Наруто. Пробуждение Воли (СИ) - Максимов Данил

– Харон сан, вы не будете против, если я продолжу посещать местные леса, для своего прокорма? Учитель не оставил мне никаких других инструкций кроме одной, поэтому вопрос с пропитанием, полностью на мне.

Вопрос вызвал во мне теплые эмоции: - этот мальчишка боится меня, Старик никогда не боялся никого, этот, все-таки несколько другой. В нем есть, нет, не та тьма, которой Старик лишен, и лишил остальных. Но в нем есть какая-то серость. Что уже дает возможность для маневра. Улыбнувшись, но, не показывая улыбку не ученику Старика, не своей взбалмошной внучке, ответил:

– Можешь даже в гости заходить, так и быть и накормим и оденем, нечего в неглеже бегать. Даже нужно.

Ашма

Когда Ассоль тян и Харон сан ушли, я смог немного расслабиться, вернее тут меня и нагнали все сдерживаемые ранее эмоции. Просто с головой поглотив и размазав по гладкому и теплому гранитному полу храма. Я буквально ходил по льду, ведь стоило Харону сану дернуться, тогда, когда я сбил с ног его внучку, и я бы умер, лишь его желания вполне бы хватило на меня. И не уверен, что сил Мастера бы хватило, что бы именно защитить меня, а не уничтожить мужчину… Да и потом, реакцию Ассоли я не мог никак предсказать, однако все обошлось… Тут я снова выдохнул, спуская внутренне напряжение.

Переживая один кризис за другим за другим, я вернулся к тому, что волновало сильнее всего. Что случилось с вечно спокойным и расслабленным Сенсеем, почему именно эти люди вызвали в нем такой гнев. Что же он пережил, что бы хранить в себе такую Бездну! Не ту, что хранит в себе души, что готовятся к перерождению, а голодную и безжалостную - жуть мне такое вообще не по душе.

От воспоминаний аж озноб пробрал, да и мурашки в этот раз пробежать по телу не постеснялись. В критический момент они подло скрылись, абсолютно не выдавая себя, но сейчас вволю порезвились по всему телу, заставив нарушить такой приятный покой, из-за чего пришлось повернуться на бок. Приложив щеку к теплому граниту, я трогал чуть шершавую поверхность, нагретого солнцем камня. И увидел, какую-то дымку, на месте той привычной Пустоты, занимавшей центральную область храмового комплекса. Посреди которой мне привиделся фонтан, переходящий в анфиладу огромного собора.

Но стоило мне приподняться, как все пропало, я вернул голову на место, но увидеть то сооружение, окруженное отсутствующими по всему храму деревьями, больше не удавалось. Эта пустота создавала все больше загадок и совершенно игнорировала раздачу ответов.

Обойдя вокруг и наискосок и еще пятью способами, и с подключением глаз, и ничего не обнаружив, я забил. А забив, благополучно уснул, и вернулся к своему недельному графику, проведя так еще целый месяц. Тренировки, поиск еды, продолжение развития, в частности продолжал заниматься разветвлением своей чакро системы. Одним словом рутина, что давалась мне на удивление легко, ничто мне не угрожало, ничто не угрожало моей семье, после слов Учителя были какие-то подозрения о будущих проблемах. Но их решение это то, с чем придется столкнуться мне в будущем, а сейчас, я просто наслаждался жизнью, спокойствием, медитациями… И так целый месяц… А мне только пять лет… И воспоминания прошлых жизней совершенно не стремились накрыть меня с головой, наоборот, все то, что казалось мне привычным и нормальным истончалось. В какие-то моменты я даже начинал сомневаться в том, что были эти воспоминания до рождения. Про свет, про ощущения того, каким я был совсем маленьким, я сомневался в том, что это не последствия серьезных ударов по моей голове. Убеждало в обратном, только ощущение тепла от той пустоты, в которой нежилась моя суть. И то, что в этой жизни отголоски того комфорта иногда находил. Короче воспоминаний не было, опыт прошлых жизней не догонял, а память о памяти ничего не давала. Я устал от одиночества, почти до слез…

