Плата за красоту - Нора Робертс

– Ты ездишь, как ненормальный.

– Я наполовину итальянец, наполовину ирландец. Чего ты еще ожидала?

Райан слез и подтащил Миранду к парапету, откуда открывался вид на Флоренцию, лежащую словно в огромной чаше среди высоких холмов и сверкающую, как бриллиант. У фонтана бродили туристы, но, поскольку все они были японцами, Райан решил, что будет вполне безопасно устроить разнос на английском или итальянском. Он предпочел последний, как более страстный и выразительный.

– Где они?

– В безопасности.

– Я не спрашиваю «как они?», я спрашиваю «где?». Что ты с ними сделала?

– То, что посчитала разумным. Дождь собирается, – заметила Миранда. Молния, сверкнувшая в небе, была такой же внезапной и резкой, как боль, пронзившая живот. – Надо где-нибудь укрыться.

Он прижал ее к высокой стене и навалился всем телом.

– Я хочу вернуть их обратно, Миранда. Она посмотрела ему в глаза. Ей не хотелось звать на помощь. «Сама справлюсь», – решила Миранда.

– Они для тебя не представляют никакой ценности.

– Это я сам буду решать. Черт, я тебе доверял! Тут она разозлилась.

– Это, наверное, не ты запирал меня в твоей квартире?! – Она говорила тихим свистящим шепотом. – Не ты бросил меня во дворе, не сказав, куда и зачем идешь?! На этот раз первый шаг сделала я.

Он крепко стиснул ее, так что со стороны они были похожи на влюбленных, не замечающих ничего вокруг – ни красоты пейзажа, ни приближающегося дождя. Миранде стало трудно дышать.

– Какой же шаг ты сделала?

– Кое-что предприняла. Ты делаешь мне больно.

– Нет, еще не делаю. Ты отдала их кому-то. Твоей матери. Нет, – тут же передумал он, увидев ее взгляд. – Не матери. Ты по-прежнему надеешься убедить ее в том, что она обвинила тебя несправедливо. Какой-нибудь флорентийский дружок, доктор Джонс, у кого можно спрятать бронзу и заставить меня выйти из этого дела? Теперь я намерен получить обе. Вдали пророкотал гром.

– Я же тебе сказала, они в полной безопасности. Я все устроила. Я сделала так, как считала правильным.

– Да мне наплевать, что ты там считаешь!

– Я хочу доказать, что обе статуэтки – подделки. Ведь ты тоже этого хочешь? Если бы сравнительные тесты проводила я, могли бы подумать, что я подделала результаты. Мы ничего бы не добились. Твоя часть работы состояла в том, чтобы добыть бронзу из института Барджелло; моя – придумать, каким образом доказать, что она подделка.

– Ты отдала их кому-то из «Станджо». – Он отстранился, но только затем, чтобы как следует ее тряхнуть. – Что ж ты за идиотка такая?

– Я отдала статуэтки человеку, которому целиком и полностью доверяю, которого знаю много лет. – Миранда глубоко вздохнула, очень надеясь, что он наконец перестанет злиться и начнет рассуждать здраво. – Он все сделает. А завтра утром я ему позвоню и узнаю результаты.

Он преодолел в себе сильное желание стукнуть ее головой о стену – только для того, чтобы убедиться: она и в самом деле такая тупая?

– Пораскиньте мозгами, доктор Джонс. «Смуглая Дама» – подделка. Кто-то, работающий в «Станджо», делает копию. Кто-то, кто видит, что показывают предварительные проверки, кто-то, у кого, очевидно, имеется заказчик, готовый заплатить кучу блестящих лир за оригинал.

– Он не мог этого сделать. Он предан своей работе.

– А я предан своей. Пошли.

– Куда?

Он молча тащил ее через площадь к мотоциклу, когда на землю упали первые крупные капли дождя.

– В лабораторию, солнышко Посмотрим, как продвигаются дела у твоего дружка.

– Неужели ты ничего не понимаешь? Если мы вломимся в лабораторию, результаты анализов ничего не будут стоить. Никто мне не поверит.

– Ты забыла. Я тебе верю. Вот в чем дело. А сейчас садись, иначе я брошу тебя здесь и сам займусь этим делом.

Она подумала, потом решила, что встреча разъяренного Райана с Джованни совершенно ни к чему.

– Пусть он проведет тесты. – Она откинула с лица мокрые волосы. – Только в этом случае результаты будут иметь значение.

Райан завел мотор.

– Садись.

Она села, мотоцикл сорвался с места. Миранда без особой надежды подумала, что постарается убедить его, когда они попадут в «Станджо».

Мотоцикл они оставили в маленькой рощице за полквартала от института.

– Помалкивай, – сказал Райан, снимая сумки с багажника. – Делай только то, что тебе говорят. Возьми вот эту. – Он сунул одну сумку Миранде, потом взял ее за руку и повел по улице.

– Войдем с черного хода – на случай, если кому-то не лень смотреть на дождь со ступени главного входа. Попадем прямо в фотолабораторию.

– Откуда ты знаешь?

– У меня в компьютере имеется план института. – Он протянул ей пару резиновых перчаток. – Надень.

– Это ни к чему…

– Да заткнись ты и делай, что тебе говорят. Ты уже доставила мне намного больше неприятностей, чем я мог тебе позволить. Я отключу сигнализацию в этом секторе, так что ты не должна отходить от меня ни на шаг. – Не обращая внимания на дождь, он натягивал перчатки. – Если нам понадобится попасть в другое крыло здания, я отключу сигнализацию уже внутри. Это проще. Охраны тут нет, только сигнализация, так что мы вряд ли встретим кого-нибудь, кроме твоего приятеля.

Она снова было запротестовала, потом сдалась.

Ничего, там, внутри, Джованни. Если что случится, вдвоем они уж как-нибудь справятся с этим нахалом.

– Если ни его, ни статуэток в лаборатории нет, придется тебе просить у меня прощения.

– Он там. Он дал мне слово.

– Ну, ты мне тоже давала слово. – Райан подошел к двери, поставил сумку и приготовился работать. Когда он внимательно осмотрел электронный механизм, глаза его сузились. – Сигнализация отключена, – тихо проговорил он. – Ваш друг – крайне легкомысленный человек, доктор Джонс. Он вошел и не включил ее изнутри.

У Миранды по спине побежали мурашки.

– Наверное, он решил, что в этом нет особой необходимости.

– Угу. Однако дверь закрыта. Она запирается автоматически. Сейчас, сейчас.

Он расстегнул кожаную сумку, достал инструменты, прикрывая их своим телом от хлеставшего дождя. «Надо будет потом их как следует протереть, – подумал он, – ржавчина нам ни к чему».

– Много времени это не займет, но ты все же поглядывай по сторонам.

Он мурлыкал себе под нос, и Миранда узнала пассаж из «Аиды». Скрестив руки на груди, она повернулась к нему спиной и стала вглядываться в дождь.

Кто бы там ни устанавливал сигнализационную систему, у них хватило ума и вкуса не портить чудесные старинные двери грубыми болтами. Незаметные электронные замки были аккуратно спрятаны под медными ручками в виде печальных херувимов.

Райан смахнул с лица капли дождя и мечтательно подумал о зонтике.