Двойной генерал (СИ) - Чернов Сергей

— Пап, — спустя полчаса меня прижимает Борька. Такое моё отцовское дело, отдавать иногда себя детям на растерзание.

Борька напоминает мне наш разговор про артиллеристов.

— А ты из винтовки стрелять умеешь? — артиллерист ты или лётчик, стрелять из личного оружия уметь обязан.

— На первую ступень «Ворошиловского стрелка» нормативы выполняю, — гордится Борька.

— Да? Что-то я у тебя значка не вижу, — первая ступень это замечательно, но есть и вторая, ещё круче, но там практически подготовка снайперов идёт. Борька отмахивается.

— Ой, да они там в клубе рубят всех под корень. Один раз комсомольское собрание пропустишь, из списков сразу вылетаешь. У нас многие нормативы сдают, а значки только троим дали, — Борька разочарованно кривится. Вот те на! Генеральского сынка из списков турнули! Нравятся мне эти времена, это как бы ни самое брутальное, что мне встречалось.

— Так я чего хотел, пап, — сворачивает Борька на свою тему, — а ты не мог бы дать мне артиллерийские таблицы для стрельбы? Я бы с друзьями потренировался.

Смотрю на него, не мигая. Озадачил!

— Ты одну вещь не предусматриваешь, — размеренно, пытаясь собрать мысли в кучу, начинаю я, — тактико-технические данные наших вооружений засекречены. Там не сильно высокий допуск нужен, но всё-таки он есть.

— Решим так, сын, — кому, как не генералу на ходу решения принимать, — я подробно вопрос в ближайшие дни проясню. Если можно, я тебе дам таблицы. На 50-мм или 82-мм миномёт, к примеру. Если сразу нельзя, подумаем, как оформить допуск. Возможно, с тебя и твоих друзей подписку возьмут.

Борька взахлеб начинает рассказывать, что он придумал. А я удивляюсь, почему до этого сам не додумался. Это же так просто! Очень просто тренировать артиллеристов стрелять по карте. Там главное и самое элементарное, — всё по приборам делается, — направление. А вот установку угла стрельбы и надо тренировать. По сути надо заучить таблицу наизусть, хотя бы примерно. Дальше, при набирании опыта, появится чутьё. Охотник по таблицам ничего не высчитывает. Сознательно не высчитывает, этим подсознание занимается на основе предыдущего опыта.

Борька затрагивает только идею. Остальное сам додумываю.

— Мы, то есть, я, например, высчитываю по таблицам нужный угол. Потом спрашиваю парней и говорю: недолёт, перелёт…

Молодец! Говорить ему не буду, но он подсказал мне методику тренировки артиллеристов всех специальностей. При таком способе львиная доля времени уйдёт на заочное обучение. Мне потом остаётся только по-быстрому провести экзаменационные стрельбы на полигоне. Причём сделаю это очень быстро. Несколько десятков артиллеристов, — корректировщиков, командиров батарей, наводчиков, — пропущу за один день. За неделю всех в округе. Забывать о постоянной боеготовности нельзя. Отсутствие даже одного расчёта из состава батареи её ослабляет, потому и надо изворачиваться на предельной скорости. Сразу же решаю, что нет необходимости вытаскивать расчёты целиком. Выучку по скорости вывода на новые позиции и изготовлению к стрельбе можно провести на месте.

Нюансы будут. Наверняка у каждого орудия свои индивидуальные особенности. В эпоху товарного массового производства всё стандартизировано, но какие-то допуски всегда есть. Надеюсь, они заметно не скажутся.

Всё представляется исключительно элементарным и простым, как ответ на каверзную загадку, когда его услышишь. Как научить артиллериста стрелять по карте? Да по карте же и научить. Не всё так просто, конечно. Был бы под рукой компьютер или хотя бы калькулятор, можно было бы быстро высчитывать вертикальный угол стрельбы. Как имеющий педагогический опыт знаю, что чем быстрее реакция учителя на ошибку, тем быстрее проходит обучение.

— Что? — впав в задумчивость, пропускаю слова сына.

— Миномёт это здорово. Хотя он только навесом стреляет.

— Хватит для начала, Борь…

Не всё так просто будет в обучении. Без компьютера.

22 апреля, вторник, время 09:05.

Минск, штаб округа.

