Каисса - Чижков Виталий Алексеевич

Богдан слушал. Пули начали вонзаться в гелик со звоном, будто монеты падают в наполненный автомат. Выстрелы прошивали стекла, издавая глухие щелчки. Огонь вели мелкими очередями. Богдан на секунду словно попал в прошлую жизнь, до Обители, когда он мечтал писать музыку, но репетиторы говорили, что слуха у него нет. Но вот определить оружие по звуку Богдан мог на раз: полиция пустила в ход штурмовой автоматный комплекс калибра двенадцать и семь с бронебойными патронами.

Оставшиеся в салоне трое были уже мертвы.

Богдан понял, что прямо сейчас бойцы отделяются от кордона и осторожно обходят их с Матвеем по бокам. Подлетели три дрона с мерцающими камерами. Вынюхивают тут. Высоко над автомобилем завис вертолет.

Три выстрела из ярыгина – три квадрокоптера упали на землю. Конечно, неудобно стрелять левой, но ситуация обязывает…

В любом случае им с Карповым конец. Вертолет начал снижаться. К гадалке не ходи – внутри него уже расчехлялись снайперы.

Богдан стал молиться.

И тут со всех сторон затарахтело. С дорожек, ведущих в лес, вылетали квадроциклы с людьми в черном, сидящими по двое. Седоки тут же скатывались с четырехколесников, укрывались за ними и открывали стрельбу по полицейскому кордону.

В ответ тоже начали палить.

В сотнях метров позади гелика прямо на Богдана с Матвеем мчались несколько полицейских машин, с другой стороны шоссе, замыкая «Вулкан», окружая.

Карпов в панике ломанулся в лес прямо под пулями. И скрылся в зарослях.

Богдану ничего не оставалось делать, как последовать за ним, – кто знает, на сколько хватит неожиданной подмоги на квадроциклах. Несколько пуль прошелестели у ног Морозова, одна прошла вскользь и укусила культю. Богдан рыбкой нырнул в какой-то куст и покатился вниз по склону…

И вот они мчались по лесу сломя голову. Уже почти двадцать минут. Вертолет сначала последовал за ними, но сейчас его не было в пределах видимости, лишь едва слышимый шум винта раздавался где-то далеко.

Карпов петлял как заяц. Но, судя по всему, куда-то стремился целенаправленно – иногда он сворачивал с тропинки, иногда на несколько секунд застывал и начинал бежать в обратную сторону.

Наконец Богдан почти догнал Матвея. И вместе они выскочили к заросшему деревьями холму. Они взбежали на вершину. Там перед ними раскинулась округлая впадина метров десяти диаметром. Будто какой-то великан оставил свою миску посреди чащи. В центре «миски» зияла какая-то нора.

– Курган! – воскликнул Карпов и грузно повалился на мшистый дерн.

Карпов лежал на дерне, не в силах встать. Он был пунцовым, смотрел с испуганным выражением лица, выпучив глаза. Когда он поворачивался, то складки на испачканной землей Fred Perry сочились влагой. Волосы спутались в мокрый комок и напоминали мех свежевымытого котенка.

– Вроде оторвались, – сказал двойник.

Он подбежал к ним спустя минуту, запыхавшийся и красный.

– Вроде оторвались, – сказал Богдан. – Странно, что не видать дронов Наблюдения. Нужно решить, где укроемся. Может, внутри кургана?

Матвей пытался что-то сказать, но ему не хватало воздуха. Он лишь махал руками в отрицательном жесте.

– Я тоже не хочу идти. Дыра здоровая, как у твоей мамаши. Стремно что-то.

– Тут нас рано или поздно найдут, – возразил Богдан. – У нас считанные минуты. Матвей! Ты вообще знаешь, что это за место? Зачем ты привел нас сюда?

– Н… не имею… м… – Матвей взял паузу и начал приходить в себя, – ни малейшего понятия. Просто бежал куда-то, и все. Даже не помню, как бежал вообще. Так перепугался, что сознание на секунду померкло.

– Не-е-ет. Бежал ты именно сюда.

– Просто бежал, говорю.

