Зеркало времени - Майкл Кокс

— Прошу вас, не волнуйтесь, — с растяжкой произносит мистер Вайс. — Он не знает. Вам совершенно не о чем беспокоиться.

— Не о чем беспокоиться! — восклицает миледи. — Да как вы можете говорить такое?

— То, что он оказался здесь именно сейчас, чистая случайность. Не больше и не меньше.

— Но почему вы так уверены?

— У него отец тяжело болен и начальство разрешило ему задержаться в Нортгемптоншире чуть дольше. Вам следует положиться на мое суждение и ничего не домысливать. Вы же верите мне, миледи, правда?

— Ну разумеется, — отвечает она. — После смерти полковника вы постоянно оказывали мне помощь и поддержку, и, конечно же, я вечно буду обязана вам за вашу неизменную преданность памяти моего дорогого Феба. Я просто хочу знать наверное, что нам не грозит разоблачение. Галли, насколько я понимаю, имеет определенную репутацию.

— Фи! Репутация! Король пигмеев! — отвечает мистер Вайс со страстным презрением. — Зеленый юнец!

— Но он заодно с Роксоллом, тоже имеющим известную репутацию в подобных делах. Вы же знаете, его дядя никогда не верил… ну, мне нет нужды продолжать. А теперь выясняется, что у него находятся письма, написанные Слейком к моему отцу. Возможно, в них содержатся вещи, способные навести на мысль о…

Мистер Вайс нетерпеливо перебивает:

— Письма Слейка могут содержать что-то важное, а могут и не содержать — последнее вероятнее, коли хотите знать мое мнение. Ведь если бы в них содержалось что-то важное — почему Слейк так и не представил их общественному вниманию? Успокойтесь, миледи. Все хорошо. И все будет хорошо.

— Если бы только я могла…

— Послушайте меня. — Он подается вперед, положив ладони на набалдашник трости. — Вы должны отбросить все тревоги и сомнения. Я здесь для того, чтобы все уладить. Я забочусь в первую очередь о ваших интересах, и вы можете не сомневаться в полной моей готовности принять меры — любые меры — при необходимости. Надеюсь, я уже доказал вам такую свою готовность в случае с недавней нашей небольшой проблемой.

Она не отвечает, но опускает глаза на свои сложенные на коленях руки.

— Вы слишком одержимы прошлым, миледи, — продолжает мистер Вайс укоризненным тоном. — Что касается Роксолла и его дяди, я и прежде настоятельно советовал вам поменьше думать об обстоятельствах… гм… прискорбной смерти вашего отца. Помните: вся правда о ней известна только нам двоим. Слейк был неисправимым любопытцем, вечно сующим нос в чужие дела; но он умер и унес с собой в могилу все, что могло послужить к разоблачению. Подумайте сами: он так и не сумел найти никаких фактов в подтверждение своих подозрений. Ибо где они? Где веские улики, связывающие вас со смертью вашего отца? Таковых не имеется. Слова на бумаге порой становятся роковыми в подобных историях, миледи, но ведь вы неоднократно говорили мне, что не поверили бумаге ни единого слова, способного изобличить вас. Что же касается до старухи, могу лишь еще раз заверить вас, что вы — мы — в безопасности. У Галли нет против нас ничего. Он скоро забудет о ней, если еще не забыл. В Темзе всегда будет довольно трупов, требующих его внимания, — прошу прощения за прямоту. Кроме того, след давно остыл, наш малый недалек умом, а Япп знает, что меня лучше не злить. — Он на миг умолкает и шумно переводит дыхание. — Но вот девушка — совсем другое дело.

— О чем вы? — с неподдельным удивлением спрашивает миледи. — Вы имеете в виду Алису?

При упоминании моего имени у меня мучительно защемило под ложечкой. Неужто мистер Вайс раскусил меня?

— Я наблюдаю… как бы поточнее выразиться?.. удивительную близость, с недавних пор установившуюся между вами и мисс Эсперанцей Горст, — говорит мистер Вайс, со зловещим удовольствием растягивая слоги моего имени. — Я согласился, хотя и вопреки голосу здравого смысла, чтобы девушка стала вашей компаньонкой, но я против дальнейшего вашего сближения. Это крайне опасно. Неизвестно, что может случайно сорваться у вас с языка. Вы меня понимаете?

— Послушайте, Армитидж, — довольно раздраженно отвечает она, — ведь я написала к мисс Гейнсборо по вашему совету и получила от нее удовлетворительный отзыв об Алисе. Вдобавок мы сами имели возможность убедиться, что она говорит правду о своем происхождении и воспитании. Я абсолютно уверена, что она именно та, кем представляется, и у меня нет никаких причин сомневаться в ней.

