Обречённые - Наталия Яковенко

— Зачем она так говорит? — Я проследовал за ним. Ребёнок остановился у двери. Посмотрел на меня и пожал плечами.

— Не знаю. Ещё она говорит, что лучше бы я не родился… — При этих словах я онемел. Слова разом куда-то испарились. Тишина заложила мои уши. Губы мальчика по-прежнему шевелились, но я ничего не слышал, погружаясь в свои воспоминания. Как должно было быть больно ребёнку слышать такое от своей родной матери?

20 марта 1897 год. В доме семьи Лестон проходил званый ужин. Все гости были знатными людьми. Для Хьюберта Лестона очень важно было их мнение и поддержка. Шум бокалов, звонкий смех, разговоры, пылкие дискуссии слышались отовсюду. В углу зала стоял маленький мальчик, потерянный, одинокий, молчаливый. Немного погодя ребёнок направился в сторону матери, которую заметил, стоящей возле одного из гостей. Она приехала только сегодня, поэтому ему не терпелось рассказать, как сильно он скучал по ней. Он медленно пробирался между взрослыми, пытаясь дойти до неё.

— Мама. — Лишь шаг разделял его от желанных объятий. Неожиданно его схватили за руку. Он поднял глаза и увидел своего отца. Грозный взгляд напугал мальчика. Он хотел вырвать руку, но отец крепко сдавил её своими большими грубыми пальцами.

— Может, прекратишь держаться за мамину юбку, — прошипел он, оттаскивая его в сторону. — Ты будущий мужчина! Наследник моего состояния и должен понимать, что нельзя быть таким слабым и чувствительным. Вырасти, наконец! — он толкнул своего родного сына в сторону. После направился к гостям. Мальчик, опустив голову, покинул место приёма. Всю ночь он ждал, когда в его комнате появится мама, чтобы поделиться своими впечатлениями о поездке, но она так и не появилась. Стихли звуки. По дому воцарилась тишина. Мальчик не выходил из своей комнаты до самого утра. Было около шести, когда он аккуратно прикрыл двери своей спальни, чтобы не разбудить сестру, спящую в соседней комнате. Пробираясь украдкой по коридору, он боялся, что снова наткнётся на отца…

Этим маленьким мальчиком был я. Много лет назад мне тоже было знакомо чувство того, что я никому не нужен. Забыв это, закинув грустные воспоминания как можно дальше, только сегодня я отыскал печальную песчинку моментов прошлых дней. Как ранит холод родных. Как больно от слов, брошенных в порыве неосознанной ярости.

— Поэтому ты всё время играешь на улице? — я присел на корточки, чтобы быть с Тёрком на одном уровне и лучше разглядеть эмоции на его лице. Он кивнул, соглашаясь.

Я позволил ему остаться у нас. Он несколько часов подряд провёл в нашем доме. Я наблюдал, как он играет с игрушками, которые мы вместе нашли на чердаке. Вероятно, они остались от прежних жильцов. Было около полудня, когда мать Тёрка появилась на пороге нашего дома со словами, не видел ли я её сына. Лгать я не стал и признался. Она сделала вид, что не расстроена этим. Но по её глазам понимал, что как только она уведёт сына, то станет на него кричать. Мальчик без особого желания вышел к ней на встречу. Он медленно приблизился к выходу.

— Давай сынок, пойдём, — ласково произнесла она. Они с Тёрком спустились к калитке. Мальчик несколько раз обернулся в мою сторону. У него был печальный взгляд. Я продолжал наблюдать за тем, как они уходят. Я должен был сказать Сьюзан Смит, чтобы она не смела, обижать его, но не знал, имею ли право лезть в воспитание чужого ребёнка.

Как я и предполагал, когда двери их дома закрылись, она стала кричать на него. Крики и упрёки разносились по всей улицы. Так мне казалось, звуки дребезжали в моей голове. Мне хотелось заткнуть её, потому что скрипучий голос Сьюзан Смит изрядно надоел мне, за то время, которое мы здесь жили. Однако я сдержался. Ведь кроме меня, никто не знал, что творится за немыми стенами соседей.

