Бей первая - Юля Артеева

– Хорошо.

– Твоя мама завтра ждет нас на обед.

– Лана! – шепчет он возмущенно, – сейчас вообще не время вспоминать мою маму.

Я смеюсь и откатываюсь в сторону:

– Сбила настрой? Все еще хочешь ночевать со мной?

– А ну иди сюда, жопа, – рычит Кир с притворной агрессией.

Я взвизгиваю и вскакиваю с дивана, а он несется за мной.

– Мы имеем счастье наблюдать брачные игры самца и самки, – слышу сонный голос Димы.

– Спи уже, юный натуралист, – говорит Бус.

Остальное я уже не слышу, Разгильдеев захлопывает дверь в спальню и заключает меня в крепкие объятия. Я смеюсь и отбрыкиваюсь. И наверное, именно в этот момент ощущаю, как рвутся мои связи с прежней жизнью. Легко, с тихим треском, как шов, который давно ослабел, но разошелся только сейчас. Я ничего им не должна. Только себе. Себе я задолжала много счастливых дней.

Глава 48

Открываю глаза и смотрю, как теплый летний ветер надувает занавеску. Она становится похожа на парус. Я вытягиваюсь на постели. Подношу ладони к лицу, тру чуть опухшие ото сна веки. Вчера допоздна переписывались с Киром. Забавно болтать по полночи, когда он в соседней квартире, но нам нравится. Выставляю перед собой руки и любуюсь новым маникюром. Перебираю пальцами в воздухе. Вчера первый раз была в салоне. Сначала казалось диким потратить такую сумму просто на ногти, но Рина меня уговорила. Этой болтушке иногда очень сложно противостоять. Так что мы пошли втроем – она, я и Лида. Болтали, вместе выбирали цвета лака. Получился почти девичник. Хотя почему почти?

Я сажусь, откинув одеяло в сторону. Еще раз со вкусом потягиваюсь. А потом решительно встаю и выхожу из спальни. На кухне уже что-то шкворчит, и работает телевизор. На пороге замираю на секунду, впитывая в себя эту умиротворяющую картину.

– Доброе утро, – наконец решаюсь обозначить свое присутствие.

– Ланочка! – Нина Владимировна оборачивается с поварешкой в руке. – С днем рождения, моя радость! Я тебе оладушки готовлю. Иди умывайся, а я закончу. Нет, дай сначала поцелую.

Я смеюсь и позволяю доброй старушке расцеловать себя в обе щеки. Мама Кирилла говорила, что Нина Владимировна жесткая, но я ни разу не видела ее такой. Ну, по крайней мере по отношению к себе.

– Все, беги умываться, я накрываю.

Я ухожу в ванную, чищу зубы, накручиваю волосы. Брови укладываю прозрачным гелем, наношу немного румян на щеки и переносицу, на ресницы – чуть туши. Последнее время я перестала так агрессивно краситься, как раньше.

Когда выхожу, Нина Владимировна уже заварила чай, разложила оладьи на две тарелки, выставила варенье и сгущенку. По всему телу разливается приятное тепло. Меня тут любят. И мне даже нравится то, что я до сих пор к этому не привыкла.

Мы завтракаем, обсуждаем сериал по телевизору. Обожаю, как Нина Владимировна живо реагирует на сюжетные повороты.

– Вот сволочь! – восклицает она, не донеся ложку с вареньем до рта. – Квартиру обнес и даже не почухался!

Я смеюсь, говорю:

– Вы же знаете, что его в конце посадят, эти ваши сериалы всегда заканчиваются хорошо.

– Так и должно быть, Ланочка, мне плохих финалов и в жизни хватает.

– Согласна, – отвечаю серьезно.

Она мерит меня внимательным взглядом. А потом улыбается, запуская по лицу танец радостных морщинок.

Говорит:

– У тебя все будет хорошо, дочка, – не впервые уже называет меня так. – Я по тебе вижу. Еще лучше, чем в сериалах.

– Вы провидица?

– Просто глаз наметан.

И тут раздается звонок в дверь. Моя соседка неуловимо меняется, навешивая на лицо саркастическое выражение.

– Явились! – провозглашает она. – Хоть позавтракать бы дали, шпанята. Ну, иди открывай, я еще чайник поставлю.

Я вскакиваю и бегу в коридор. Распахиваю дверь и вижу свою адскую четверку. С цветами и огромными розовыми шариками в форме цифры «восемнадцать».

– Мальвина, хэппи бездэй!

– Наша девочка совсем взрослая! А я ее вот такой помню!

– Ага, а теперь фифа совершеннолетняя, вырастили на свою голову.

Я заливаюсь счастливым смехом. Качаю головой, ласково глядя на всех четверых. Мои дураки любимые.

Это и озвучиваю, особенно не задумываясь:

– Дурачки вы мои любимые. Спасибо!

– Никакого уважения к старшим, – ворчит Бус, обнимая меня.

Малой обхватывает меня с другой стороны:

– Еще и обзывается, нормально?

– Так, ну все, разойдитесь, дайте поцеловать мою девушку.

– О-о-ой, – кричит Белый и трясет надувной «восьмеркой», – начинается, Гильдия включил ревнивца! Парни, отходите, а то копытом бить начнет.

Кир удерживает на лице непроницаемое выражение, но я вижу, что весь этот цирк его тоже веселит. Проталкивается ко мне, кладет руки на талию и крепко целует в губы. Голову кружит, как в первый раз.

– Снимите номер, голубки, – тянет Малой.

– Ты дурак?

– А что, Мальвине восемнадцать, все можно!

Я отстраняюсь от Разгильдеева и говорю:

– Заткнитесь, мальчишки, будьте добры. Заходите, попьете чай, а я пока соберусь.

– А потом проводим тебя в последний путь, – брякает Тим.

Кирилл легко толкает его в плечо:

– Я сейчас тебя в последний путь провожу.

– Ну чего, я имел в виду – на работу в последний раз.

Они беззлобно переругиваются, разуваются, а я ухожу к себе и уже из спальни слышу, как Нина Владимировна отчитывает их за «неподобающие выражения». Она очень смешно переключается от обычной бабушки, которая печет оладушки, до учительницы со стажем, которая не может промолчать, если парни приходят в дырявых джинсах. Я хихикаю, вслушиваясь в происходящее на кухне, и распахиваю шкаф. Выбираю легкое летнее платье с воланами. Короткое, приятного мятного цвета, в белый горох. Сегодня хочется выглядеть именно так. Девочкой-припевочкой. Которая вступает в новую жизнь, где нет места страхам. Потому что последние полгода я хоть и жила свободно, но ночью иногда просыпалась от кошмаров. Хватала телефон, проверяла сообщения. Но никто меня не искал. И опека не приходила. Теперь я за это могу не бояться. Уже официально.

Парни провожают меня на работу, и мы договариваемся встретиться сразу в парке на пикнике.

– Мы все купим, а вы с Никитосом не задерживайтесь. Скинем геолокацию, – наставляет Дима.

– Да, папочка, – ерничаю я и взбегаю по ступенькам на крыльцо.

– Напиши, как будете выходить.

– Хорошо, Кир.

Я посылаю ему воздушный поцелуй и захожу в магазин. Сегодня действительно мой последний день тут. Так мы с Гильдией договорились. Конечно, я найду новую работу, но сначала недельку просто отдохну. А может быть, даже две.

Пока переодеваюсь в подсобке, на меня налетает Ник с крепкими объятиями.

– С днем рождения, Лилу! – он хватает меня за руки и заставляет