Перерождение темного архимага IV. Повелитель тьмы - Amazerak

И тут земля затряслась, а вскоре передо мной предстала причина данного явления. Сквозь туман бежало здоровенное, двуногое создание с чем-то похожим на булаву в правой руке. Ну вот и первый вождь подоспел.

Глава 20

Обвитый тёмными вихрями, которые я заранее на него направил, исполин бросается на меня, замахивается булавой. Кидаю в него несколько копий тьмы и в последний момент ставлю плотную воздушную стену. Булава встречается с ней, отпружинивает, и монстр отшатывается назад. Воспользовавшись заминкой, убираю барьер и посылаю ещё одно копьё тьмы.

А когда массивное орудие снова взмывает над моей голову, превращаюсь в сгусток дыма и перемещаюсь левее. Булава опускается на землю — ровно в то место, где я стоял секунду назад.

Вождь оборачивается и второй раз замахивается, а из его левой руки летят вихри тьмы. Швыряю в него три копья одно за другим и опять перемещаюсь. Еле успеваю, чтобы не попасть под удар. На секунду громада теряет меня из виду, и это даёт возможность швырнуть в него ещё два копья.

Огромное существо топчется на месте, пытаясь достать меня и булавой, и магией. Булава то опускается сверху вниз, то проносится над землёй, но я каждый раз успеваю перенестись подальше и швырнуть в ответ два-три копья тьмы. А медлительный исполин никак не может уловить мои движения и предугадать, где я появлюсь в следующую секунду.

Оказываюсь рядом с одной из чёрных башен. Вождь замахивается. Перемещаюсь левее. Булава ударят постройку, проламывая стену. Несколько моих копий летят во врага — точно в цель.

Вождя обволакивает защитная пелена, но она против моих заклинаний почти бесполезна. От попадания копий на теле монстра образуются язвы. Кожа так и сыпется серым песком.

Однако драться громада не прекращает. Вождь мечется за мной то туда, то сюда. Его булава взмывает и взмывает в воздух, а из левой руки вырываются потоки тьмы. Вот только попадает он чаще всего по постройкам или по земле. А мне каждый раз удаётся ускользнуть. Здоровенный уродец рушил свой же город. И это хорошо. Пускай ломает — нам меньше работы.

Я же, пользуясь каждой заминкой моего врага, стараюсь делать копья как можно более насыщенными, и они прожигают его плоть всё глубже. Вождь выдерживает много ударов, пока очередное копьё тьмы не попадает в его непропорционально маленькую безликую башку.

У него подкашиваются ноги, и он, словно споткнувшись, валится прямо на меня. Едва успеваю метнуться в сторону, чтобы туша не придавила. Падая, существо задевает одну из башен, у которой и так уже стена пробита в двух местах, и сооружение с треском рушится на него сверху.

Но вождь ещё жив. Похоже, копьё, прожёгшее в его черепушке дыру, мозг не задело, если, конечно, у этих тварей есть мозг. Существо пытается подняться — медленно, нерасторопно. Копья тьмы обрушиваются на него одно за другим, и у вождя не получается даже на четвереньки встать. Он опять падает.

Обхожу его руку, что лежит рядом с головой, и ещё одним копьём прожигаю черепушку. Теперь точно конец.

Среди построек, наконец, показываются силуэты людей в касках. Машу им рукой. Воронцов вместе с тактической группой, которой по идее, должен командовать я, подходят ко мне. Капитан смотрит на поваленную тушу, потом на меня:

— Молодец, Озёров. Но следующий раз так далеко не убегайте. Держимся кучнее. Эта тварь может быть не одна.

Но кучнее не получалось. Две другие группы разбрелись по поселению, и мы едва их видели в тумане.

— Господин капитан, разрешите заняться этим существом, — просил я. — Мне нужна его сила. На какое-то время могу стать небоеспособным, поэтому попрошу прикрыть.

— Хорошо. Пока никуда не идём. Господа гвардейцы, — Воронцов обернулся к отряду, — осмотрите постройки и уничтожьте грёбаные заводы, чтобы воняли поменьше, — затем он свистнул три раза в свисток, подзывая условным сигналом остальные группы.

Пока гвардейцы осматривали башни и уничтожали два ближайшие дымогенератора, я занялся поглощением. На этот раз остатки силы легко потекли по моим каналам. Началось характерное покалывание кожи, затем почувствовалось напряжение в мышцах, которые иногда переходило в судороги. Я ощутил, как меня изнутри распирается сила.

И всё же это было не сравнимо с тем, что было во время первого поглощения тенебриса-генерала. Да, болезненно, неприятно, но нет ощущения, что тебя сейчас разорвёт на куски. Организм привык, каналы стали достаточно широкими и гибкими, чтобы принять в себя такую силищу.

Поглощение резко обрывается — похоже, труп опустел. Чтобы снять напряжение, исторгаю в небо потоки тьмы. Чувствую себя паршиво, как всегда, но сражаться пока могу, хотя предпочёл бы отдохнуть.

После гибели вождя более мелкие тенебрисы словно утратили цель своего нахождения здесь. Они больше не нападали организованной стаей, а бессмысленно метались туда-сюда по-одиночке и погибали под магическими ударами наших бойцов.

Построек вокруг насчитывалось около тридцать штук. Большинство представляло собой башни с корявыми стенами и норами у основания, куда с трудом мог протиснуться человек. Сооружения эти являлись ульями, в которых зарождались и созревали небольшие четвероногие существа. Несколько зданий были повреждены булавой вождя во время нашей с ним драки.

Уничтожать башни магией было крайне энергозатратно, гораздо легче подорвать. Но взрывчатку мы с собой не брали. Подобными вещами, как и запечатыванием бездн, обычно занимались пограничники. Им мы и оставили эту работу. Разрушили только дымогенераторы и три здания, напоминающие живые пузыри. Они шевелились и пульсировали, а когда их оболочку удавалось разрубить или прожечь, наружу выплёскивалась вязкая чёрно-коричневая жидкость.

Строения эти стояли на дне глубоких ям, заваленных стволами сухих деревьев, и от них к ульям тянулись своего рода шланги. Скорее всего (по крайней мере, я не раз встречал в исследованиях такую версию), «пузыри» перерабатывали землю и прочую материю в специальную субстанцию, из которой в ульях формировались новые существа.

Не в каждой колонии можно было найти такие здания, но в этой их оказалось аж три штуки.

Долго мы торчать здесь не стали. Когда «пузыри» и дымные заводы были уничтожены, а я поглотил остатки силы мёртвого стража и нескольких существ второй стадии, Воронцов приказал возвращаться к точке сбора. За три часа нахождения в тёмной области устали все, кроме меня и старшего лейтенанта Заболоцкого из третьей тактической группы. Нельзя было допускать истощения, поэтому мы отправились обратно к болоту и стали ждать роту капитана Трубецкого. Тот со своими людьми вернулся спустя примерно час.

Вечером я