Последняя тайна Консорциума. Том 3 - Михаил Винников

потом вспомнила — Родригез её в лицо не знает. Так что сделала вид, что пьёт коктейль, а сама развесила уши.

— Я тебе говорю, это она! — ворчал Родригез.

— Да задолбал ты! — рыкнул первый бандит.

Догнал Родригеза прямо в дверях, дёрнул за плечо и развернул к себе.

— Даже если прав — какая разница? — поддакнул второй.

— Сначала меня нанял этот долбанутый антиквар Шульц, помните такого? — ответил Родригез. — Копать остатки Консорциума. Потом припёрлись какие-то залётные, «Сиримэ» этот, и всё рухнуло. Шульца закрыли. А теперь его секретутка с пышным бюстом отплясывает на сцене в клубе Ли Шисаня. И разводит на приват этого проклятого Морозова. А Морозов у нас кто?

— Спец по Консорциуму… — кивнул первый бандит.

— А теперь напрягитесь и подумайте — бывают ли такие совпадения?

Бандиты удивленно переглянулись. Юми за столиком прикрыла лицо стаканом. Она-то знала много нового про «совпадения».

— Так что, она сама что ли такая умная? — задумался второй бандит. — У баб же либо мозг, либо сиськи, или-или.

— Наивный ты парень, — вздохнул Родригез. — Неопытный. Жизни не видел. Но да, вряд ли сама. Либо Шульц прямо из-за решетки продолжает всем управлять…

— Либо?..

— Либо это опять те залётные, — Родригез скрипнул зубами поправил повязку на глазу. — Которые покрошили весь мой экипаж и сбили «Изабель». Так что мы сейчас пойдём и спросим.

— А Ли Шисань? Он этого профессора очень ценит.

— С Ли я сам решу вопрос.

«Всё пропало!» — подумала Юми.

Сейчас Иоланту припрут к стенке, и допрос профессора превратится в операцию по спасению «девушки в беде». Из клуба, набитого бандитами. И ведь не предупредишь никак — телефон у Иоланты в сумочке, а с сумочкой все еще таскалась Юми. Правда, был и еще один вариант. Рискованный, но…

Юми пробежалась взглядом по стене и обнаружила недалеко, буквально метрах в пяти от двери, крошечный красный огонёк, моргающий в темноте. Кнопку пожарной тревоги. Они на самом деле есть везде. Особенно в заведениях, где бывает много народу. И всегда работают — надзорные органы бдят.

Девушка вытащила из кармана свой телефон, набрала Виктора.

— Вы готовы? — спросил голос из трубки.

— Планы… чуть-чуть изменились, — ответила Юми. — Уходим громко и с помпой, прямо сейчас.

— Родина сказала «надо!», а мы уж прорвёмся как-нибудь, — хмыкнул Виктор. — Где забирать?

— Помнишь на плане гараж? Рядом с кухней, куда у них грузовик с продуктами заезжает.

— Так, это надо с той стороны объехать… понял тебя. Засекай две минуты. Трубку не клади.

— Хорошо, — кивнула Юми.

Подошла к тревожной кнопке, глубоко вздохнула…

«…открой крышку, нажми кнопку… Эх, всегда мечтала это сделать». И тотчас сделала.

* * *

Сирену сперва было не слышно — музыка заглушала. Но потом громкость догадались убавить… и началась паника. Народ ломанулся к выходу. Одни испугались пожара, другие — обрадовались, что есть повод смотаться не заплатив. Юми прошмыгнула в коридор к приватным кабинкам. Предстояло еще как-то пройти мимо Родригеза и двух бандитов, об этом девушка не подумала. Но проблема решилась сама собой — в другом конце коридора распахнулись двери, и оттуда выбежала целая толпа. Впереди всех неслись стриптизерши — видимо, с этой стороны выход ближе, чем через железную дверь за кулисами. Родригеза чуть не затоптала толпа скудно одетых женщин. Следом бежали какие-то повара, охранники прочий обслуживающий персонал. Юми кое-как вжалась в стенку, чтобы не снесли. Огляделась — одноглазого пирата не видно, похоже, его вместе с бандитами вынесло обратно в зал. Пока можно не беспокоиться. Осталось понять, в какой кабинке Иоланта с профессором.

Сперва Юми несколько раз ошиблась дверью. Две комнаты были пустыми, в третьей оказались тучный мужик и танцовщица в кружевных чулках и микроскопических стрингах. оба с бокалами в руках, сидели разговаривали.

— Что за звук? — спросил мужик.

— Пожарная, блин, сирена! — замахала руками Юми. — Выходим! Выходим! Живее!

Сама рванула к следующей двери. Открыла, а там…

Профессор сидел в кресле, руки примотаны к подлокотникам, в рту — его же собственный галстук, вместо кляпа. Рядом, на тумбе для танца, опираясь спиной о пилон, ногу на ногу сидела Иоланта, все еще в нижнем белье и рубашке охранника, с бокалом вина в руке.

— Какого хрена⁈ — процедила она, поворачиваясь к двери.

— Тот же вопрос, — фыркнула Юми.

— Ну, у нас тут… сотрудничество не задалось.

— Ты не представляешь насколько. В зале Родригез. Он тебя узнал, когда на сцене сиськами трясла.

— Опасно. А звенит что?

— Пожарная тревога. Уходим, пока шумно. Мы же утащим этого?..

Юми с сомнением указала на профессора.

— Сам пойдет, как миленький, — ответила Иоланта.

Профессор вздрогнул от испуга. Девушки кое-как отвязали его, заломили руки и повели по коридору, затем через опустевшую кухню и в гараж. Оттуда был один выход на улицу — через сдвижные ворота. Но они оказались заперты.

— Не открывается, — выругалась Юми.

— Они вверх должны подниматься, — заметила Иоланта.

— Да знаю я! Держи этого, блин!

Профессор действительно попытался вырваться, но тотчас получил локтем под дых от Юми и острым каблуком по ноге — от Иоланты.

Юми снова бросилась к воротам. Ну да, закрыто. Калитка в воротах заперта на ключ, на самих воротах какой-то электрозамок. Сбоку щит управления… с замком, просит ключ-карту. На вид прочный. Что обидно — сами ворота из какой-то сэндвич-панели сделаны. Прочность ерундовая… но не когда ты с голыми руками.

И тут со стороны коридора раздались быстрые шаги.

— За нами хвост? — спросила Иоланта.

— Ага. И угадайте кто, — фыркнула Юми.

Поднесла телефон к уху и добавила:

— Мы на месте. Ворота не открываются.

— Понял тебя, — ответил Виктор из трубки. — Пристыкуюсь секунд через тридцать.

— Пристыкуешься? — удивилась Юми.

— Чего он там? — громко спросила Иоланта.

— А вакуум его разбери, — отмахнулась Юми. — Но давай лучше отойдем от ворот…

Они медленно, по стеночке, отошли в сторону, буксируя за собой профессора. Он уже понял, что дергаться — себе дороже. И тут из коридора, со стороны кухни, появился Родригез. И с ним пара бандитов. Один тащил за горлышко бутылку шампанского. Размахнулся, хотел разбить её об косяк и сделать «розочку», но сообразил, что полная, и