S-T-I-K-S. Лучник 2 (кваз) - Валерий Геннадьевич Шмаев

и не уйду я в скрыт с детьми на руках – он у меня индивидуальный, и сестрёнки об этом прекрасно знают. И «Выхлоп» висит на левом плече стволом вниз. Чёрт! Ожидал же от них пакости, но чуть позже. Когда всё закончится или на обратном пути».

– Лучник! Положи детей на скамейку и сделай три шага назад. Мы заберём малышей, почистим элиту и уедем на джипе. Совсем уедем – ты нас больше не увидишь. Ничего личного, Лучник. Нам нужны эти дети и потроха с элиты, а ты себе ещё добудешь. Ты фартовый. И не думай, что твои грыси тебе помогут – комбинезоны они не пробьют, а дёрнутся, мы тебя расстреляем вместе с детьми, – тут же сказала Тина.

– Где Норд? Убили? Жалко парня, – спросил Лучник в надежде потянуть время.

– Зачем? Мы не звери и не муры. Свежаков убивать нельзя – Улей накажет. Спеленали и рядом уложили. Мы и тебя живым оставим. Нам твоя жизнь не нужна. Только веди себя правильно. Ты же не хочешь, чтобы пострадали дети? А Норда потом развяжешь, – Тина кивнула влево.

Лучник скосил глаза и воткнулся в изумлённый донельзя взгляд связанного по рукам и ногам крестника. Норд действительно лежал совсем рядом – на газоне под окнами, но именно поэтому сразу его Лучник не увидел.

Платон медленно спустился по короткой лестнице и первым делом поставил импровизированную люльку с детьми на бетонно-деревянную скамейку, стоявшую рядом с подъездом. Затем, не дожидаясь команды, скинул с плеча «Выхлоп» и, ухватив винтовку за ствол, поставил её к скамейке, и только потом снял с правого плеча здоровенный баул с детскими вещами и детским питанием. Распрямиться в полный рост ему не позволили – короткая очередь из штурмового карабина перечеркнула могучую спину командира отряда и зашвырнула его вперёд. Детей почти двухсоткилограммовая туша не придавила только чудом.

– Ну и зачем торопилась? Он чуть детей не раздавил. Теперь сама Лучника переворачивай. Из комбеза его все равно вытряхивать и обыскать надо тщательно. Наверняка он белый жемчуг с собой носит. Недаром мы у того озера останавливались. Где-то там его база. Жаль, отследить её нахождение не получилось – Квазимодо за такую инфу дополнительно гороха бы отсыпал, – голос Тины был спокоен и деловит.

– Носит, не носит. Посмотрим. Помогай давай и сваливать пора – как бы руберы не вернулись, – Беата ответила так же спокойно.

Сёстры почти синхронно положили своё оружие на скамейку и перевернули тело Лучника. Удивиться они не успели. Пуля, выпущенная Платоном из штурмового револьвера, попала Тине под подбородок и вышибла из макушки деформированного Стиксом черепа старшей сестры изрядный кусок вперемешку с кровью и мозговым веществом. Чего-чего, а стрелять навскидку в корпусе пластунов учили в первую очередь.

Какой бы ты ни был клокстоппер, но если выстрела не ждёшь, то результат предсказуем и донельзя понятен. А вот Беата клокстоппером не была и всего на мгновение замешкалась, а потом стало поздно – вторая пуля чудовищного калибра с жутким останавливающим действием раздавила ей ступню левой ноги.

Обуты сёстры были в специальные берцы, продающиеся в комплекте с комбинезонами, и обладающие такими же защитными свойствами, но вот на мощь специального патрона они не рассчитаны. Попадание такой пули сопоставимо с бетонной плитой, упавшей на ногу. Пуля верх ботинка не пробила, но Беате было очень больно, а потом она просто потеряла сознание.

* * *

Дикая боль пронзила позвоночник Лучника. Ему показалось, что в него на полном ходу врезалась пригородная электричка. Первое ощущение было именно таким. Его бросило вперёд, но падение удалось слегка скорректировать, и Платон упал животом на скамейку рядом с люлькой. Дети, к счастью, не проснулись – стоило им заверещать, как через пару минут рядом нарисовались бы неиммунные.

Беата стреляла из карабина Лучника с таким же интегрированным глушителем, как и на винтовке «Выхлоп», и в командира отряда попало четыре пули. По мнению сестёр, они должны были убить Платона. Вот только близняшки не знали двух вещей.

Во-первых, на спине Лучника висел его рейдовый ранец, сделанный из транспортировочного контейнера внешников. Внешне ранец как ранец, разве что только очень большой и нестандартной конфигурации, но внутри располагался специальный квазикерамический бокс, который возможно разрезать только плазменным оружием. Никакое оружие с кинетическим воздействием этот бокс не пробивало – Боцман с Яри это проверяли неоднократно.

А во-вторых, именно этот карабин не из мира Лучника, а с базы Яри. Он был и бесшумным, и достаточно дальнобойным, и максимально удобным, но бронепробиваемость боеприпасов из мира Яри оставляла желать лучшего. По кусачам, руберам и прочим неиммунным кроме элиты эти боеприпасы работали выше всяческих похвал, а вот пробить те же айковские комбинезоны пули, выпущенные из карабина, уже не могли.

Разумеется, заброневое воздействие убило бы Платона, но на нем дополнительно висел бокс от внешников, поэтому его только с чудовищной силой бросило вперёд, а не переломало хребет. Больно, конечно же, было, но далеко не беспредельно, и Лучник успел вытащить из-за пазухи револьвер.

Эти револьверы они тоже нашли на базе Яри, но вооружились ими далеко не все, так как калибр у них такой же, как и у винтовки «Выхлоп». Только сами патроны немного короче, а вот останавливающие воздействие и мощь самого патрона запредельные. Для Лучника вес и отдача при выстреле были не критичны, да и лежал этот ствол в кобуре скрытого ношения, поэтому сёстры про него не знали.

Глушитель на револьвере отсутствовал, и на грохочущие звуки выстрелов тут же один за другим прибежали руберы, но винтовке «Выхлоп» на это откровенно фиолетово. Снайпером Лучник не был, но стрелял в общем-то прилично.

Приземлив руберов, Лучник снова взялся за сапёрную «кошку» с её тонким и прочным тросом – лучшей верёвки для связывания Беаты и придумать невозможно. Норда Лучник освободил, только спеленав Беату, как мумию.

– И что это было? – с изрядной долей сарказма в голосе тут же спросил крестник.

– Хочешь честно? – как старый иудей, вопросом на вопрос ответил Лучник и тут же продолжил: – А хрен его знает. Сам в шоке. Никаких предпосылок не было. Придётся Беату с пристрастием допрашивать. Ты как относишься к пыткам?

– В свой адрес резко отрицательно, – вполне искренне ответил Норд. – Но если с этой подругой другого выхода нет, то куда деваться? Мне надоело получать кулаками по голове. Что у них за привычки? Чуть что, так сразу по башке! Сестра её всю рожу мне измочалила. Эта, ни слова не говоря, в челюсть заехала. Мы не договаривались, что из меня боксёрскую грушу сделают. Ты единственный, кто меня ещё не