Я – обычный - Владислав Жеребьёв

– Шатун. – Автомат в руках Марка подпрыгивает, старик мажет, но тут же исправляется, беря упреждение.

– Два мертвяка, – это уже Женя, упор с колена, стоим, бах, щелк, гильза летит в пыль, бах, – отработано.

Становится скучно. То ли мертвяки здесь ни черта не жрали, то ли действительно их врасплох можно взять, но бешеные, даже не «бешеные», а будто сонные мухи. Еле бредут, заволакивая ногу за ногу. Тем проще для нас. – Увидел, выцелил, потащил курок. Не получилось, повтори. Так, шаг за шагом проходим первые сто метров, оставив за собой с десяток неудачников, упокоенных теперь уже навсегда.

– Твою мать!

И тут как будто прорвалась плотина, стремясь смять, поломать вырвавшимся из нее водным потоком. Мертвяки резко ускорились, став в разы мобильнее. Автоматы начали дергаться более часто, а мы постепенно начали сужать кольцо, пока наконец я не почувствовал позади чью-то спину.

– Много, – прохрипел Марк, стараясь одновременно стрелять и вытирать пот, застилающий глаза. – Слишком много.

– Это Стервятник три, прошу помощи, – вздернул я рацию к губам.

– Сами в заднице, Стервятник три, – выдает рация. – Держитесь, сколько можете, потом прорывайтесь назад.

Вот тебе и на, вот тебе и спецы. Омоновцев, видать, тоже сильно прижали, если обычно бравый и задиристый Тимур дышит в эфир, будто загнанная лошадь. На автомате меняю магазин, отщелкивая старый и бросая под ноги. Не до него сейчас, потом подберу. Толпа мертвяков все нарастает, идет будто волнами, будто прилив, который наступает на песчаный пляж, грозя утащить за собой в море лежаки с отдыхающими, но мы не отдыхающие и это не пляж. Вокруг действительность. И какой черт потянул меня на эти галеры? Нафига? Понтануться перед Гориным хотел, идиот?

– Группа слева, – это Марик перещелкивает обойму.

Нафига, сидели бы на базе, как гражданские паиньки, а сейчас мои амбиции и людей погубят, да и меня самого в могилу вгонят.

В голове вдруг что-то щелкнуло, как будто какой-то добрый человек зашел в пустую комнату и, удивившись, что она погружена во тьму, щелкнул клавишей выключателя. Хрена вам. Это наша земля, это наш хабар, а со мной мои люди.

– Два автомата направо, – вдруг ни с того ни с сего заорал я, – огонь по ногам, не выцеливаем. Добить всегда успеем. – Марик и Марк переводят огонь по правому флангу, разрывая нижние конечности мертвяков в клочки, а группа за ними замедляет ход.

– Снайпер, на два часа. Тем же макаром. – Встаем в круг, давая Жене возможность выцелить, и еще три бешеных заваливаются, будто кули с песком, заставив стопорнуться еще одну группу шатунов, прорывающихся из-за угла ангара. Господи, откуда их тут столько? И вдруг тишина.

– Кончились, командир, – несколько ошалевший Марик завертел головой по сторонам. – Кончились.

– Ага, – кивнул я, потянулся к поясу, на котором висела фляжка, и, позабыв о том, что там коньяк, отхлебнул несколько глотков. Хорошо пошло, деря горло и приятным теплым комком проникая в пищевод и опускаясь в желудок. Брррр. – Держи. – Не глядя передав флягу через плечо, я настороженно прислушался к воцарившей на складской территории тишине.

– Коробок один, сектор чист, без потерь.

– Коробок два, сектор чист, без потерь.

– Стервятник один, сектор чист, без потерь.

– Стервятник два, сектор чист, без потерь.

Будто загипнотизированный я слушал монотонные доклады бойцов, будничные и в то же время радующие, пока наконец не понял, что эфир разрывается от крика.

– Стервятник три, ответьте. Стервятник три, доложите обстановку. Это Стервятник один, прием. Стервятник три, ответьте, – орал Горин из дальнего конца складов. Глотка у капитана была луженая, так что рацией ему можно было и не пользоваться. Все и так было прекрасно слышно.

– Стервятник три, – заторопился я. – Сектор чист, без потерь.

– Стервятник три, – тут же последовал сухой ответ Тимура, – в следующий раз отвечать без замедлений.

– Есть отвечать без замедлений, – бодро ответил я. Солнце вновь светило ярко, воздух пьянил, и отчаянно хотелось курить, если бы не одно но. Горы трупов вокруг ну никак не сочетались с моим радужным настроением.

Фляжка с коньяком, сделав почетный круг и изрядно полегчав, наконец вернулась к своему законному хозяину, и, прицепив ее назад, я мысленно поставил галочку: «Поискать флягу побольше или снабдить бойцов собственными, а то жрут алкоголь посреди операции и не краснеют».

