущенных заложников, но где, в каком вагоне они находились — было неизвестно. За «неуправляемым поездом» двигался еще один, набитый спецподразделениями, и точно такой же мчался далеко впереди, очищая путь, который, впрочем, и без того был предельно освобожден от эшелонов. Единственное, на чем настояло Министерство путей сообщения, — это продолжить движение составов в сторону Москвы. В воздухе кружили армейские вертолеты, а по Ярославскому шоссе мчались автомашины с солдатами внутренних войск, соревнуясь в скорости с поездом террористов.

Сергей перед самым рассветом выпытал у Натали важную информацию: в небольших баллонах, которыми так угрожал Герман, находился не нервно-паралитический газ, а закись азота, о чем, впрочем, болтливая «ведьма» поведала ему с самого начала, когда сказала о «веселящем газе» — средстве для наркоза больным. Она же и похитила его из больницы, где подрабатывала медсестрой. Если бы Сергей твердо знал об этом раньше, то, наверное, все проблемы были бы решены еще в цирке-шапито. Теперь же пришла пора действовать по-настоящему.