Избранная Луной - Лана Ежова

Девочка тяжко вздохнула:

— Это я дала маме адрес нового дома… когда мы гуляли в зоопарке.

— Как?! — взвился Вася. — Ты же все время была на наших глазах!

— В надувном замке… попросила одну тетю отправить маме эсэмэс.

Я отчетливо вспомнила молодою мамочку, которая забралась в детский аттракцион вслед за крошечным сыном. И одновременно испытала стыд — зря наехала на экономку…

И хотя извиняться, став взрослой, все так же не любила, покаянно попросила:

— Лиза, прости, пожалуйста!

Она не ответила. Даже не посмотрела в мою сторону.

— Лиза… я ужасно виновата, прости…

Экономка наконец оторвала взгляд от скатерти:

— Я подумаю. Давайте есть, стынет все, несмотря на жару.

Ее дружно поддержали. Чувство неловкости продлилось не слишком долго — когда на столе вкусная еда, сложно думать о чем-то другом.

Не будь я оборотнем, не смогла бы проглотить и кусочка. А так даже в подавленном состоянии имела отменный аппетит.

Как всегда ужин у Кима удался на высший балл. А когда он подал на десерт мороженое с орехами и шоколадом, лично мое настроение улучшилось, несмотря на чувство вины, назойливо зудящее изнутри.

Еще раз я подошла к экономке после ужина.

— Миа, мне некогда тут с тобой стоять, еще нужно загрузить посудомойку и посчитать, чего и сколько следует закупить завтра, — произнесла она оскорбленно. — За эти сутки я очень устала, а выносливости оборотней у меня нет.

Внимательно посмотрела на нее — да, болезненный вид Лизы подтверждал ее слова. И я оставила ее в покое. Подожду до утра и попрошу прощения еще раз. Не простит, что ж, уеду без извинений.

— Миа, ты куда? — Вольский вырос темной преградой у двери.

Откровенного и тяжелого разговора мне пока не вынести. В голове царил хаос.

— Побегаю немного в лесу и вернусь.

Он не сдвинулся с места.

— Я не собираюсь сбегать, клянусь. Я вернусь к тебе, Алекс. — И мысленно добавила: «Чтобы попрощаться навсегда».

Вольский не подозревал, что творится в моей душе, поэтому мягко улыбнулся:

— Я буду ждать тебя, Миа.

Уходила, не оборачиваясь, зная, что он провожал взглядом.

Погруженная в себя, все-таки отметила мимоходом, что на воротах все еще не установлена новая магическая защита. Впрочем, это не страшно, раз недоброжелатели Вольского обнаружены и находятся в руках Хемминга.

В лесу я облюбовала полянку, залитую лунным сиянием. Остановившись на грани между светом и густой тенью ели, задумалась. А не делаю ли я из мухи слона? Что, если преувеличиваю проблему?

Попробовала отбросить эмоции и взглянуть на ситуацию со стороны.

Итак, есть маг, вроде бы свободный, но на самом деле привязанный к бывшей жене ребенком и тем обстоятельством, что супруга оставила его не по своей воле, а под действием чар.

Есть магичка, которая по-настоящему не любит бывшего мужа, раз на нее эти чары подействовали. Но она родила ему ребенка, за плечами несколько лет совместной жизни, симпатия и уважение к супругу.

И есть девочка-ментал, которая ужасно хочет, чтобы ее родители были вместе.

А теперь добавим в задачку неопределенности: негодяя, который влюбился в чужую жену так сильно, что надел на нее запрещенный артефакт и поступился мужской гордостью, прекрасно понимая, что чувства возлюбленной — всего лишь эхо его собственных. Для полной неразберихи приплюсуем влюбленную или почти влюбленную в проклятчика меня…

Мы с Игорем — лишние. Если нас убрать, что в итоге останется? Немного потрепанная испытаниями судьбы семья.

Вздохнув, я сбросила босоножки, стянула платье и нижнее белье. Аккуратно сложив вещи на пеньке, вышла в центр поляны. Чистое небо залито серебром сияния царицы ночи. Завтра полнолуние, но и сейчас, слегка щербатая, луна завораживала.

Захотелось искупаться в ее холодном свете. Отдать частичку себя, впустить лунное безумие, чтобы мчаться наперегонки с ветром в глубь чащи. Ощущать игру мускулов под крепкой шкурой. Вспарывать когтями грунт… Чуять тысячи звуков, обонять миллионы запахов. Слышать биение испуганного сердца своей жертвы. Выследить, загнать… Впиться в горячий источник жизни… Ощутить под языком биение пульса…

Встряхнула головой — и очнулась.

Удивленно посмотрела на пищащего под лапами зайца. Еще целый и почти не помятый. Отпустила. Ушастый зверек, не веря своему счастью, продолжал вжиматься животом в хвою. Угрожающе рыкнула, и он пустился наутек.

Неподалеку журчал ручеек. Маленький, неглубокий. Но воды в нем хватало, чтобы, как в зеркале, рассмотреть свое отражение. Первое, что увидела, — желтые с вкраплением зеленого глаза, затем — ехидно скалящуюся морду. Захлопнула пасть — волчица в ручье повторила движение, но морда ее от этого не утратила хитровато-язвительного выражения.

Она — это я. Я — это она.

Как просто. И в то же время как сложно.

Я снова была самой собой даже в звериной ипостаси. Я осознала себя, отпустила без колебаний добычу, сумев без усилий пригасить охотничий инстинкт.

Покрутившись у ручья, побежала на север, ближе к дороге.

До трассы еще далеко, но я отлично слышала шум проезжающих машин.

А еще учуяла нечто странное. Остановилась. Ноздри навязчиво щекотал раздражающий запах. Запах волка. И не одного.

Шерсть вздыбилась на загривке. Еще толком не обдумав ситуацию, рванула обратно. Бежала быстро, выглядывая и вынюхивая чужаков.

Лес дышал свежестью. Пахло влажной землей и мхом, пряной хвоей и смолой, августовской жухнущей травой. В кронах сосен гулял ветер, трещали сверчки, тонко отзывались сонные птахи, далеко-далеко ухала сова, шептались папоротники, неутомимо рыл новый тоннель крот…

Волков, кроме меня, здесь не ощущалось.

Может, запах принесло ветром от трассы? Из проезжающей мимо машины? Оборотни просто проехали мимо? Вероятно. И все же лучше поберечься. У перестраховщиков жизнь скучная, зато долгая.

До пенечка с одеждой бежала, приглядываясь и прислушиваясь. Безболезненно перекинувшись в человека, посмотрела на ноги — в грязи и траве, все остальное не лучше. Жалко портить платье. К тому же луну скрыли набежавшие тучи, если нет ночного зрения, то не видно ни зги. Чуть поколебавшись, пошла к коттеджу так. Боевики Контроля дом больше не стерегли, так что никто не увидит.

Забавно. Таки перенимаю привычки оборотней: уже с легкостью обнажаюсь…

Перепрыгнула через забор специально в том месте, где в саду находился летний душ.

Вода оказалась приятно прохладной и смыла грязь и запахи леса. Смыла сомнения и тревоги. Невзирая на нелегкие испытания этих суток, я их запомню с благодарностью. Ведь именно сегодня во мраке сомнений я нащупала дорогу к себе новой. Нет, до абсолютной цельности и принятия сути еще далеко. Но удачное начало положено.