Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

Констанс вопросительно изогнул бровь, а тот, махнув рукой, продолжил: - Узнал я, что ты меня просил. Все оказалось довольно просто. Зашел в канцелярию при службе раздачи милостыни и приема просителей, поболтал кое с кем... Эти сведения ни для кого не секрет. Кардинал пытается заполучить герцогский титул, и для этого уже который месяц обивает пороги. Даже на аудиенцию к Гюставу три раза напрашивался, а все никак с мертвой точки дело не сдвинет. И все потому, что при приезде насмерть разругался с Захарией. Гордыню показал, саном тыкать начал... А у нас, сам знаешь что при дворе творится. Еще и постоянные скандалы с сестрицей не добавляют веса в глазах духовника его величества.

- А чей и для кого? - тут же уточнил епископ, поскольку прекрасно знал - священнослужитель не может владеть титулом, наследовать родовые имения и иметь майорат. Подобные сведения его насторожили.

- Скорее всего для племянника. Довольно робкого юноши шестнадцати лет отроду, всегда такого вежливого, учтивого, - предположил Максимилиан. - Хотя тот пока под материной пятой и зависит от нее материально, но весьма благоволит дядюшке, нежели скандалистке. Его мать Зузана Рогер, естественно, отрицательно воспринимает все намерения кузена. По завещанию ее сын станет графом только в восемнадцать, то есть она может контролировать семейные деньги еще в течение двух лет. А если мальчишка станет герцогом, то тут же обретет и графство. Его мать перестанет быть вдовствующей графиней и, получив только титул учтивости, должна будет убраться во вдовий домик, а точнее получить единовременный доход в размере своего девического наследства, а потом катиться на все четыре стороны. Сам понимаешь, для нее это неприемлемо.

Дознаватель прервался, решив отдать должное оставшемуся куску утки и соусу, что благоухал розмарином и душистым перцем.

- Ну а чей титул-то? - поторопил его Констанс; ему явно не терпелось все поскорее узнать.

- Опального герцога Амта, - ответил Макс, прожевав и запив вином. - Практически всю семью уничтожили. Титул свободен. Правда Захария упирается и не отдает, мотивируя, что их единственную дочь еще не нашли.

- Погоди, зачем ему именно этот титул? Насколько мне помнится, там конфискация была и ныне Амты бедны.

- Не скажи, не скажи... - самодовольно покачал головой дознаватель. - Несмотря на то, что Гюстав пытается вымарать все дела своего отца и поэтому творит многое, с законами все равно особо не шутит. Чуть что не так, и сразу восстание своих сторонников получит. Они, знаешь ли, тоже все титулованные. Сегодня к ним корона так относится, завтра по другому... С законами ему никто играть не позволит. Поэтому Амты по-прежнему довольно богаты и пока есть хоть какой-то шанс найти их единственную дочку, титул никто не отдаст. Во всяком случае Захария именно на это упирает, а уж что по факту... Но на данный момент, пока Джованне не предъявит бумагу о смерти этой девчонки, он ничего не получит.

- Кардиналу как 'голосу Папы', убрать такую претендентку на наследство проще простого, - в задумчивости произнес епископ.

Он откинулся на спинку стула и, забыв про остывающий ужин, напряженно размышлял.

- В общем, он так и пытается сделать, - согласно кивнул Максимилиан. Он в отличие от друга, ел с аппетитом. - Кардинал надавил своей должностью и заставил епархию Винета Ордена Слушающих искать наследницу Амтов по всему Союзу. Но как говорят - пока безуспешно.

Глава 9.

Почти за полтора месяца до описываемых событий, середина января 506 года от основания Церковного Союза.

Казалось, что письмо, принесшее такие замечательные новости, до сих пор обжигало пальцы, когда она его доставала из конверта. И от предвкушения, что можно вновь прочесть известия, сообщенные в нем, становилось кисло во рту, а в животе разливалось тепло и приятная тяжесть. Она прочитала его из конца в конец не меньше десятка раз и, наверное, выучила наизусть, но до сих пор не перестала испытывать наслаждения.

Неожиданно в двери постучали, и рука дрогнула, выпуская из рук столь ценный документ. Он, плавно скользнув на воздушных потоках, отлетел к двери и упал прямо перед ногами входящего. Но едва тот успел среагировать женщина, закутанная с головы до ног в черное, метнулась и, едва не столкнувшись, в последний миг умудрилась схватить бумагу.

- Благочестивая, неужели сведения, сообщенные там, настолько важны, что вы готовы сломя голову, броситься на перерез? - с едкой усмешкой спросил посетитель.

Им оказался темноволосый с легкой сединой на висках, плотно сложенный, но невысокий мужчина был облачен в бордовые одежды верховного инквизитора.

Ее высокопреподобие Саския, именно она оказалась женщиной облаченной в черные одежды, предпочла проигнорировать его вопрос, сделав вид, что занята исключительно тем, что как можно аккуратнее сворачивает документ и прячет в складках своего одеяния.

Видя, что его слова остались без ответа, инквизитор задал другой не менее волновавший его вопрос, именно он и привел его сюда.

- Зачем вы меня звали? Что такого срочного у вас случилось?

- Можете радоваться, - несколько резче, чем следовало, ответила та. - Я все же смогла устранить наши две проблемы их трех.

Кардинал Ордена Слушающих верховный инквизитор его высокопреосвященство Тамасин де Метус на несколько мгновений задумался, словно перебирал в уме какие же это могут быть проблемы, а потом видимо так и не найдя ответа, уточнил:

- Помнится мне у нас не три и даже не тридцать три проблемы, а гораздо больше. Не соблаговолите ли пояснить какие из них именно.

- Сисварий и деньги на войну, - коротко бросила Благочестивая.

- Браво! - кардинал слегка коснулся одной ладонью другой, изображая овации. - А не поведаете, каким же образом?

В место ответа женщина молча улыбнулась, хотя ее улыбка больше напоминала оскал хищной рыбы.

- Я бы предпочла, чтобы вы известили всех остальных об этом, а пока я постараюсь решить последнюю проблему.

- Джованне?

- Именно, - подтвердила та.

- И для этого?!. - гневно начал мужчина, но Саския, бесцеремонно перебив его, заявила.

- А вы предпочли бы, чтобы подобные сведения я сообщала через гонца? Чтобы любой мог подкупить его или отнять записку силой? Вы, кажется, забыли, что мы в Паласте, а не в уединенной загородной резиденции. Обстановка здесь больше походит на растревоженный