Хозяин - Михаил Валерьевич Садов

— А что там с оплатой-то? — Ничего не сказав, напомнил ей о делах более меркантильных.

— Хорошо, поверю тебе на слова, — кивнув, она и щелкнула пальцами, на что ее сопровождающий достал из-под полов куртки небольшой сверток в обычном почтовом пакете, передав ей в руки. — Вот, здесь документы на твою потеряшку как ты и просил. Но без денежной награды, она вся уйдет в фонд помощи пострадавшим и родственникам погибших в этом… взрыве газа.

— Понимаю, — с тяжелым сердцем пришлось признать ее правоту, принимая пакет и заглядывая внутрь. — Неужели так быстро сделали документы? Или тут не все?

— Здесь весь перечень документов, который должен быть у любого гражданина этой страны. Все было готово уже давно, но не думаешь же ты, что я отдам их тебе без видимого результата? Тем более ты очень долго тянул с этим делом.

— Ты слишком большого мнения о мое семейной библиотеки, — проворчал, доставая из пакета паспорт и рассматривая его.

Сколько было в свое время восхищений со стороны Марго, когда мы делали фотографии на него, это просто ужас. Она после того еще долго не могла успокоиться, что, было странно учитывая то с каким стоическим спокойствием девушка восприняла чудеса телевидения.

Хотя какое спокойствие? — Одернул я сам себя мысленно. — Она же тогда тоже была в шоке, но почему-то собственное изображение на фотографиях ее поразило куда больше.

— Отлично, = усмехнувшись воспоминаниям, я убрал паспорт обратно в пакет. — Надеюсь у тебя ко мне нет больше никаких запросов, а то я планировал заняться своими делами и скорее всего буду недоступен какое-то время.

— Нет, но, если что-то появится, обязательно сообщу, — отмахнулась она. — Только помни про мою просьбу ставить меня в известность если твои дела будут как-то касаться и моих людей.

— Обязательно, — и уже поднимаясь, вспомнил еще кое-что. — Кстати, Кет просила передать привет и сказала, что эта рыбка досталась ей.

— Что, кто…? — Не сразу поняла она о ком я говорю, но потом до нее все же дошло. — Вот ведь сучка, кошка дранная…

Однако я уже покидал кафе, так что не слышал продолжения. Но если у них эта неприязнь взаимная, то скорее всего там звучали те же самые эпитеты, что можно было услышать и от Кет. Порой они повторялись чуть ли не слово в слово.

Да, то, что хранительница банально сожрала демона для меня стало полной неожиданностью и чуть ли не откровением. Когда мы с Марго все же решились зайти дом после того как стихли предсмертные вопли этой твари, то единственное, что обнаружили, разбитый идол и довольно облизывающуюся кошку.

Как пояснила сама Кет, подобные нематериальные демоны или иные духовные сущности для таких как она или же Алисы это самый что ни есть настоящий деликатес. Конечно, с ним еще надо справиться, чтобы съесть, но будучи в своей точке силы для нее это не составляло проблем.

Благодаря этому сама хранительница росла в силе и частично подпитывала и сам дом через их связь.

В принципе, многие хозяева усадьбы Шуговых из-за этого и предпочитали личину инквизиторов, чтобы иметь возможность легально охотиться на демонов в том мире. Все же такие артефакты как сердце дракона, что столетиями могут подпитывать дом энергией не так уж и легко достать. А тут хоть и не регулярный, но достаточно мощный приток силы.

Вот только с демоном, что засел в уборной отработанный механизм добычи дармовой силы дал сбой, из-за чего и прекратились подобные практики. А само помещение вообще запечатали — слишком уж он оказался сильным.

И как призналась Кет, именно из-за этого она и не рискнула лезть к нему одна. Причем призналась в этом хранительница с явной неохотой. Она вообще не любила говорить о своей слабости в каком-либо формате, словно это что-то особенно постыдное.

Что же касается рыбки и того, кто ее съел. Когда она попросила передать Алисе эту фразу, то пояснила, что в свое время лиса увела у нее особенно жирную добычу, из-за которой та и смогла подняться так высоко в силе. А теперь настала очередь кошки уводить у той деликатес, что ей явно прибавило настроения.

В любом случае, это были их отношения, и я уж точно не собирался в это влезать.

* * *

— Что значит вы не сможете оформить мне дворянскую грамоту? Как это понимать, Константин? — Я негодовал, я был раздосадован и в конце концов я был крайне раздражен теми новостями, которые принес старый контрабандист одним прекрасным днем.

Этот разговор произошел через неделю с лишним после памятного случая охоты на демона. И, пожалуй, это были одни из самых спокойных дней в моей нынешней жизни. Тренировки в зале, изучение книг из семейной библиотеки и больше ничего. Никаких тебе приключений или же неожиданных встреч. Только дом, зал с секцией бокса и выходной у отца.

И, пожалуй, последнее оказалось… нелегко, скажем так, ибо мне было сложно смотреть ему в глаза, зная, что мама жива. Именно тогда, я, пожалуй, и начал понимать, почему она изначально не хотела сообщать никому из нас, что смогла выжить. Было бы крайне сложно объяснить ему почему он не может с ней увидеться и кем та стала.

А рассказывать про семейное бремя, что досталось мне по наследству я категорически не желал.

Но так или иначе это время пролетело практически незаметно. И когда настала обговоренная с контрабандистом дата, он прибыл точно в назначенный час, словно по расписанию. С собой Константин привез две крытые повозки и пяток человек, которые и занялись погрузкой мешков с первой партией специй.

Благо все уже было подготовлено заранее и мешки сложены в холе на той стороне. Так что, раздав свои людям указания по погрузке, он-то и предложил переговорить. Оставив за присмотром Марго, мы проследовали на второй этаж.

И первой же новостью, которую этот старик нам поведал была о том, что дворянство в ближайшее время мне здесь не светит.

По крайней мере не по его каналам. И рассказывая об этом он то и дело посматривал мне за плечи, где стояла моя мама, пока я, сидя в хозяйском кресле старого кабинета, пытался осознать сказанное.

— Не горячись Максим, — положив мне на плече ладонь, постаралась успокоить она меня. — Стоит сначала выяснить причину того почему один из ключевых пунктов