Очерки по истории русской церковной смуты - Анатолий Краснов-Левитин

В четверг 2 ноября во всех поместных общинах евангельской церкви будет вознесена благодарность Господу за, то, что ее многолетнее сеяние доброго плода со слезами в русском народе увенчивается обильной жатвой, которая принимается с радостью, и вместе с тем будет выражена горячая просьба, чтобы движение, стремящееся к жизни, Он сделал воистину живым, живоносным и никогда не умирающим.[24]

Если группа «Живой церкви» пожелает в этот день во всех своих отделениях вознести к Господу такие же молитвы, это будет встречено с большой радостью.

Если группа «Живой церкви» пожелает эти молитвенные собрания сделать совместными, для евангельских христиан это будет большая радость.

Если вся группа «Живой церкви» или отдельные ее члены пожелают получить дополнительные разъяснения некоторых вопросов, то им будут даны ответы исчерпывающим образом.

Все запросы по предмету сего послания просим посылать по адресу: Ивану Степановичу Проханову, Петроград, Всероссийский Союз евангельских христиан, М.Конюшенная, д.3.

Просим писать всех сочувствующих и желающих принять предложение Евангельской Церкви.

ГОСПОДЬ СКАЗАЛ: «ОГОНЬ ПРИШЕЛ Я НИЗВЕСТЬ НА ЗЕМЛЮ И КАК ЖЕЛАЛ БЫ, ЧТОБЫ ОН ВОЗГОРЕЛСЯ» (Лук. 12,49).

Теперь уже возгорелся для России, если мы будем молиться, то он разрастется в великое неугасимое пламя очищения и спасения нашего народа.

Благодать Господа нашего Иисуса Христа да будет со всеми нами. Аминь.

С приветом во имя великого Учителя Христа, Его ученик

Совет Всероссийского Союза Евангельских Христиан

(Совет Свободной Народной Евангельской Церкви)

Председатель — И.С.Проханов

Члены; Г.М.Матвеев, В.И.Быков, И.П.Баранов, П.С.Капалыгин, С.А.Алексеев, Ф.С.Савельев, В.Т.Пелевин, А.А.Андреев, И.И.Моторин, В.Е.Егоров, Д.А.Войнов, Н.Д.Нендеровский и др.

6 сентября 1922 года

Общины и собрания евангельских христиан имеются по всем губерниям и уездам России.

«22 ноября 1922 г. происходило знаменательное собрагие в Московской общине Евангельских Христиан. Целью его было, согласно инициативе Евангельского Союза, объединить в молитве всех христиан, независимо от их церковного направления (включая и православных). Народ прямо ломился в зал, кое-как вместивший около тысячи человек.

Выступали с речами представители разных вероисповеданий.

Присутствовал архиепископ Антонин, священник Б., протодиакон и др. представители православия (не принадлежавшие ни к Тихоновской, ни к «Живой» Церкви).

Общий тон, звучавший во всех речах, был призыв к единству всех христиан.

Пресвитер евангельских христиан предложил всему собранию спеть Символ веры, этот, по его выражению, «прекрасный гимн Христу».

Пение было единодушное, молитвенное, потрясающее.

Архиепископ Антонин закончил свою речь свободной молитвой, простой и вдохновенной.

Мне было поручно говорить дважды — в середине и в конце собрания. Я не мог назвать какой-либо общины, представителем которой я являюсь, и я начал так:

«Я верую во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь и дерзаю здесь выступать во имя Главы ее Господа Иисуса Христа. Перед Церковью, — говорил я далее, — всегда было два пути: или обмирщение, путь великой блудницы, сидящей на звере багряном, т. е. опирающейся на кровавое насилие государства [я имел в виду мирские тенденции Живой Церкви], или это был путь «жены, облеченной в солнце», путь апостолов, исповедников и мучеников»…

Постепенно в зале нарастал дух единства. Казалось, руская душа, расколотая разными церковными течениями, устремилась к своей собранности и цельности, и, когда пели «Христос Воскресе» (это не была Пасха, но было вневременное переживание Воскресения), — могучий подъем слил всех воедино; казалось, и стены вибрировали в созвучии с нашим пением.

Многие плакали. Одна женщина в молитве со слезами изливала свою радость и благодарение Богу, ибо исполнилась наконец молитва ее сердца — о единстве верующих». (В.Ф.Марцинковский. Записки верующего. Новосибирск, 1994, с.с.224–225, 236) — Прим. О.Д.

Переломанные позвонки

Распалась связь времен,

Зачем же я связать ее рожден? Эти слова принца Датского люди повторяют всегда в переломные эпохи, когда нежданно рушатся вековые устои, — и хочется судорожно ухватиться за падающие бревна и связать, починить разрушенное ураганом…

Век мой, зверь мой,

Кто сумеет заглянуть в твои зрачки

И своею кровью склеить

Двух столетий позвонки, — писал в 1922 году замечательный поэт Осип Мандельштам.

Если исключить из стихов Мандельштама притяжательное местоимение (свою кровь обновленцы берегли), то раскол представлял собою такую попытку — склеить переломанные революцией позвонки двух столетий (вместе крови употреблялась красная краска). Правы ли они были?

«Нет», — ответим мы.

«Нет, — подхватят атеисты, — нет, то, что умерло, того не воскресишь», — и тоже ошибутся, потому что истина не может ни умереть, ни устареть. Но именно поэтому ее нельзя поддерживать политическими сделками и компромиссами.

«Я с трудом понимаю, чего они хотят», — сказал (как нам передавали) недавно один из читателей этой работы.

Отвечаем: мы хотим, чтобы люди всегда и во все времена искали Истину — Правду потому, что только Правда дает жизнь и насыщает, все остальное есть отрава, трупный яд. Мы преклоняемся перед теми обновленцами, которые искали Истину, то к ней приближаясь, то удаляясь от нее. Мы презираем тех из них, кто искал сделок, компромиссов, политических выгод. (Увы! это иной раз были одни и те же лица!)

Мы восхищаемся, когда христиане соединяются во имя борьбы за истину (такое соединение возможно и даже необходимо). Мы презираем тех христиан, которые пресмыкаются перед коммунистами только потому, что они завоевали власть.

Союз христиан с социалистами может быть лишь свободным, идейным, не вынужденным обстоятельствами, при наличии доброй воли с обеих сторон, и Истина должна быть превыше всего. В любом случае христианин не может пользоваться нечистоплотными, коварными, жестокими методами — иначе он не христианин. Но большинство людей, примкнувших к расколу в 1922 году, меньше всего думали об Истине, — они думали о том, чтоб чинить «переломанные позвонки» — отсюда тот вечный кисло-сладкий, тухлый привкус пошлости, который примешивается ко всем речам и декларациям обновленческих деятелей.

Особый интерес представляет в этом