Поиграем? - Альбина Савицкая

на него у меня совершенно никакого нет. А когда уже свершилось непоправимое, не подойдёшь же к человеку со словами «А ты нафига это сделал?» Он либо пошлёт тебя, либо проигнорирует. Либо он исчезнет без следа, а о его гнусном поступке ты узнаешь лишь через некоторое время. А где он, как он, ты просто-напросто не сможешь узнать. Предатель оборвал все связи, на него больше никак не выйти. И всё, живи теперь с этим как хочешь.

Я не думаю, что в современных реалиях такая проблема может обойти хоть кого-то. Благодаря интернету доступно множество разных возможностей, в том числе скрыть свою настоящую личность. Никто же не полезет в твои документы, чтобы узнать, как тебя звать. А чувство безнаказанности и извращённый способ удовольствия толкают людей на подобное.

В гильдии Чёрной Змеи за долгие годы многое произошло, многое поменялось. Знаете, обычно люди с трепетом вспоминают старые события, шутят и говорят, как всё было классно. Но сейчас меня не покидает тревога, как бы всё самое ужасное не повторилось. А бывало самое разное… И шпионы от других гильдий, и поехавшие сталкеры, и безбашенные хейтеры, и даже один раз наняли киллера на одного из наших… Но углубляться в воспоминания сейчас не очень хочется. Главное, что стоит уяснить — все люди то ещё дерьмо.

А вот все ли, а вот насколько дерьмо ещё предстоит выяснить. Мои прогнозы пока что неутешительные.

Пока я лежала на траве, то не заметила, как глаза закрылись сами собой. Из полусонного состояния меня вывел знакомый тихий голос.

— Ты в порядке? — надо мной повисла физиономия Шаньцюэ. Вот в ком точно можно сомневаться, так это в ней. Молчаливая, вечно мрачная, умная. Одним словом, доверия не вызывала.

— Да, а должна быть не в порядке? — с усмешкой ответила я и приподняла туловище. Кажется, после долгого лежания волосы спутались, надо будет позже их расчесать.

— Нет. Ты кажешься какой-то напряжённой в последнее время.

— Тебе только кажется, — я отмахнулась и отвернулась. Она замолчала и села рядом.

Так продолжилось некоторое время, пока она вновь не заговорила:

— Иногда так тяжело понять, что думают другие люди. С братом всё гораздо проще, — и вздохнула.

— Это точно…

— Вот что. Давай я научу тебя кое-чему. Это поможет тебе расслабиться.

— Не надо, всё нормально.

— Значит, совет на будущее, рано или поздно пригодится. Закрой глаза.

Я искоса взглянула на неё, но, подумав, что продолжать отказываться было бы неправильно, послушалась её.

— А теперь глубоко вдохни и попробуй ни о чём не думать.

Попыталась сделать так, как она сказала, но чем больше пыталась не думать, тем сильнее кричала какая-то навязчивая пакостная мысль.

— Не получается.

— Не пытайся сопротивляться мысленному потоку, пропусти его через себя, тогда он сам станет постепенно ослабевать.

Через некоторое время… точнее, не знаю, сколько прошло, ощущение течения времени куда-то подевалось. В общем, наконец получилось освободить разум. Пока я не прилагала никаких усилий, в голове была абсолютнейшая пустота.

— Теперь вышло.

— Отлично. А теперь скажи мне, что ты слышишь.

— Ну… ничего? Кроме твоего голоса, конечно. А что должна слышать? И зачем это всё? — всё ещё со скепсисом отзывалась я.

— Тебе нужно слышать мир вокруг. Шум ветра, пение птиц, колыхание травы и листвы, шум реки. Абсолютно всё, что может донестись до твоих ушей. Просто сконцентрируйся, пропусти эти звуки через себя, замени ими мысли. Если будешь легкомысленно относиться к своему эмоциональному состоянию, то Ци может начать медленнее циркулировать по меридианам или, если всё будет совсем плохо, культивация повредится.

Я вздохнула и попробовала прислушаться. И, действительно, стоило только сосредоточиться, как поток звуков заполнили сознание. Теперь я не могла вообще ни о чём думать, только слушать, слушать, слушать…

Это действительно расслабляло. К тому же, оно вызывало какое-то смешанное чувство, с одной стороны радостное, с другой стороны грустное. Что-то вроде ностальгии, но не совсем, ведь ничего не вспоминалось.

Перестала ощущать своё тело, будто бы меня больше не существовало, а я просто находилась в пространстве и могла лишь созерцать.

Так бы я и просидела неисчислимое количество времени, если бы до моего плеча не дотронулась рука, заставившая вернуться в реальность.

— Ну как? — спросила Шаньцюэ и, что невероятно меня удивило, улыбнулась. Как же редко она это делает, а на самом деле её улыбка очень красивая. Я не сдержалась и заключила подругу в крепкие объятья, из-за чего та слегка смутилась.

— Спасибо.

— Не за что. Я всегда рада помочь.

— Кстати насчёт помощи. Мне пора возвращаться к сбору трав.

— О… и как продвигаются исследования? Демон хоть как-нибудь помог? — отстранённо спросила она.

— Нет, — с горечью выдохнула я, — никак не помог. Он сказал, что не лекарь и в болезнях не разбирается, поэтому ничем помочь не может. Пока что никаких успехов, старейшина Зитен продолжает экспериментировать, а Сяцзу ей помогает в свободное от различных тренировок время, но это ты, скорее всего, знаешь.

— Да, знаю. Не перестаю удивляться, как он так много работает и не устаёт. Но я рада, потому что благодаря тебе нас теперь ждёт светлое будущее, — она задумалась и уставилась куда-то вперёд. — Надеюсь, что светлое. Осталось только пережить войну с сектой Вольных Хищников и не угодить в войну за императорский престол. А вот со вторым тебе точно предстоит столкнуться на Большом континенте.

— Это точно. Лишь бы успеть найти лекарство, но это почти невозможно. Не хочу оставаться в долгу перед учителем Цуйлао и старейшиной Зитен.

— Не переживай, даже если ты уйдёшь, мы не оставим Мейли в беде и обязательно спасём её. Всё будет хорошо.

— Говоришь прям как Сяошэн, — тихо хихикнула я. Она вновь заулыбалась. На том разговор и закончился, мы направились по своим делам.

***

Корис, скрестив ноги, сидел на бушприте (удобно, но есть риск свалиться в воду, благо прокачанная ловкость этого не допустит) и смотрел вдаль. Тишину прорезали истошные крики чаек да разговоры уставших от долгого плавания матросов.

Бесконечная вода простиралась во все стороны. Корабль уже давно отплыл от странного тумана, но так и не достиг берега. Картограф верил, что совсем скоро он покажется, поэтому далеко не уходил от носа судна