Ритуал возмездия - Александр Тамоников

А Джума услышал, как та, что предложила воду, обсуждала его:

— Ты смотри, какой злой офицер. Как собака! Слова ему не скажи! Такие и воюют! Им человека убить, что плюнуть мимо урны. Этот, наверно, контуженный какой, из Чечни.

— Да ладно тебе, Зин, может, у него в семье непорядок или беда какая. У этих ребят психика расшатана…

— Это точно! Чердаки у них на войне сносит напрочь, я тебе случай один расскажу…

Дальше Джума не слышал их разговора. Они сначала прервались, продавая товар, потом вообще покинули вагон. Он усмехнулся. Это хорошо, что он так себя поставил, меньше привязываться будут. Все идет нормально!

А Горелову поступил доклад от Григорьева.

— Прапорщик Селезнева доложила, что искомый объект в седьмом вагоне, четвертом купе, на месте № 14, верхняя полка, против хода движения поезда. Проводник вагона вызван к начальнику поезда, купе которого находится как раз в четвертом вагоне. Ждем вас!

Поезд подошел к станции города Борисова.

Джума вышел в тамбур, приоткрыл дверь, выглянул наружу. Вокруг никого. На последнем пути стоит одинокая цистерна, и все! Даже железнодорожных рабочих не видно. Смотреть на перрон не имело смысла. Поезд тронулся, Бандит вернулся в купе, взобрался на полку. Кажется, и тут пронесло!

Следующая крупная станция –  Ковальск. Но там уже до Питера останется около двух часов. Если все будет спокойно, то он в Ковальске и покинет поезд. А до Северной столицы доберется и попутным автомобильным транспортом. Боевого офицера любой водитель подсадит, да еще и денег не возьмет! Послушать этих гяуров, так у них чуть ли не в каждой семье кто-то либо в Афгане воевал, либо в Чечне. Проклятое племя! Но ничего! Священный джихад ограничений по времени не имеет.

Джума еще вернется. Не сам, а в виде потоков оружия, наемников, наркотиков, взрывчатки. Он продолжит святую войну против неверных, и не только в Чечне. От многочисленных взрывов еще содрогнутся города по всей России! И ее, как его Ичкерию, накроет вой по погибшим родственникам. Так будет! Позже! Сейчас главное уйти из этой нечестивой страны. И до финального этапа осталось чуть более четырех часов.

Горелов в то же время в купе начальника поезда проводил инструктаж группы захвата и проводника седьмого вагона:

— Непосредственно акцию захвата мы должны начать с тринадцати часов. Слушайте внимательно, что следует сделать до этого времени в первую очередь. Преступник находится в четвертом купе. Из третьего и пятого купе нужно незаметно и по одному вывести всех пассажиров в соседние вагоны, но сделать это аккуратно, спокойно объяснив им необходимость скрытого перемещения. Багаж не брать! Сколько у нас бронированных пологов?

— Шесть, товарищ майор! –  ответил Григорьев.

— Так! Два вывешиваете в третьем и пятом купе. Во втором и шестом также вешаете вдоль стены полога. Людей оттуда можно не эвакуировать, но по одному нашему человеку находиться с пассажирами. Полога на случай, если преступник при задержании сумеет применить оружие. Но двойную бронированную блокаду ему не пробить!

— А вы? –  спросила молоденькая девушка из группы Григорьева. –  Вы чем будете защищены? Ведь, как я поняла, именно вы, товарищ майор, пойдете на задержание?

Дмитрий окинул ее теплым взглядом.

— Спасибо, милая, за заботу, но обо мне речь не идет! Я как-нибудь решу свои проблемы сам! Если вы в точности выполните мои указания. Но дальше: как только пассажиры указанных купе уйдут из них и будет вывешена защита, блокируем вагон, это уже вас касается, товарищ проводник. Двери с обеих сторон закрыть. В тамбурах дежурить нашим девушкам. Григорьеву быть у купе проводника с двумя пологами, остальным офицерам находиться внутри служебного купе. Как только семейство из четвертого купе покинет его, в работу вступаю я! Григорьев страхует и прикрывает меня. Санинструктору приготовить сыворотку против «Удара», баллончики с газом и шприцы держать в тамбуре, противоположном тому, где будет находиться командир группы, там же буду и я. Девушкам из этого тамбура быть в готовности принять и успокоить пассажиров четвертого купе, они будут отходить к ним. Всем все ясно?

— Так точно! –  ответил за всех капитан Григорьев.

— Начинайте подготовку к акции, работайте с пассажирами, выводя их из обозначенных купе, но, повторяю, предельно внимательно и аккуратно! Противник нам противостоит очень сильный! Способный на все, в прямом смысле этого слова! Все свободны, Григорьев и вы, товарищ начальник поезда, не знаю, как по имени-отчеству…

— Виктор Семенович Куратов.

— И вы, Виктор Семенович, останьтесь!