Сидя в своей комнате, я вспомнил диалог с Кларком. В тот день в школе я появился поздно, опоздав на первое занятие. В пустом коридоре столкнулся с Кларком, который по странным обстоятельствам стоял возле моего шкафчика. Я спокойно воспринял эту картину. Ничего не говоря, прошёл рядом с ним.

— Джошуа, стой! — он прокричал мне вслед. Я остановился. Но не стал оборачиваться. Слышал, как тяжело он дышит. Кларк, молча, приблизился. Встал возле меня. — Ты ведь понимаешь, что не такой как все?

— О чём ты? — Я уж было подумал, что Стен успел проболтать кому-нибудь о моей тайне. Однако мои опасения были напрасными.

— Ты красив, богат, умён. Все девчонки хотят быть рядом с тобой.

— К чему ты клонишь?

— Выбирай любую из них. Только прошу не нужно претендовать на Джейн.

— Что? — возмутился я.

— Я вижу, как ты смотришь на неё. Может, другие и не замечают этого. Но… Я знаю её с самого детства. Скажу тебе открыто и прямо, не стоит терять время. Такие парни, как ты, ей не нравятся.

— Давай определимся здесь и сейчас. — Я не мог поверить в наглость этого человека. Пусть он был в чём-то прав, но он не должен был указывать мне, что делать. — Ты не лезешь ко мне. Я не трогаю тебя. В конце концов, не нам с тобой решать за неё.

— Ты так думаешь? — на его лице возникла ухмылка. — Ведь это я всегда рядом. И с лёгкостью могу сделать так, чтобы ты больше никогда не попал в список, с кем она общается. — Стоя напротив, он смел, мне угрожать. Неслыханная наглость.

— И как же тебе это удастся? — спокойным голосом спросил я, чувствуя вызов с его стороны.

— Увидишь, — улыбнулся Кларк. Я пристально посмотрел ему в лицо. Встретив смелый взгляд и ледяное спокойствие, не стал делать ничего, чтобы его непоколебимая вера в своём превосходстве надо мной пошатнулась.

Слышно тихое тиканье часов в гостиной. Шум колёс проезжающего мимо автомобиля. Лай соседской собаки. Шорох веток по стеклу окна. Я пристально вглядываюсь вдаль, словно там пытаясь найти утешение.

Ближе к вечеру я решил дождаться Кларка, чтобы поговорить с ним и обсудить, что между ним и Джейн. Кем он был для неё? — мучился я. Стоя напротив дома семьи Фичеров, я не мог забыть то, с каким трепетом и нежностью он смотрит на неё. В голове крутилась только мысль о том, что Джейн предпочтёт Кларка, а не меня. Мне нужно было поговорить с ним с глазу на глаз. Я должен был знать точно, какие чувства он испытывал к Джейн, и были ли они взаимны.

Отец Кларка — Майкл чинил крышу. Сына ещё не было дома. Но я был убежден, что дождусь его сегодня. Я сидел в машине. Вдруг на противоположной стороне дороги услышал скрежет, далее крики о помощи.

— Помогите! — кричал человек. Не думая, я выскочил из автомобиля. Оказалось, что отец Кларка сорвался, но зацепился за карниз. Я кинулся в сторону, где вот-вот с крыши должен был упасть Майкл Фичер. Он держался из последних сил. У меня не было время медлить. Но сам не понимая себя, я резко остановился. Я стоял совсем рядом, стоило лишь сделать шаг… Неожиданно я осознал, что не желал спасать его. Я поднял голову и увидел его беспомощность. Вцепившись в край стальной трубы, человек отчаянно боролся, пытаясь подтянуться вверх. Но его попытки были тщетны. У меня ещё оставались считанные секунды, чтобы протянуть ему руку помощи. Но мысль, что этот несчастный случай поможет мне избавиться от Кларка, хотя бы на время заставила мою совесть замолчать. Я решил вернуться обратно. Повернулся спиной и направился к месту, где оставил свою машину. Громкий шлепок. Хруст нескольких костей услышал позади себя через некоторое время. Я не обернулся. Вернувшись в автомобиль, завёл двигатель и тронулся в направлении своего дома.