Можно и без компьютера, — приходит ещё одна очевидная мысль. Мы с Болдиным расписываем перебазирование части мобскладов, в некоторых точках резервные склады уже готовы. В расположении 10-ой армии и недалеко от Барановичей

— Начинаем перебазирование части складов, — говорю Болдину, — по возможности скрытно и без промедления.

— Что значит скрытно?

— Это значит, не привлекая внимания гражданских и немецкой авиаразведки. Некоторые склады так близко к границе, что могут заметить движение, даже не залетая за неё. Если смогут ночью без включения фар, пусть перевозят ночью.

Обсуждаем всю эту текучку, но параллельно обдумываю методику обучения артиллеристов. Не было раньше такой способности. Говорят, мужчинам такое вообще не по силам. Но сейчас нас двое, наверное, поэтому и. Можно без компьютера. Даже я, артиллерист ниже среднего, могу квалификационный экзамен провести. Нужно на каждый тип орудия составить подробные таблицы, с шагом в одно малое деление угломера…

Из внутренних диалогов.

Павлов: Ты чего несёшь, штафирка?! Такие таблицы давно есть!

Кирилл Арсеньевич: …у, глядь!

Ну, тем лучше. Насколько я понял из презрительного бурчания генерала, стрельба по карте не есть самое сложное. Ну-ну, посмотрим…

— До конца мая не успеем, Дмитрий Григорич, — ограничивает Болдин мои хотелки по перебазированию складов.

— Готовь приказ на снятие с УРов ещё одного стройуправления.

— Какого?

— 73-ого. Ему этим летом там нечего будет делать. Все УРы снабдит «стаканами» Гродненское управление.

Дальше расписываем фронт работ для 73-го стройуправления. Всё пойдёт в приказ.

Болдин тоже в курсе моих планов по складам. Большая часть снаряжения, требуемого для мобилизованных, — личное оружие, обмундирование, пулемёты, лёгкие миномёты и полевая артиллерия, боеприпасы и запасы ГСМ, — должно быть сосредоточено рядом с крупными городами. Минск, Гомель, Барановичи, Витебск, Орша, Могилёв, Смоленск. Тяжёлое и зенитное вооружение переместить в Минск и Барановичи.

— Васильев докладывал, что вариант изготовления тягачей из Т-26 готов. Говорит, что общий вес получается меньше семи тонн.

— Возьми решение на себя, Иван Васильевич, — сбрасываю заботы на его крепкие плечи. — Если есть возможность быстро уменьшить хотя бы на сотню килограмм, не упускай её. Затем перебрасывай все Т-26 четвёртой и третьей категории в Гомель. Изготовленные стаканы — Гродненскому стройуправлению. Движки на завод на капремонт.

22 апреля, вторник, время 14:40.

Минск, кинозал Минской киностудии.

— Херню они, конечно, сняли, — говорю в пространство про первый пробный фильм, который сняли с самолёта. Я не о качестве, для этого времени оно на уровне. Самолёт просто летал по случайной траектории и снимал всё подряд.

Рядом со мной кроме Саши, директор киностудии, тот самый невысокий и лысенький Игольников, которого мне пришлось вышибать из Ленинграда чуть ли не пинками. Всех остальных выгнали из зала, ссылаясь на секретность.

«Они» тоже здесь, пара командиров из политуправления, поставленных на это дело комиссаром Фоминых. Не полностью фильм не пригоден. Для ознакомления с местностью вокруг Минска пойдёт. Но нет акцента на реки, именно их легче всего увидеть и опознать ночью. И лучше с разных сторон. Лесные массивы не так легко узнать, но видеть, что это именно лес, тоже можно.

Самая главная ошибка фильма в том, что не отсняли момент взлёта и посадки. А это почти самое главное. Ставлю задачу политрукам. Объясняю и про взлёт и про посадку.

— А ещё мне нужны фотоснимки местности, имитирующие ночной вид, — поворачиваюсь к Игольникову, — это ведь возможно?

— Делать снимки вечером при ослабленном освещении, а потом передерживать в проявителе, — тут же пускается в объяснения наш главный кинодеятель.

— Вы слышали, — поворачиваюсь к двоим из ларца. Похожи они друг на друга и звание одинаковое: политрук. Поэтому двое из ларца, одинаковых с лица.