Отраженная в тебе - Сильвия Дэй

— Тогда я не подавал виду, но нынче все знают, что творилось в то время в моей башке. «Золотая девочка» — наш лучший хит. Именно благодаря ему мы и подписали соглашение с «Видал».

Мысль о том, чем все кончилось, вызвала у меня улыбку.

— Это действительно прекрасная песня, и голос твой, когда ты ее исполняешь, звучит восхитительно. Я правда очень рада тому, что ты нашел меня и мы увиделись до твоего отъезда. То, что мы смогли обо всем этом поговорить, действительно много для меня значит.

— А что, если я не хочу вот просто так распрощаться и отбыть на гастроли? — Он глубоко вздохнул и со свистом выпустил воздух. — Ева, в последние несколь¬ко лет ты была моей музой. Благодаря тебе я написал лучшее, что есть в репертуаре группы.

— Это очень трогательно… — начала я.

— Мы закипаем друг от друга. По-прежнему. Знаю, ты это чувствуешь. То, как ты поцеловала меня в тот вечер…

— Это была ошибка. — Я сцепила руки под столом. Чего мне только не хватало, так это очередной драмы. На еще один такой же вечер, как в пятницу, у меня просто не было сил. — К тому же ты должен подумать и о том, что Гидеон владеет вашим товарным знаком. Вряд ли тебе нужны трения.

— Да хрен с ним. Что он, хотелось бы знать, сделает? — Бретт побарабанил пальцами по столу. — Я хочу снова попытать счастья с тобой.

Я покачала головой и потянулась за сумочкой.

— Это невозможно. Даже не будь у меня возлюбленного, я просто не та девушка, которая годится для твоего образа жизни. Я требую слишком много заботы.

— Да уж помню, — проворчал Бретт. — Что помню, то помню.

— Я не это имела в виду, — покраснев, ответила я.

— А мне тоже не только это нужно. Я могу измениться для тебя. Посмотри на меня — группа в пути, а мы с тобой вместе. Я могу найти возможность. Я хочу этого.

— Все не так просто. — Я достала из бумажника наличные и бросила на стол. — Ты ведь меня не знаешь. И не знаешь, что значит иметь со мной отношения, какая это нелегкая работа.

— Испытай меня, — отозвался он.

— Я требовательная, прилипчивая, болезненно ревнивая. Да ты со мной за неделю с катушек съедешь.

— Да я уже съезжаю — от одного твоего вида. И балдею. — Его лицо сделалось серьезным. — Кончай убегать, Ева. Дай мне шанс.

Я встретилась с ним взглядом и не отвела глаз.

— Я люблю Гидеона.

У него поднялись брови. Лицо его оставалось потрясающим, несмотря на фингал.

— Не верю.

— Извини. Мне пора идти. — Я встала из-за стола и направилась мимо него к выходу.

Он удержал меня за локоть:

— Ева…

— Пожалуйста, не устраивай сцен, шепотом попросил я, ругая себя за необдуманное решение притащиться с ним в такое популярное место. —

— Ты не поела.

— Не могу. Мне надо идти..

— Ладно Но я не отступлюсь. — Бретт отпустил руку. — Я ошибаюсь, но я и учусь на своих ошибках

— Шансов нет, — со всей возможной твердостью заявила я. — Никаких.

Бретт вонзил вилку в кусок стейка.

— Докажи.

Выйдя из ресторана, я увидела припаркованный у тротуара «бентли». Энгус вышел наружу и открыл для меня заднюю дверь.

— Откуда вы узнали, где я?

Его появление стало для меня полной неожиданностью.

В ответ он лишь доброжелательно улыбнулся и прикоснулся к краю шоферской фуражки.

— Но это же жуть какая-то, Энгус, — пожаловалась я, залезая на заднее сиденье.

— Спорить не стану, мисс Трэмелл. Но я всего лишь выполняю свою работу.

По дороге к Кроссфайру я отбила эсэмэску Кэри:

«Обедала с Бреттом. Просит дать ему шанс».

«Одно к одному», — ответил Кэри.

«Весь день в обломах. Хочу обновления», — написала я ему.

Телефон зазвонил. Это был Кэри.

— Детка, — протянул он, — хочу выразить сочувствие, правда, но любовный треугольник — это ведь так восхитительно. Особенно если его участники — решительный рок-музыкант и властный миллиардер. Бррр!

— О боже. Прекрати сейчас же.

— Вечером увидимся?

— Непременно. Но, пожалуйста, не заставляй меня пожалеть об этом.

Я отключилась под его смех, втайне радуясь тому, какое у него славное настроение. Похоже, Трей умеет творить чудеса.

Энгус высадил меня напротив входа в Кроссфайр, и я, поспешив по жаре в прохладный холл, успела заскочить в лифт, прежде чем закрылись двери. Кроме меня в кабине находилось еще человек шесть, разбившихся на две оживленно общавшиеся группы. Я стояла в углу и изо всех сил старалась заставить себя отрешиться от личных проблем и переключиться на работу.

— Эй, мы наш этаж проехали, — заметила вдруг одна девушка.

Я посмотрела на стрелку над дверью.

Парень, стоявший ближе всех к панели, начал нажимать на все кнопки подряд, но ни одна не зажигалась… кроме самой верхней.

— Кнопки не работают.

Мой пульс участился.

— Надо в аварийную позвонить, — сказала другая девушка.

По мере подъема бабочки в моем желудке все более отчаянно махали крылышками, но наконец кабина остановилась и двери отворились.

На площадке стоял Гидеон. На лице прекрасная бесстрастная маска. Глаза ослепительно-голубые… и холодные как лед. От одного его вида у меня перехватило дыхание.

Никто в кабине не проронил ни слова. Я не шелохнулась, молясь о том, чтобы двери поскорее закрылись, но Гидеон взял меня под локоть и вытащил наружу. Я в ярости отбивалась, желая хоть как-нибудь досадить ему. Двери закрылись за моей спиной, и он отпустил меня.

— Твое сегодняшнее поведение возмутительно, — прорычал он.

— Мое? А как насчет твоего? — Я повернулась к кнопкам вызова и нажала нижнюю, но она не загорелась.

— Ева, речь идет о тебе.

Взглянув на двери «Кросс индастриз», я с облегчением отметила, что рыжеволосой секретарши в приемной нет.

— Правда? — повернулась я к нему, злясь на себя из-за того, что при всех его непростительных выходках он все равно казался мне неотразимо привлекательным, — Ну конечно, обо мне говорить проще, чем о чем-нибудь на самом деле интересном, например о твоем вчерашнем ужине с Коринн.

— Нечего тебе выискивать в Сети сплетни обо мне, — отрезал он. — Ты намеренно стараешься выведать что-нибудь, из чего можно раздуть проблему.

— Ах, значит, в твоих действиях никакой проблемы нет? — выпалила я в ответ, чувствуя, как меня душат слезы. — Проблема лишь в том, что я о них узнаю?

Гидеон скрестил руки на груди:

— Ты должна верить мне, Ева.

— Ты сам делаешь это невозможным. Почему ты не сказал мне, что собираешься на ужин с Коринн?

— Потому что знал, тебе это не понравится.

— Ага, знал и все равно пошел.