Спор о Сионе - Дуглас Рид

«Антисемитизм» был пущен в обращение в то время, когда «люди еврейской расы», как писали Дизраэли и Бакунин, стали руководителями мировой революции, и главной целью изобретения было заглушение всякого открытого обсуждения этого явления путём запугивания; в этой книге будет показано, что события нашего века дают этому достаточно доказательств. Недавно вышла в свет книга известного еврейского писателя Бернара Лазара (Bernard Lazare) под заглавием «Антисемитизм», в которой автор даёт новое определение этого слова. Он не имеет никакого отношения ни к пророку Симу и его племени, ни к семитской крови или языку, ни вообще к чему-либо семитскому. Бернар Лазар определяет «антисемитизм» исключительно, как любое мнение, критикующее роль евреев в революции, и пишет следующее:

«Нужно различать между беспристрастным изложением истории и антисемитизмом. Антисемит говорит: „Еврей — подготовитель, манипулятор и главный инженер всех революций“; беспристрастный историк ограничивает себя изучением роли, которую евреи играют в революционных процессах и движениях, учитывая при этом их дух, характер, особенности их философии и их религию».

Другими словами, по мнению Лазара недопустимо приписывать евреям более, чем «участие» в революционных процессах, а всякий кто заявляет, что евреи являются «подготовителями, манипуляторами и главными инженерами революций», виновен одновременно в оскорблении величества и ереси».

Однако именно это утверждал Дизраэли в котором всё-таки было несколько капель семитской крови, в отличие от восточных евреев, к которым относилось сказанное им: «эта мощная революция развивается полностью под еврейским руководством»; «можно установить влияние евреев в последних вспышках принципа разрушения»; «во главе всех их (т. е. тайных обществ) стоят люди еврейской расы».

Будучи сам евреем, Дизраэли не находил нужным особенно распространяться о том, что многие евреи, подобно ему, были решительно против «мощной революции» и «разрушительного принципа». В его время это было совершенно очевидным, и ему незачем было защищаться от демагогов, которые сегодня ополчились бы на него с криком, что он дискриминирует всех евреев, когда говорит о «руководстве евреями» и «влиянии евреев». По определению Лазара он был бы, разумеется, «антисемитом».

Начиная с французской революции, жившие во Франции евреи постоянно предостерегали против пришельцев с востока, провоцировавших вечные беспорядки и столкновения с коренным населением в Эльзасе; евреи-сефарды противились этому злому поветрию, дувшему с востока. Уравнение в правах сняло с них многочисленные ограничения, и они рисковали потерять всё полученное, если бы «разрушительный принцип», принесённый с Востока талмудистской сектой евреев-ашкенази, остался победителем в своей войне против христианской Европы.

Предостережения Дизраэли были обращены именно к ним, возможно в ещё большей степени, чем к христианам. Евреи-сефарды и обратили на них большее внимание, чем окружавшие их нееврейские массы. В наказание их подвергли «отлучению»; путём самой удивительной операции, когда-либо проделанной статистиками над целым народом, сефарды в течение одного столетия были объявлены фактически исчезнувшими (подобно «исчезнувшим» таким же образом много раньше «потерянным десяти коленам Израиля»). Об этом будет сказано подробнее в следующей главе.

Глава 22

Еврейское руководство

Еврейское руководство мировой революцией стало очевидным в середине прошлого столетия, её руководителями были восточные евреи — ашкенази. Западные испанские евреи — сефарды в массе своей были против революции. Она была направлена не только против христиан, но и против них самих, поскольку, в результате эмансипации в Европе, сефарды в значительной степени ассимилировались и вышли из-под влияния старейшин иудаизма, терявших свою власть в результате слияния множества евреев с остальным человечеством. Сегрегация была жизненно необходима талмудистскому иудаизму; интеграция означала его смерть.

