Fair Play (СИ) - Пожидаева Ольга

Мы устроились на трибуне маленького футбольного поля. Лив настраивала оптику в фотокамере, а я по привычке вытащила альбом и карандаш.

— Сторм — просто лапочка, — пропела мелкая, словно нарочно доставала меня. — Никогда бы не подумала, что он любитель угонять такси.

Она захихикала, а я только фыркнула и закатила глаза, оставив ее реплику без ответа. Лив встала со скамейки и подошла к кромке поля. Мальчишки, завидев камеру, начали дурить, кто во что горазд. Майк даже пару раз прикрикнул на них. Я сдвинула ноги, отругав себя за излишнюю восприимчивость к его грозному голосу и виду. Карандаш привычно бегал по бумаге, пытаясь запечатлеть веселые моменты тренировки, просто мальчишек и просто Майка.

— Можно посмотреть? — я вздрогнула, не заметив, как Лив вернулась на скамейку. Я не смогла придумать причину для отказа, поэтому протянула ей готовые рисунки. — Так много? Ты не могла все это нарисовать прямо сейчас.

Я снова закатила глаза, понимая, что показала ей еще и наброски из Траффорда, которые взяла с собой специально для мальчишек. Назревал серьезный разговор. Мне требовалось сразу после тренировки отправить Лив в Манчестер, соврав, что останусь с Майком для того, чтобы взять у него интервью для статьи, и что потом он отвезет меня домой, или я доберусь сама. Но мелкая проницательная засранка, конечно, заверила бы меня, что подождет, потому что ей самой дюже интересно послушать Сторма. Хитрющие глаза советовали мне не выдумывать глупостей.

— Я уже была на такой тренировке, только на Траффорде. Там все и началось… — туманно проговорила я.

— Понятно, — Лив открыла пачку орешков и, закинув несколько штук себе в рот, задумчиво пережёвывала.

Я продолжила рисовать, стараясь закончить последний рисунок, так как время неумолимо подходило к концу, но, подняв глаза, я встретила веселый взгляд Майка. Он просто светился, и я не могла не улыбнуться в ответ.

— О, Мел, ну это же совершенно очевидно, что вы трахаетесь, — не выдержала Ливи.

— А?! — у меня мгновенно смыло с лица тупую улыбку, а челюсть отъехала вниз.

— И более того. Ты втрескалась в него по самые… Короче, не делай из меня дуру, Спаркс! — заявила она, и я залилась краской.

Я молча потупилась, стараясь сохранять спокойствие. Хотя бы видимое. В душе то все бурлило и кипело. Чертова Лив! Как она догадалась?

— Давно? — спросила подруга, понимая, что откровенничать я не собираюсь.

— Несколько месяцев, — призналась я.

— Он — первый, да?

Я кивнула.

— Обсудить это со мной ты не хочешь, я правильно понимаю? — черт, обиделась.

— Лив, я…

Повернулась к ней, но не смогла выдержать ее пронзительный взгляд. Уткнувшись в альбом, стала дорисовывать последние детали.

— Понимаешь, все очень сложно. Все начиналось так… странно, а потом завертелось. Я сама не понимаю, как увязла в этом болоте. У него будут неприятности, если узнает Мак. Да и у нас с тобой — тоже. Я же обещала не крутить романов с манчестерцами, хотя это и романом-то не назовешь…

— Мне кажется, он… — Лив сбилась, мотнула головой в сторону Майка, — он так смотрит на тебя… и вы чувствуете друг друга, хоть и держитесь на расстоянии.

— О, я тебя умоляю, Ливи. Он просто трахает меня. Ему прикольно учить всему девственницу, — выдала я за раз все свои страхи.

— Ну, не знаю… Значит, с ним ты периодически пропадаешь? И это проживание в Керрингтоне…

Я кивнула.

— А еще после тренировки мы едем, куда-то на озеро, — выпалила я самое главное. — Боюсь, тебе придется возвращаться домой одной.

— Да уж вернусь, — рассмеялась Ливи. — Не переживай и оторвись по полной.

Она встала со скамейки, перекинув через плечо сумку с камерой.

— Всем пока, — Лив махнула рукой. Мальчишки и Майк попрощались нестройным хором. — И кстати, Мел, если парень просто трахает, он просто трахает. Кончил, оделся, ушел. Без поездок на озеро, тренировок приютских мальчишек и прочей ерунды. Максимум — душ, и его нет.

