Пасынки хаоса - Вишес

   -Я - очень плохой и опасный друг, - честно предупредил Бродяга.

   -Не хуже чем я, - уверено заявила Ника.

   Черный Бродяга задумался. У него тоже никогда не было друзей.

   Гостиница была так себе, но Айс видал и похуже. Портье не стал отпираться и ответил на все вопросы. Айс быстро нашел нужный номер - последняя дверь в пустом, темном и пыльном коридоре. Для начала, он постучал. Но никто ему не ответили, хотя из-за двери раздавались голоса и музыка. Тогда Айс от души пнул дверь, и она с треском распахнулась настежь. Посыпались куски разломанного косяка.

   Внутри было накурено. Четверо сидели вокруг стола с картами. По всей комнате ваялись пустые пивные банки, бутылки и много другого хлама. Айс последовательно посмотрел в лицо каждому из четверых и в одном узнал того, кто был ему нужен.

   -Ты - Альфред Рёфу? - спросил он полного, но подвижного парня в очках.

   -Ты, верно, хитокири, - понял Альфред и расплылся в улыбке. - Должен тебя предупредить, что, во-первых, ты уже не первый, кто является по мою душу. А во-вторых, ты уже настолько не первый, что твоя гильдия недавно отменила все заказы на мою голову. Ты, верно, еще не в курсе.

   Айс усмехнулся и положил руку на рукоять меча.

   -Мне все равно. То, что за голову не заплатят, еще не повод ее не сносить.

   -Ну как пожелаешь...

   Все четверо вскочили, выхватывая мечи.

   Айс опережающим ударом "из ножен" срубил одного. Увернулся от удара и полоснул второго, отклонил клинок третьего и перечеркнул ему горло. Первое тело еще не успело упасть, а Айс уже рубился с Альфредом.

   Он оказался не таким уж сильным противником. После короткого обмена ударами, меч Альфреда отлетел в сторону. Альфред упал на колени, показал Айсу пустые ладони.

   -Хорошо! Я сдаюсь! Тебе нет смысла меня убивать!

   -Да ну?

   -Слушай, у меня много денег! - затараторил Альфред, - У меня хорошие связи, я сделаю тебе все что угодно. Только скажи, чего ты хочешь...

   -Чего я хочу? - презрительно повторил Айс и вогнал катану Альреду в живот. - Я хочу найти гору, достаточно крутую для того чтобы, наконец, сломать себе шею.

   Айс выдернул клинок и снес жертве голову. Только после этого он заметил человека в дверях. Незнакомец стоял, прислонившись к дверному косяку. Он был в длинном черном плаще, из-под полы которого выглядывал сложный эфес меча. Красные волосы обрамляли красивое лицо с тонкими чертами. Айс понял, что не может по лицу и фигуре определить мужчина пред ним или женщина.

   -А ты кто еще? - спросил Айс.

   -Меня зовут Шики, - определить пол по голосу тоже было невозможно. - Ты выслеживал этих головорезов, а я - тебя.

   -Зачем?

   -Чтобы отмстить за смерть Елены. Помнишь такую?

   -Да, - ответил Айс. - Что же, я к твоим услугам.

   -Я передумал. У меня больше нет желания мстить тебе, - в голосе Шики было только равнодушие.

   -Почему? - тупо спросил Айс, глядя как несостоявшийся противник разворачивается и уходит.

   -У меня нет столько мстительности, чтобы мстить ходячему мертвецу.

   -Не боишься поворачиваться ко мне спиной?

   -Ты не ударишь в спину. Тебе это не интересно.

   К тому моменту, когда с ним связался Фрист, глава семьи Хаута, Торвард Хаута, уже знал о смерти сына. Никакого разговора не вышло, Торвард наградил Фриста многочисленными эпитетами и отключился. Значения половины слов Фрист не знал и потому не обиделся. Потом зашел Шен и сообщил, что по всем кабакам сектора обсуждают, как именно Фрист убил людей из Томмот и Хаута и кто будет следующим. По логике выходило, что кто-то из Акечи. Разумеется, никто ничего не видел, и доказательств, что во всем виноват Фрист, никаких нет, но все говорят...

   Фрист подумал и решил первым делом немедленно отправить Мею в отпуск, в какой-нибудь другой сектор. Ну а пока Мея собирала свои немногочисленные вещи, Фрист отправился тренировочный зал помахать мечом. Ему в голову пришла идея одного хитрого приема. Как обычно, не вовремя.

   Фрист кружил по залу, ноги топтали начерченный на полу рисунок. Круг, вписанный в квадрат и расчерченный двадцатью двумя прямыми линиями. Больше всего рисунок на полу напоминал сложную магическую фигуру. Какая-то магия в этом действительно была - когда-то очень давно, фехтовальщики знающие секрет магической фигуры считались очень опасными противниками.

   Это своего рода фамильная реликвия. Очень древняя и, несомненно, ценная. Не украшение, не легендарное оружие, а знание. Подчас, судьба ведет себя причудливо. О многом из периода, непосредственно перед Катастрофой не сохранилось даже смутных легенд. И в то же время некоторые вроде бы полностью исчезнувшие знания из тех, которые за ненадобностью забыли чуть ли ни за тысячу лет до основания Последнего Города, пережили Катастрофу и живы спустя тысячу с лишним лет после нее.

   Дестреза, "Истинное искусство" - одно из таких. Старая и сложная система фехтования сумела пережить даже страну, в которой была создана. Разумеется, многое было утеряно и открыто заново. Разумеется, пришлось адаптировать систему под реалии Маклута. Но принципы остались неизменными. Равно как и то, что понявший и принявший "Истинное искусство" становился на порядок опаснее среднего выпускника обычной школы фехтования.

   "Истинное искусство" рассматривало поединок как математическую задачу. Познавший эту науку, может манипулировать противником и за счет искусных маневров поставить его в неудобное для защиты положение. Одним из следствий такого мастерства было то, что исход поединка часто становился ясен задолго до финального удара.

   "Выиграть угол или профиль"? - Думал Фрист, пригибаясь к полу в длинном выпаде. - Что бы на это сказал... ну, скажем Ходзё Дзинсукэ? Он жил в тоже время, только на другом краю мира, и основал совсем другой стиль".

   У Фриста было свое мнение на этот счет. Фехтование - это не состязание в силе и скорости и не противостояние интеллектов, и даже не сочетание всего вышеперечисленного. Это искусство. Искусство убивать. Хорошо поставленный, точный и выверенный удар красив. Равно как и стойка, равно как и меч с хорошим балансом и ухватистой рукоятью. Боец в стремительной атаке красив не менее чем хороший танцор в своем танце.

   Красота убийства - единственная красота, какую умел создавать Фрист. И в этом искусстве он поднялся очень высоко. Он сменил короткий и быстрый шаг "Истинного искусства" на низкие стойки и сложные переходы японских школ. "Низкие стойки и скрещивание ног замедляют движение? Ха! Вы просто не умеете ходить". Его стиль вобрал в себя многое от разных школ Востока и Запада и не был похож ни на одну из них. "Укол шпаги быстрее удара мечом? Обычно это так. Но почему-то многие забывают, что бить надо не быстрее, бить надо во время".