– Тут все курганы разрушили пару лет назад. Непонятно, как этот уцелел. Шанс найти его в чаще леса – нулевой. Какую цель ты преследуешь, Карпов? – задумчиво спросил Богдан. – Ладно. Сейчас нужно постоянно двигаться. Вставай! Тебя вычислят по чипу, нужно от него избавиться. Ты только не пугайся…

Богдан направил в предплечье Матвея пистолет. Прицелился. Карпов начал отползать, спрятав руку за спину.

– Не надо! Пожалуйста! Нет!

– Хватит-хватит! Бень, ты совсем животное?!

– Стой, der Schächer[44]! Никто его не вычислит здесь! – раздался женский голос.

Все повернули головы на звук: он шел из норы. Через секунду из нее показалась голова девушки, которая ехала с ними в автозаке.

– Ах вот оно что! – воскликнул двойник. – А жирненький-то шел на запах телочки! Селедку почувствовал, ты смотри. Наверное, она тоже вспотела будь здоров… Я бы понюхал!

– Как ты тут оказалась? – спросил Богдан.

– Потом расскажу. Залезайте!

– Уф! Надеюсь, внутри есть вода? А лучше – кофе! – воскликнул Матвей. Было видно, как он обрадовался, что не пришлось ловить пулю рукой.

– Ты совсем дурак? Откуда кофе внутри кургана? – хмыкнул Богдан.

Они сидели на кухне и пили кофе. Богдан, Матвей, девушка – она представилась Кларой – и это чмо – двойник.

Кухня внутри кургана – ну кто бы поверил? Причем кухня вполне приличная: чистая, пахнущая деревом – столы и стулья были сделаны из массива темно-коричневого цвета. Стояла вся необходимая техника. Кофеварка, в которой клокотала вторая порция кофе. Соковыжималка, тостер, несколько кухонных комбайнов. Это не была домашняя кухня. Все, кроме обеденных групп, было сделано из металла, а пол покрыт серой плиткой. Поэтому помещение больше походило на казарменный пищеблок или заводскую столовую. Метров сто, не меньше. Низкие потолки с коммуникациями и вентиляционными люками. Линия раздачи, стопка подносов в самом ее начале, стеллаж с кухонной утварью, колбы с десятками ложек, вилок и ножей. Вход в смежное помещение с горящей неоном табличкой «Для персонала».

На стене красовался плакат в стилистике СССР, на котором бабка в платочке за косу тащила в церковь пионерку. Надпись гласила:

Религия – яд! Береги ребят!

– Откуда столовка в кургане? – недоуменно спросил двойник, рассматривая ровные ряды замороженного мяса, рыбы, креветок, овощей и грибов в гудящей и подернутой инеем витрине прилавка.

Клара щеголяла в толстом махровом халате. На ее голове было накручено полотенце. Вид она имела беззаботный, даже радостный. Она стреляла глазами в Карпова, и щеки ее рдели.

Богдан посмотрел на висящие над витриной часы. Их стрелки шли то по часовой, то против. Морозов, полностью погрузившись в мыслительный процесс, пробовал найти какую-то закономерность. И не находил.

– Пять часов показывают… – пробормотал он под нос.

– Да не смотри на эти часы. Тут все часы и приборы неправильно показывают, – сказала Клара. – В соседней комнате есть табло. На нем точное время. Сейчас начало седьмого.

– Откуда столовка в кургане? – спросил Богдан.

– Тут не только столовка, – ответила Клара. – Еще душевые. Восемь спален. Санитарный пункт. Еще несколько технических комнат. Похожи на лаборатории. Склад есть. Ну и остальное – то, что вы уже видели.

Пока они пробирались за Кларой на кухню, Богдан успел заметить тяжелые металлические заслонки норы, могучие свинцовые перекрытия везде. Грузовой лифт. На нем они спускались два или три этажа. Сразу после лифта прошли по коридору. Тут экономилось электричество: свет их преследовал – включался в том месте, где они были, и выключался автоматически, когда они удалялись. В коридоре этот блуждающий свет вспышками последовательно выхватил надписи «Подстанция», «Бойлерная», «Молебенная», «Операционная» и «Электрощитовая».

Кажется, это был бункер.

– Странно, что ты так просто сюда попала, – сказал Богдан с подозрением. – Место явно не для всех.

– Как раз для всех, – парировала Клара. – Это обительский бункер. И сюда часто приходят из общины. Он доступен всем жителям Первой. По отпечатку.

– Я – обительский, но первый раз слышу о таких бункерах.