Похвала - Сара Кейт

расслабиться от оргазма, когда начинаю погружаться внутрь нее, пристально наблюдая за ней и представляя, как ее тело впитывает все, что я ей даю.

Когда я выхожу из нее, то бросаю взгляд в сторону двери.

Если и были какие-то сомнения по поводу того, что я трахаю свою секретаршу, то теперь они исчезли. Даже если они не слышали меня, поскольку эти стены довольно звуконепроницаемы, мы здесь уже некоторое время разговариваем.

Я задираю трусики Шарлотты и поправляю ее юбку. Она встает и поправляет блузку.

Прежде чем она направляется к двери, я хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Мне нужны ее губы, один быстрый вкус, прежде чем мы вернемся туда, и она выйдет на сцену, позволяя случайным мужчинам предлагать деньги за ее время. Мне нужно еще немного обмануть себя и притвориться, что она моя.

Если бы я был умным человеком, я бы позволил кому-нибудь другому выиграть Шарлотту сегодня вечером. Я должен позволить ему произвести на нее впечатление своими деньгами или обещаниями секса, и если она решит, что предпочла бы быть с кем-то, кто мог бы любить ее по-настоящему, я должен отпустить ее.

Но даже я знаю, что сейчас это невозможно.

Я не думаю, что когда-нибудь смогу отпустить ее.

ПРАВИЛО № 28: КОГДА ОН ГОВОРИТ ТЕБЕ, ЧТО ТЫ ТОГО СТОИШЬ, ВЕРЬ ЭТОМУ

Шарлотта

Я думаю, меня сейчас стошнит. Этого не может быть на самом деле.

Каким-то образом я стою среди толпы из тринадцати других женщин, все они великолепны, как супермодели, и в нижнем белье — если это можно так назвать.

Я делаю это ради Эмерсона. Я не могу сказать, говорит ли он мне сделать это, потому, что я ему нужна, или потому, что он сам этого хочет. Он действительно собирается позволить кому-то другому выиграть час со мной, предполагая, что кто-то вообще сделает ставку?

Неужели я так мало значу для него?

Я не могу перестать заламывать руки, когда мой взгляд встречается с женщиной из тронного зала, самой мадам Кинк. Со своими длинными черными волосами и обезоруживающими зелеными глазами она подходит ко мне с теплой улыбкой.

— Еще раз снова здравствуй.

— Привет, — заикаясь, бормочу я, стараясь смотреть ей в лицо, а не на грудь, прикрытую только тканью.

Я никогда не чувствовала себя более нелепо из-за того, что ношу одежду.

Я выпрямляю спину и пытаюсь притвориться сексуальной и уверенной в себе. Хотя я не уверена, что это работает.

— Ты ведь не нервничаешь, правда?

— Нервничаю? Нет…

— Да, я определенно не собираюсь это рассказывать кому-то. — Она отвечает с улыбкой.

— Да, я немного нервничаю, — продолжаю я. — Это не совсем нормально для меня.

— Как тебя зовут? — Спрашивает она.

— Шарли, э-э, я имею в виду Шарлотта.

Ухмыляясь, она говорит:

— Я Иден.

— Приятно познакомиться, — шепчу я, все еще заламывая руки.

— Можно мне? — Она дотрагивается до пуговиц моей блузки.

Глядя в ее добрые зеленые глаза, я глубоко вздыхаю и киваю. Есть что-то в том, как она снимает с меня одежду, что заставляет меня чувствовать себя немного спокойнее из-за того, что я вообще снимаю ее на публике.

— О, это мило, — говорит она, замечая мой черный кружевной лифчик под рубашкой.

— Тебе определенно стоит это показать.

Она стягивает с моих плеч белую блузку. Затем, стоя у меня за спиной, она расстегивает молнию на моей юбке.

— Как долго вы с Эмерсоном вместе? — Небрежно спрашивает она.

— Мы не вместе. Я всего лишь его секретарша, — поправляю я ее.

Раздается тихое хихиканье, когда она наклоняется вперед и прижимается губами к моему уху.

— У тебя на ягодице след от укуса, Шарлотта.

Я ахаю, привлекая внимание окружающих меня девушек.

— О боже мой.

Я пытаюсь скрыть свое унижение, но Иден просто кладет руки мне на плечи, пытаясь утешить меня.

— Расслабься. Это чертовски жарко.

— Это действительно заметно? — Спрашиваю я, пытаясь прикрыть это рукой.

Она встает передо мной, кивая головой.

— Очень. Значит, Эмерсон этого не делал?

На данный момент я даже не могу пытаться скрывать это. Скривив губы, я слегка пожимаю плечами, и она понимающе кивает.

— Ты не думаешь, что он слишком стар для меня? — Спрашиваю я, пытаясь прочесть выражение ее лица. Но она только смеется.

— Нет, я не думаю, что он слишком стар для тебя. А ты?

Я пожимаю плечами.

— Это сложно.

— Я знаю Эмерсона уже несколько лет, и я никогда не видела, чтобы он уделял кому-то столько внимания, сколько он уделяет тебе.

Это заставляет меня чувствовать себя лучше, но только на мгновение. Я сосредотачиваюсь на ее лице, и страх охватывает меня, когда я спрашиваю:

— Подожди… у вас с Эмерсоном никогда не было… не так ли?

— Нет, — прямо отвечает она.

— Эмерсон очень доминирующий… и я тоже.

— Ой.

Иногда я чувствую себя здесь такой идиоткой, как будто ничего из этого не понимаю и, возможно, никогда не пойму. Я словно вступаю в чужой мир, частью которого никогда по-настоящему не стану. Я существую только на руке Эмерсона, только здесь как его аксессуар, а не как я сама.

Иден, должно быть, чувствует мое беспокойство, потому что берет мои руки в свои.

— Расслабься, Шарлотта.

И тогда я спрашиваю то, о чем мне до смерти хотелось спросить с тех пор, как она заговорила со мной.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно.

— Ты собираешься… переспать с ними сегодня вечером?

Она ухмыляется и бросает взгляд за занавеску на мужчин и женщин, ожидающих на первом этаже. Затем, пожав плечами, она говорит:

— Я в клубе, не так ли?

Меня снова охватывает ужас. На что, черт возьми, Эмерсон меня записал?

—

Я наблюдаю со стороны, как девушки одна за другой выходят на сцену, где они расхаживают полуобнаженными, в то время как мужчины и женщины в толпе борются за свое время.

Некоторые девушки предложили составить им компанию за выпивкой, в то время как другие, как Иден, пообещали провести время в определенной комнате.

Они начинают торги с тысячи долларов, а большинство девушек просят больше пяти, и у меня чуть челюсть не отваливается, когда мужчина на заднем сиденье выигрывает ночь с Иден за пятьдесят тысяч.

Мои каблуки стучат по полу сцены, когда я пробираюсь в центр внимания.

Будь сексуальной. Будь уверены в себе. Будь Шарлоттой.

Ведущий представляет меня, и я едва слышу из того, что он говорит, оглядывая толпу. Все смотрят на меня с теплым, любопытным выражением на лицах. И мне становится немного комфортнее,