Группа особого назначения - Михаил Нестеров

– Евсей Михайлович, даже не знаю, как я смогу рассчитаться с вами.

– Я боюсь этого слова, Коля. Тем более когда оно звучит из уст профессионала. Не надо со мной рассчитываться, просто я избавляюсь от того, что в данное время не нужно. Считайте, что это не я выручаю вас, а вы меня.

– Каким образом?

– Не забывайте о квалификации моего водителя и что я не хочу, чтобы он лишился ее. Однако мне некогда, назовите адрес, и я велю Шуре тотчас выехать к вам. Прошу запомнить одну вещь: он довольно часто бегает в туалет.

– Так я могу заменить его за рулем.

– Ни в коем случае! – запретил Евсей. – Не забывайте, на какой машине вас будет катать мой водитель. Итак, давайте ваш адрес.

– Большая Песчаная…

– Боже… Вы не в карьере живете? «Мерседес» там не застрянет?

– Нет, дорога асфальтированная.

– Ну-ну, а то я могу подсуетиться насчет «БелАЗа». Кстати, у вас не сотовый телефон?

– Нет, обычный.

– Хорошо, тогда я выражу свою просьбу. Не продырявьте, пожалуйста, мою машину, ставьте от места перестрелки подальше. Я догадываюсь, что вы хорошо стреляете, но, знаете, рикошет, шальная пуля…

Кавлис на том конце провода рассмеялся.

Евсей откомандировал Шуру к Николаю, а сам устроился в кресле напротив телевизора. Художественные фильмы он не любил, предпочитая им мультики, однако в этот раз вставил в деку видеомагнитофона какой-то боевик.

– Ну-ка, посмотрим, – сказал он, вооружаясь пультом.

И вскоре пожалел об этом. Буквально через пять минут он насчитал по ходу сюжета с десяток простреленных автомобилей. «Мерседесов» – в частности. Они некрасиво горели, выбрасывая в небо столбы пламени.

Марат уже вышел из кабинета, но вспомнил о диктофоне, который оставил ему следователь. Не надеясь на то, что Авдонин мог прийти в себя, врач все же вернулся и положил диктофон в карман халата.

Он понимал, что просто так следователь прокуратуры не стал бы докучать ему, дело серьезное, от Авдонина ждут показаний. Но Марат по своему опыту знал, что если даже его пациент и придет на какое-то время в себя, то вряд ли сможет ответить хоть на один вопрос. А врач мог помочь следствию. Марат не был сильным гипнотизером, но мог заставить пациента погрузиться в гипнотический сон. В случае с Авдониным, с его болезнью, плюс травма головы, все эти факторы могли отрицательно повлиять на состояние больного. Однако врач, направляясь в двести первую палату, решил, что задаст Авдонину для начала только один вопрос. Затем, исходя из его состояния, будет видно, сможет ли он продолжить. Но для этого Авдонин должен выйти из бессознательного состояния.

Охранник у порога палаты едва заметно кивнул Марату. Этого врача он видел уже несколько раз; однажды с ним приходили специалисты из отделения терапии. По голосам, раздававшимся изнутри, охранник понял, что врачи опасаются возникновения у больного пневмонии: повышенная температура, хрипы, что-то еще. Еще в палату заходили медсестры, чтобы взять кровь и мочу на анализ. Одна из сестер, по-видимому, была практиканткой, старшая подруга довольно громко давала ей советы, как правильно вводить катетер. Охранник тогда непроизвольно поежился, невольно представляя себя на месте больного. Нет, конечно, хорошо, когда две девушки берут твой член в руки, но дальше шел сплошной садизм. Развлекаясь на посту по-своему, охранник подогнал воображение и тут же обнаружил под халатами девиц цепи, кожаные корсеты и прочие причиндалы для подобных мероприятий.

Когда девушки вышли, охранник проводил их долгим томным взглядом и решил зайти в палату проверить – жив ли его подопечный.

Жив. Похоже, так и не приходил в себя. А зря.

Марат несколько секунд смотрел в открытые глаза Авдонина. Он многое прочел в них, в частности, что его пациент не реагирует на «внешние раздражители», как правильно в свое время истолковал следователь. Однако стоит попытаться хоть на некоторое время вернуть его к жизни.

Все еще сомневаясь, теперь уже и в собственных силах, что было несвойственно Марату, он вынул из кармана диктофон, включил его и поставил на тумбочку. Вглядевшись в глаза пациента, врач увидел там крошечную искру осмысленности. Сосредоточиться мешал едва различимый шорох пленки в диктофоне.

– Андрей, – позвал он. – Все хорошо. Я снова рядом с тобой.

