Маг для бастарда - Вера Чиркова

— Хуже… — совсем сникла Мэлин, — я вызвала бабушку. Отправила иллюзорную мышку, он не заметил.

— И бабушка рассвирепела, — подвел я итог, — все ясно.

— Нет, немного не так… он пригрозил, что если мы не расскажем правду и не дадим адрес матери, то он все равно найдет ее сам. И похвастался, что знает в каком направлении искать. Вот тогда бабушка и надела проклятье… знала, что в таком виде он в город не сунется.

— Вот почему он нашел самое заброшенное местечко неподалеку от Черуны, — сообразил я, наконец, как случилось, что наши пути пересеклись, ведь я тоже искал именно такое место, — не удивлюсь, если узнаю, что за это время он разведал всё, что мог, и подбегает сейчас к тому милому домику, откуда мы вчера уехали. Думаю, нужно написать Агану, чтоб взял его под опеку.

— А мнение моей матери тебе не интересно? Она, между прочим, не желает его видеть.

— Мэлин, твоя мать не произвела на меня впечатления забитой или глупой хуторянки, мне думается, ей вполне под силу самой во всем разобраться. А ты не сиди без дела, наливай бульон, пора завтракать.

— И ты даже ругаться на меня не будешь? — Вдруг заинтересовалась она.

— За что?! — Кротко осведомился я, изучающе рассматривая ее озадаченную рожицу, похоже, девчонка и в самом деле считает, что я из мужской солидарности начну сейчас метать громы и молнии.

Великая пентаграмма, прав был мой учитель, говоря, что люди зачастую бывают наивны, как дикари. Ей даже в голову не приходит, что никто не сможет отчитать их доходчивее, чем они с бабусей ругают себя сами, и будут ругать еще не один раз и не один год. А я вообще не имею права вмешиваться в дела людей или судить их поступки. Ну, если только в душе.

— Вот бульон, — девчонка тряпицей принесла миску с горячим варевом, и я мигом создал плетеную из травы подставку.

А потом, глянув в ее ехидно прищурившиеся глаза, создал еще одну, что мне, жалко?

Некоторое время мы молча ели, и я, остудив по привычке суп в своей миске, остудил и для воспитанницы. И заодно создал нам по краюхе темного хлеба, какой предпочитал есть с мясом, и по крупной сладкой луковице.

— Куда денем остальной суп? — Мэлин покончила с едой первой и стояла возле костра, ожидая ответа, когда мое спокойствие вмиг рассыпалось вдребезги от воя, писка и звона сразу всех сигналок.

И поисковички и следилки просто вопили, что внешнюю защиту ломают сразу в пяти или шести местах.

— Тревога, — вскочил я с места, теряя родной облик, и ринулся к двери, сразу смекнув, что первым делом нужно спрятать коней.

Если их ранят или убьют, нам придется туговато в пути без рослых и выносливых, хорошо выученных стражниками животных. Мэлин зачем- то ринулась за мной, и пришлось на миг приостановиться и рявкнуть, чтоб отправлялась в подвал. Бастарда подчинилась с большой неохотой, но мне было сейчас не до нее.

За время нашего завтрака совершенно рассвело, и не доставило никакого труда изучить обстановку. Да и совсем не скрывались они, шестеро матерых оборотней, невозмутимо и умело вскрывавших амулетами первый круг защиты. И он почти сдался, расплескав в борьбе с магическими выпадами нападавших всю энергию. Но я не стал его усиливать, пусть враги считают, что все идет как они задумали. У меня пока другие заботы и планы.

Первым делом я захватил воздушной петлей коней, аккуратно завел в мельницу, привязал в дальнем углу. Потом принялся ставить на пути оборотней ловушки. Одновременно гадая, что делать с врагами потом, в том, что утихомирить удастся всех, я не сомневался. Хотя и не надеялся, что победа достанется легко, на всех оборотнях нашлась метка стаи, а это значило, что подчинение на них можно кастовать только второй ступени, самой высшей из доступного мне. Меньшее не сработает.

А вторая ступень берет очень много энергии и не всегда потом снимается бесследно. Получить несколько преданных обожателей с фанатичным взглядом и готовностью к самопожертвованию, это худшее завершение схватки, какое я только могу себе представить. Однако больше всего меня тревожило отсутствие среди нападавших их вожака. Это было неправильно и странно, судя по тому, что я успел за эти дни узнать про оборотней.

Первый круг вспыхнул и перестал существовать, и оборотни с воодушевлением ринулись в мою сторону.

Вот в этот момент я и заметил несущийся напролом через кусты огромный комок черного меха, и в душе моментально вспыхнуло разочарование и обида. Я его спасал, сделал всё что смог, а он привел друзей и сам прибежал, чтоб им подсобить. Интересно, на что польстился, на мой кинжал вожака или решил заполучить в заложницы Мэлин? Чтоб потом выменять на сына.

И почти сразу же с облегчением и угрызением совести понял, что ошибся.

Едва проломившись сквозь последние кусты, Таил с рыком, привлекшим внимание оборотней, ринулся на ближайшего врага, и покатился вместе с ним рычащим и визжащим клубком, из которого летела во все стороны пена и клочья тающей в воздухе иллюзорной шерсти.

Вот проклятая пентаграмма, рявкнул я, ну и кто его просил бросаться на них в открытую?

И уже понимал, что я сам. Вернее опасения, что я подумаю о нем именно так, как и действительно подумал в первый миг. Как быстро, однако, я перенял человеческую привычку подозревать всех вокруг в самом худшем, а не ждать от них благородства и благодарности! Правильно они говорят, что с кем поведешься от того и наберешься, и мне следует тщательнее следить за своими выводами.

Эти размышления не помешали мне немедленно вступить в бой, без сожаления отбрасывая первоначальный план измотать врагов и взять в плен без особых усилий. В битвах главное не умение изобретать каверзные планы, а готовность менять их в зависимости от обстановки.

На помощь к врагу, которого душил Таил, бросилось сразу два оборотня и первый свой удар я нанес по ним.

Спокойно облил огненным дождем, радуясь что мы уговорили Таила вступить в стаю, теперь мое заклинание не причинит ему никакого вреда. Правда, он тоже понял это не сразу, покатился по траве с обиженным рыком, сбивая несуществующее пламя.

Я отвернулся от медведя на пару минут, уверенный, что он быстро разберется в обстановке, и швырнул по огненному заряду в остальных трех врагов, трудящихся над взломом среднего круга. Вот тоже наивные, не знают простого правила, самый сильный всегда самый ближний круг защиты, а до него им никто не собирается позволить дойти.

Всего секунду полюбовавшись, как еще трое оборотней принялись носиться между кустов, сбивая пламя, я вновь повернулся к медведю и застонал от разочарования и злости, обнаружив, что ведьмочка стрелой несется к Таилу, а ей наперерез огромными прыжками летит полосатая туша тигра.