Она ушла, оставив меня в полной растерянности. С одной стороны, мне полегчало от того, что я поделилась тайной с подругой, а с другой, понимала, что мне еще предстоит по пьяной лавке расписывать пикантные подробности наших отношений, в том числе и Эмме… В общем, проще не стало, особенно, после последних слов Лив. Я снова начала думать о своих чувствах к Майку и, как все это усложняло и без того непростую ситуацию. К счастью, из омута мыслей меня вытащил свисток. Тренировка закончилась.

На ватных ногах я пошла к полю, чтобы отдать мальчишкам рисунки. Это была самая сложная ситуация, в которую я когда-либо попадала. С одной стороны, я понимала этих ребят, лишенных родителей, но с другой, мне было стыдно за все свое благополучие. Даже после того, как я потеряла маму и папу, у меня остались Коннор, Эмма, Фрэнк, они любили меня, поначалу баловали, ни в чем не ограничивали, кроме глупостей. А эти мальчишки жили в казенном доме, и их единственной радостью был тренер Сторм. Я не знала, как с ними разговаривать.

Ком встал в горле, не давая сказать ни слова. Мне на помощь пришел Майк. Увидев в руках альбом и заметив, что я совсем растерялась, он громко сказал:

— Ребята, это — Мел, она напишет про нас статью в газете и, кажется, хочет что-то вам подарить.

Я смогла только кивнуть и улыбнуться, подтверждая его слова. Раздавая рисунки, я все так же улыбалась и, как дура, кивала, слыша в ответ искреннее спасибо и видя преданные благодарные глаза. Мальчишки были вне себя от радости. Они охали, ахали, удивлялись, узнавая на рисунках себя, Майка, игровые моменты.

Не знаю, как я смогла донести эмоции до машины. Сев в салон, я тут же разревелась. Майк притянул меня к себе, гладя по волосам и успокаивая.

— Для них так важно иметь что-то свое, — тихо проговорил он, продолжая укачивать меня. — Сегодня ты сделала их очень счастливыми.

— А ты делаешь это каждый месяц, — всхлипнула я, потихоньку успокаиваясь.

— Я не могу не приезжать сюда, — Майк словно извинялся передо мной.

— Знаю, — ответила я, крепче прижимаясь к нему. Обниматься в машине было чертовски неудобно, у меня заныла спина, но я все равно жалась к Майку, наслаждаясь теплом его тела и нежностью рук.

Это важная часть его жизни, и я хотела, чтобы он знал: я понимаю и принимаю это, и ему не нужно извиняться за то, что он бегает по полю с приютскими мальчишками, а не ублажает меня дома. Мне вообще следовало сбавить обороты, если я хотела продолжать и развивать наши отношения. Было необходимо одновременно оставить все, как есть, и поменять акценты. Эта поездка пришлась очень кстати. Пора прекращать думать вагиной и вернуть мозги в голову.

— Поехали, пообедаем, — предложила я.

Нам нужно побольше времени проводить вне койки, общаясь друг с другом.

— С удовольствием, — согласился Майк, и я нехотя отстранилась.

Я еле успела привести лицо в порядок, как мы уже подъехали к небольшому ресторанчику на берегу реки. На всякий случай, мы уселись в отдельной вип-кабинке, и Майк заказал какую-то рыбу. Я была не в настроении изучать меню и взяла себе то же самое.

Мы ели и болтали, словно старые друзья, а не изголодавшиеся друг по другу любовники. Может, повлияли мальчишки, может, обнаруженные чувства, но я ни разу не коснулась его ноги под столом, не отпустила ни одной сальной шуточки с намеком на секс и не спешила все съесть, чтобы поскорее удрать из людного места. А самое интересное, Майк — тоже. Наверное, он чувствовал перемены в моем настроении или списал все на истерику в машине, давая мне время прийти в себя. Не знаю.

Мне нравилось просто сидеть и слушать его рассказы о городе, в котором вырос, нравилось обсуждать последнюю игру, нравилось, что он сам рассказал, почему вчера был в Лондоне, а не дома. Чертов Джошуа все-таки уволился и находился, мягко сказать, в подавленном настроении. А Майк, конечно, не мог проигнорировать беду брата. Стоп, Мел, ты должна уважать их отношения. Он все же брат. Чтоб его.