В этот момент на сцену вышли «восточные евреи», появление которых в качестве особой группы еврейства совпало с началом мировой революции. До того Запад знал только один вид «евреев», и это были сефарды. По словам Кастейна, относящимся к тому времени, когда Дизраэли впервые указал на еврейское руководство революцией, «с этого момента можно говорить о восточных и западных евреях». Фактически эти столь различные группы существовали независимо друг от друга около тысячи лет; Кастейна следует понимать так, что с этого момента восточные евреи были мобилизованы раввинским руководством, как отдельная группа для борьбы с эмансипированными евреями Европы, сефардами, и против самой Европы.

До того западные евреи знали о восточных очень мало, а христианскому Западу эти последние были вообще едва известны. Многовековая, ничем не ограниченная власть раввинов в местечковых гетто спаяла восточных евреев в единую массу, накопившую колоссальные запасы энергии; по своём появлении на Западе они превратились в самую мощную из всех сил, формировавших историю двадцатого столетия. Для достижения талмудистских целей они были идеальным материалом, представляя собой варваров азиатского происхождения, прошедших вековую талмудистскую тренировку в условиях строжайшего восточного деспотизма.

В стратегических планах секты в 19-ом столетии их использовали для столь противоположных целей, что одновременное их достижение должно было представиться нормальному наблюдателю невозможным. В самой России еврейская масса была двинута единым фронтом против всякой эмансипации; если бы она распространилась ещё и на восточно-европейское «еврейство», то вернуть в лоно Талмуда эмансипированное и в значительной степени ассимилированное западное оказалось бы совершенно невозможным. Для внешнего мира, главным образом в глазах западной Европы, однако, их нужно было представить жертвами жестокого, «антисемитского» преследования, якобы не допускавшего еврейской эмансипации на Востоке, хотя никто не стоял там на её пути, кроме самих же восточных евреев.

В условиях контроля средств пропаганды вполне возможно не только навязать громадному большинству совершенно ложную картину того, что происходит в других странах, но даже спровоцировать войну. Западных политиков приучили на протяжении прошлого столетия распространяться об ограничении прав евреев в России, в то время как именно эти русские и польские евреи, под нажимом своего руководства, делали всё, чтобы сделать собственную эмансипацию невозможной.

Чтобы развеять возможные сомнения у наших читателей, приведём свидетельства еврейских источников. В числе многих других, Кастейн пишет: «Подавляющее большинство еврейства оказывало жестокое пассивное сопротивление всем попыткам улучшить его положение». Это сопротивление, однако, далеко не всегда было только пассивным, принимая иногда убийственные формы. Лучшим авторитетом для характеристики этого периода следует считать первого президента Израиля, Хаима Вейцмана, и мы намерены его часто цитировать. Запертых в местечковых гетто восточных евреев-ашкенази (как в революционных, так и в сионистских организациях) заставляли сопротивляться эмансипации всеми возможными средствами, не останавливаясь, если нужно было, и перед убийствами; в то же время, истории об их преследовании вдалбливались, с целью запугивания, в головы западных евреев, и, как призывы о помощи преследуемым, в головы христианского Запада.

Нееврейские политики Запада преподносили эти выдумки своим народам, как чистую правду, убедившись, что евреи во всех странах могли помочь им и их партиям деньгами, печатной пропагандой и голосами избирателей; в обмен на эту помощь евреи требовали поддержать «преследуемых» евреев в России и способствовать «возвращению» в Палестину. Фактически, это означало, что политики, принимавшие еврейскую помощь, должны были подчинять свои национальные интересы двум целям, в конечном итоге разрушительным для их народов и государств: революция и захват чужой территории для расы, стремившейся к мировому господству. Именно об этом процессе Дизраэли писал в одном из своих первых романов («Lohtair», 1870): «Демократия снизила государственных деятелей до уровня простых политиканов». Так вырабатывалось массовое «общественное мнение», не принимавшее никаких опровержении, сколь очевидными они ни были, о мифическом постоянном преследовании евреев, как своего рода неизлечимой болезни нееврейского мира, в России принявшей характер эпидемии, под названием «антисемитизма». В прежние эпохи, когда считалось опасным верить, что земля — шар, массы дружно признавали её плоской; иудейские талмудисты добились своей пропагандой такого же состояния умов в 19-ом столетии; результаты этого видны в нашем веке.