Ресницы больного несколько раз дернулись. Марат был уверен, что Авдонин слышит его. Но вот сможет ли ответить…

– Андрей, ты должен ответить мне на один вопрос: что говорил тебе мальчик, которого ты вез в машине? Нет, с ним ничего не случилось, он даже не пострадал. Всего несколько слов, Андрей.

Тихо. Теперь к шуму пленки добавились шаги в коридоре. Нужно было попросить охранника, чтобы тот на время перестал маячить перед дверью, подумал Марат. Но вскоре понял, что шаги принадлежат не мужчине. Теперь он уже потерял связь с больным, ставшая тяжелой голова болезненно воспринимала приближающиеся шаги. Женские, на каблуках. «Сколько раз ей говорить, чтобы она надевала тапочки», – с раздражением подумал Марат, представляя себе высокую, ладную фигуру дежурной медсестры.

Шаги на мгновение смолкли за дверью. Затем легкий сквозняк и голос сестры:

– Марат Киримович, вас к телефону.

Не оборачиваясь, врач наклонил голову. Посидел так еще несколько секунд, затем резко поднялся на ноги. Еще какое-то время провел в раздумье. Нет, он больше не будет нагружать и себя, и больного. Следствие – следствием, но здоровье – прежде всего. И зря он проявил инициативу, решив помочь следователю. Однако даже не предполагал, что пройдет совсем немного времени, и он снова пойдет на поводу у Аксенова. То ли следователь такой напористый, то ли сам Марат стал слишком податливым.

Недовольный собой, он вышел из палаты.

Переговорив по телефону со своим коллегой, Марат вернулся, чтобы забрать диктофон. Глаза Авдонина были закрыты.

Глава семнадцатая

– О черт… – простонал Аксенов, когда увидел входящего в кабинет Николая. – Последнее время мы так часто видимся, что я… Даже не знаю…

– Плохо себя чувствуешь? – посочувствовал Кавлис, здороваясь с Прокопцом.

– Петя, – попросил следователь своего помощника, – будь любезен, скажи дежурному, чтобы Николая Александровича Кавлиса больше не пропускали без моего на то разрешения.

– Разрешите выполнять? – спросил Прокопец, не сдвинувшись с места.

– А ты хочешь, чтобы я сбегал к шефу и вытребовал у него санкцию? Сиди на своем месте! – неожиданно вскрикнул следователь, видя, что Прокопец встает. – Как вы надоели мне за последнее время, кто бы только знал! Оба. – Он шумно выдохнул и устало оглядел брата. – Ну, что там опять стряслось? Мы же договорились, что всю информацию ты будешь получать по телефону. Не выходя из дома. Чего тебе еще нужно? Вот если б мне предложили такую работу…

– Я не работаю, Дима.

– Скажи об этом Пете, он, наверное, еще не в курсе. Петя, ты в курсе, что Николай Александрович еще не устроился на работу? Так, может, привлечь его за это к уголовной ответственности, арестовать на пару-тройку суток? Чтобы не мешал. Все, Коля, кончилась твоя инициатива, мало того, что все новоградские оперативники заняты одним только делом, так еще и московские сыскари житья не дают. Держись от меня подальше, Коля, заодно избежишь крупных неприятностей. Ты у них на крючке.

– Это дело пятое. Я пришел к тебе с конкретным предложением. Сесть можно?

– В любой момент. – Аксенов кивнул на стул. – Пете выйти, или ты при нем изложишь свои соображения?

– У меня нет тайн от следствия. Я хочу спросить тебя, Дима, какую охрану ты выставил у палаты Авдонина?

– Я никого не выставлял, это не в моей компетенции. Но, насколько я знаю, один милиционер.

– Одного мало.

– Он вооружен.

– Ты забыл, с кем имеешь дело?

– Да нет, я помню об этом всегда, я имею дело с тобой. Как было хорошо, когда ты служил в Полярном!

– Ты устал.

– Да, я устал. От тебя. От Пети. От Баженова и Седова.

– Потом отдохнешь, доведем это дело до конца, и отдохнешь.

– Какой ты добрый!

– Одним словом, нужно увеличить охрану в клинике. Есть предложение поместить в палату к Авдонину Женю Ловчака. Тебе только остается договориться с врачом. Я хотел было поставить туда Зенина Михаила, но он может понадобиться в любой момент. А у Жени больная нога, с ролью дополнительного охранника он справится как никто другой.

– Неплохая идея, – после некоторого раздумья проговорил следователь. – Только у меня нет времени, чтобы снова ехать в больницу.

– Буквально несколько минут. Всем будет спокойнее.

Лицо Аксенова вдруг просветлело.

– Слушай, Коля, а давай тебя поместим в больницу к Авдонину? Вот на это предложение я откликнусь моментально.

– Так мы договорились?

– Ладно, – махнул рукой следователь, – иди, я все сделаю. Ловчак пусть ждет моего звонка.