– Бойцов, – хмыкнул я.

– Что бойцов? – не поняла Женя.

– Не обращай внимания, – подмигнул я девушке. – Все готовы?

Тройное, почти синхронное «да» было мне ответом.

– Продолжаем, – пояснил я. – Идем колонной. Дистанция полтора-два метра.

Обход складов по часовой стрелке выявил ту самую причину, по которой нас чуть было попросту не задавило волной шатунов. Старые хозяева, оказывается, имели существенный штат грузчиков и других разнорабочих, причем, судя по состоянию бараков, которые были отстроены на скорую руку, и запаху, доносившемуся из помещения, нелегалов, не имеющих ни разрешения на работу, ни вида на жительство.

– В подобных условиях жить добровольно не будешь, – покачала головой Женя, проходя мимо грубо сбитого сарая, больше похожего на хлев, чем на общежитие. – Там же ни душа, ни постели нормальной.

– Какая постель? – отмахнулся я, проверяя на ходу количество патронов в обойме. – Приехали нелегалы копеечку срубить, а у них отняли паспорта да сюда загнали. Стандартная процедура рабочего рабства. Содержат как свиней, платят гроши, документы у бригадира, а если что не нравится, вышвырнут из страны, а то и похуже.

– Что же может быть хуже? – ахнула Женя.

– Что-что? – пожал плечами Марк. – Пулю в голову и закопать на заднем дворе.

– Что у вас там, третий? – поинтересовался Горин нашим положением дел.

– Нашли бараки, первый. Тут нелегалов была тьма тьмущая, отсюда и наплыв.

– Точно никто не пострадал?

Я придирчиво осмотрел свой маленький отряд.

– Никто, первый, все целехонькие. Что с бараками делать?

– Жечь, ясно дело. Не внутрь же лезть. Стойте пока там, бензин принесем.

– Пожар не перекинется? – забеспокоился я за склады с добром, из-за которых мы, собственно, здесь и находились всей честной компанией.

– Чему там гореть? – меланхолично отозвался первый. – Железо же. Ну, погреется чуток, так не особая беда.

Зачистка ангаров происходила существенно медленнее, хоть и шума вызвала меньше. В каждом продолговатом железном помещении находилось по два, а то и по три мертвяка, разомлевшие и зачахшие от недостатка пищи и света. Ни дать ни взять, комнатные растения. О природе столь странного воздействия этих параметров на живых мертвецов стоило бы задуматься, но время и место было неподходящее.

Редкие одиночные выстрелы свидетельствовали об обнаружении шатуна, а сухие доклады по рации о его устранении. Так минул час. От зачистки внутри ангаров Горин наш отряд отстранил, да я особо и не настаивал. Обрадовался даже. Для нас, в доску гражданских, пальбы на сегодняшний день было более чем достаточно.

Вот потом пошла веселуха. Первые два склада были забракованы с первого же осмотра, так как были забиты дорогущей и ныне бесполезной бытовой и прочей техникой. Телевизоры и посудомоечные машины нам были без надобности. Третий склад содержал в себе строительные материалы, которые тоже пришлось бросить, а вот четвертый заставил возликовать. Бесконечные штабеля консервов всевозможной формы и содержания поражали воображение, и осталось только догадываться, чего там только не хранилось. Для погрузки, чтобы не надрывать спины, решено было задействовать погрузчики на газу, стартанувшие от захваченного кем-то из бойцов запасного аккумулятора.

– Стационарный пост бы здесь выставить, – планировал Горин. – Да вывозить помаленьку. Тут же добра на многие годы вперед, ешь не переешь.

– Продуктов много, – кивнул я, наблюдая, как желтый погрузчик подхватывает со стеллажа поддон с консервированной рыбой и бодро тащит его в сторону стоявшего неподалеку грузовика. – Только куда нам столько? Все равно же собирались выбираться из этого вертепа, а много с собой вряд ли увезешь. Вон в восьмом ангаре семена в пакетиках обнаружили. Их бы взять побольше.

– Семян возьмем, – кивнул Тимур, радостно потирая руки, в то время как кузова грузовиков заполнялись продовольствием. – А что мечтаю, так это от жадности. Сам понимаю, что всего не упереть.

Порадовал и склад с одеждой, особенно зимней, что воодушевило всех присутствующих. Взять теплые свитера и носки, конечно, никто не сподобился, не до того было, а зиму тем временем никто не отменял. Грузили выборочно, придирчиво. Вскрывая и осматривая чуть ли не каждую коробку, и погрузка затянулась до вечера. Из нашего, персонального, я сразу выделил для группы два набора столярных инструментов. Плотничать, конечно, никто не умел, но научиться все равно пришлось бы, так что два ящика немецкого столярного оборудования ушли в бездонный кузов нашего грузовика. Теплые вещи и одеяла на группу следовали за спиннингами, а на закуску затащили на борт три дизельных генератора.