— Право слово, миледи, до чего же вы наивны! — восклицает мистер Вайс с циничным смешком. — Ужели, по-вашему, подобный обман нельзя устроить?

— Но зачем? Если она солгала насчет своей истинной личности, тогда кто она такая на самом деле и с какой целью приехала сюда?

Мистер Вайс не отвечает, но откидывается назад и часто постукивает концом трости по диванной ножке — так бил бы хвостом разозленный кот.

— Признаюсь, этого я не знаю, — наконец произносит он и многозначительно добавляет: — Пока.

— Значит, вы просто-напросто пугаете меня беспочвенными подозрениями?

Страх на лице миледи сменяется гневом.

— Нет, не совсем беспочвенными. Шиллито уверен, что она как-то связана с человеком, которого он встречал на Мадейре. Собственно, он считает, что мисс Горст может быть его дочерью.

Миледи запрокидывает голову и разражается презрительным смехом.

— Серьезное обвинение, ничего не скажешь! Связана с человеком, с которым ваш приятель мельком виделся двадцать лет назад! Или вы забыли, что она сирота, никогда не знавшая своих родителей? И даже если мистер Шиллито прав — в чем беда-то?

— Пока еще неясно, — отвечает он. — Но нам надлежит всерьез учесть возможную угрозу, оценить степень опасности и принять все необходимые меры. Я говорю, основываясь на личном опыте.

— Но я все равно не понимаю…

— Тогда позвольте объяснить вам. Шиллито уверен, что он знал Горста еще прежде, чем познакомился с ним на Мадейре. К сожалению, он по-прежнему не может вспомнить, при каких обстоятельствах они встречались раньше, но убежден — и это главное, миледи! — что тогда Горст звался иначе.

— Право слово, Армитидж, это нелепо! Мистер Шиллито может ошибаться — да и вообще, какое нам дело, если этот человек некогда носил другое имя или если Алиса и вправду его дочь?

— Ну, — говорит мистер Вайс зловеще многозначительным тоном, — все зависит от того, кем являлся Горст в действительности.

Миледи энергично трясет головой.

— Нет-нет, вы меня не убедили. У меня острое чутье на такие вещи. Оно еще ни разу меня не подводило. Алиса не представляет для нас никакой угрозы, ровным счетом никакой. Она простодушная, милая девушка, показавшая себя преданной и заботливой служанкой. В ней нет хитрости, нет лукавства.

— А приглашение Роксолла? Разве она не умолчала о нем?

Миледи на мгновение теряется, но тотчас овладевает собой.

— Простительное упущение. Алиса не имела никакого умысла. Здесь вы ошибаетесь, Армитидж, хотя не стану отрицать, я действительно очень привязалась к ней — до такой степени, что теперь считаю ее самой настоящей подругой. Да, подругой… и не злите меня своими гнусными ухмылочками… хотя, конечно, я никогда не смогу свободно обсуждать с ней известные дела — о чем я сожалею, но здесь уж ничего не попишешь. И прошу вас, Армитидж, впредь не заводить разговоров на эту тему. Надеюсь, вы меня поняли?

Она вперяет в него властный взор — прежняя леди Тансор.

— Вполне, — говорит мистер Вайс, снова постукивая тростью по диванной ножке. Я не вижу его лица, но с уверенностью предполагаю, что он сопроводил свой ответ самой чарующей улыбкой.

Несколько мгновений они молчат, потом мистер Вайс опять подается вперед и кладет ухоженную длиннопалую руку на руку собеседницы.

— Позвольте спросить, миледи, вы обдумали вопрос, что мы с вами обсуждали во время прогулки в ландо?

— Пожалуйста, не торопите меня, Армитидж. Я пока не могу дать вам ответ — во всяком случае, такой ответ, какой вы хотите услышать.

Она отнимает руку, подымается с кресла и возвращается к окну, где стоит неподвижно, глядя на припорошенный снегом парк. Мистер Вайс сидит на диване, вытянув длинные ноги к камину, и небрежно помахивает тростью.

— Позвольте вам заметить, — произносит он чуть ли не с угрозой, — что вы оказывали мне поощрение, без которого я не поднял бы вопрос столь скоро. Уверен, вы также не станете отрицать, что я проявил образцовое терпение.

Теперь он стоит прямо за спиной миледи, полностью загораживая ее от меня. Хотя она женщина высокая, мистер Вайс на голову выше ее, и сейчас, когда он выпрямился во весь рост, вид у него весьма зловещий — но миледи по-прежнему хранит молчание.

— Тогда я выражусь иначе. — От его ледяного тона по телу у меня пробегает дрожь. Волк скалит зубы. — За вами долг. Большой долг.