Глава 7

 Пассажирский поезд №…, полдень, ЗАХВАТ!

Подчиненные разошлись, Горелов обратился к Куратову:

— Вам, Виктор Семенович, как начальнику поезда, связаться с машинистами и диспетчером. После акции, на ближайшем железнодорожном переезде, состав придется остановить. Согласуйте этот вопрос с вашими компетентными органами. Ссылайтесь на антитеррористическую операцию, проводимую в поезде сотрудниками спецслужбы ФСБ.

— Я все понял!

— Пожалуйста, начинайте работать и оставьте нас с капитаном.

Начальник поезда удалился.

Горелов подозвал к себе Григорьева:

— А теперь, Гриша, слушай, что нам с тобой предстоит сделать…

Через двадцать минут Дмитрий зашел в седьмой вагон, прошел его, не глядя в сторону купе. Остановился в малом тамбуре возле туалета, закурил, повернувшись лицом в сторону прохода вагона. Из третьего и пятого купе начали выходить пассажиры, как он и приказывал, без суеты, по одному. Они расходились в разные стороны. Четверо из пятого купе прошли мимо Горелова. Затем оттуда вышли «спецы» Григорьева. Они по ходу доложили, что полога вывешены, двери закрыты.

Из второго и шестого купе также поступили доклады о том, что защита выставлена, пассажиры спокойны. Это хорошо. Паника сейчас губительна.

В полной готовности у титана, напротив купе проводника, стоял капитан Григорьев с бронированными пологами в руках.

Все было готово, кроме главного: оставалось дождаться главу семейства из четвертого купе. Он часто курил и должен был появиться в тамбуре. Но… время шло, а мужчина все не выходил. Горелов подумал: «Не дай бог, уснул после обеда, но тогда пусть хоть женщина выйдет, иначе не позднее, чем через полчаса, придется идти на захват в присутствии пассажиров, а это риск, и риск немалый!» Но другого выхода, по времени, у Горелова не останется!

Наконец через семь минут мужчина появился. Поправляя тапочки и доставая из пачки сигарету, он направился к тамбуру.

Открыл дверь, обошел Горелова, вышел в тамбур. Через минуту за ним последовал и Дмитрий. Одна из женщин заняла его место у туалета, вторая курила у двери. Мужчина стоял напротив, куря и глядя в окно противоположной двери, на проплывающие мимо лесные посадки.

Горелов подошел к нему:

— Извините! Я –  майор безопасности Горелов, вот мое удостоверение.

— А в чем, собственно, дело? –  удивленно спросил мужчина.

— Дело, собственно, в следующем…

Майор кратко разъяснил обстановку Виктору Александровичу Голубовскому, как представился мужчина. И проинструктировал того, что следует делать, вернувшись в купе, чтобы вывести семью из-под удара скорого штурма.

— Сможете выполнить то, что я вам сказал, Виктор Александрович? –  спросил Горелов.

— А куда деваться?

— Ну, только не так обреченно! Шансы у вас очень неплохие, главное не суетиться, спокойно выманить жену и дочь из купе. Как окажетесь в проходе, бегом сюда, вас встретят. Это понятно?

— Понятно!

— Предупреждаю, вести себя надо как можно естественней! Преступник очень хитер, коварен и опасен. Причем он находится в напряжении и постоянной готовности к отражению действий против него. Если он, не дай бог, почувствует в вашем поведении фальшь, то сразу же возьмет вашу семью в заложники. Это для него единственный, хоть и бесполезный по большому счету, шанс продлить жизнь. И только от вашего самообладания зависит судьба семьи. Подождите немного, мне надо подготовиться, ибо в вагон мы пойдем вместе. Прапорщик, укол!

Женщина, курившая у окна, подошла к майору, сделала укол в руку Горелову. Тот поморщился:

— До чего же больной препарат!

— Это не от меня зависит, товарищ майор!

— Понятно, что не от вас! Может, и вам, Виктор Александрович, что-нибудь успокоительное принять?

— Нет, не нужно! Я и без него сделаю все, что надо. Постараюсь сделать.

— Вот и хорошо! Ну что ж, –  Горелов взглянул на часы: 13-07, идем с опозданием. Но идем! Вперед, Виктор Александрович?

— Да! Идем!

Женщина протянула Горелову баллончик с газом, против действия которого майору только что был сделан укол, и шприц-тюбик.

— Счастливо, товарищ майор!

— Сплюнь, красавица!

Горелов с Голубовским вошли в малый тамбур, женщина, занимавшая пост, тут же ушла в тамбур. Мужчины вошли в вагон. С противоположной стороны в него вошел капитан Григорьев с пологами. Горелов попридержал Голубовского, показал капитану жестом на руку. Тот подтвердил, что сделал противогазовый укол. Майор отпустил главу семейства, слегка подтолкнув его вперед. Сам пошел следом, приготовив к бою пистолет «гюрза». Григорьев занял позицию у третьего купе.