В общем, мне это надоело, поэтому закончив все основные занятия, отправился в сторону возделанной земли. Предварительно соорудив подобие хоть какой-то одежды из крупных пальмовых листов и чуть подсушенной лианы. По сути, двигался, что бы попасть в гости, наскучило мне сидеть в четырех стенах. Меня же вроде ждали, но изменить привычке пройти через лес я не смог. Тем более захотелось проверить то место, где я встретил странные яйца, больше таких находить не удавалось, а те, что таки схватил, похоже разбились во время потасовки с девчонкой. Я шел по памяти, потому что любые следы моего прохода были давно срощены местной высокой травой. Не был уверен, но вроде заходил я, около вот этого кривого дерева, что по ощущениям, когда-то молния ударила, даже удивительно, что не заметил сразу. Итогом моих хождений стал вывод о том, что не зря я сразу дерево не узнал, около часа потратил на то, что бы найти поляну, на которой мы с Ассолью бесились, а если точнее на которой меня избивали. Вот тут следы нашей деятельности зарасти не успели, деревья не трава, так быстро не восстанавливаются, хотя, может я чего-то не знаю. Потратив еще пару часов на розыски гнезда, я не нашел никаких следов. Не разбитых яиц, не самого гнезда – ничегоооо. Не солоно хлебавши я понуро отправился на выход из леса, где меня уже ждала Ассоль.

– Привет, Ашма кун, а я тебя уже давно жду, а ты все не идешь, но дедушка мне строго настрого запретил первой к тебе подходить, так что сегодня ты меня сам нашел, молодец какой.

Идти в гости резко расхотелось, но женщина… она естественно моего мнения узнать не удосужилась. И схватив за руку, потащила из леса, удивительно, но при всем моем внутреннем не желании снова за кем-то следовать, хоть какое-то общество было мне весьма приятно. Поэтому, коря себя за ведомость и не желая от нее в данный момент избавляться, шел за Ассолью и мучился этими противоречиями.

– Ассоль тян, а куда ты меня тащишь?

Пытаясь притормозить, спросил я. Но куда там, я буквально пятками скользил по поверхности, а девчонка словно бык, с легкостью перла меня за собой, наглейшим образом проигнорировав мое обращение. Вытворять какие-то пируэты мне не хотелось. Особенно учитывая, что на мне из одежды была лишь эта смешная юбка перьев.

Хотя, наверное, упираться с моей стороны было вдвойне глупо, ведь происходило ровно то, что я и хотел, меня вели в общество… К еде и одежде. К теплу и чему-то новому. Так я и шагал, оглядываясь по сторонам, а разглядывать, было что.

По обе руки от дороги раскинулись пшеничные поля. Их легкий шелест, успокаивал, давал уверенность в завтрашнем дне, давал надежду на горячий хлеб, они еще не успели пожелтеть, но юность свою эти столь значимые стебельки уже пережили. Знаете, природа умеет шуметь по-разному, гроза в поле, ужасающее событие, особенно если вы за ней наблюдаете не из дома, а оказываетесь в ее эпицентре. Молнии сверкают прямо над головой, от грома дрожит земля, и вы, один на один с тоннами дождя и раскатами света, озаряющими бывшую звездной ночь. Или вы с родителями на пикнике, сидите ночью у костра, отстрекотали сверчки и цикады, и лишь раздражающий свист комарья позволяет поверить, что происходящее реальность, а не сказка.

Так вот, о чем это, сейчас. Я столкнулся с новым потоком эмоций – девчушка, уперто тащащая меня за руку, по вымощенной аккуратными камнями дороге, ласковое солнце и безоблачное небо. И все это под удивительный аккомпанемент из шуршания слегка желтеющего моря пшеницы. Я постарался настроиться, сосредоточиться, и навсегда запомнить этот момент, как и те, что я описал ранее, что сами собой всплыли из прошлых жизней. Находясь в этаком трансе, прислушиваясь к миру, я заметил… некую мелодию. Она звучала еле-еле, и стоило лишь чуть потерять концентрацию, пропадала. Ее звучание, с чем бы его сравнить… оно шептало, даже не так, чуть насвистывало о приключениях, о штормах, о штилях, о путешествии, которое обязательно стоит не только прочитать или услышать, но в котором стоит поучаствовать. О том, что нужно успеть, так как молодость одна, Остановившись, как вкопанный, я спросил у Ассоль тян: