Астриум 4. Последний свет - Эл Лекс

class="p1">— Это уже что-то. — оценила Ди. — Я действительно знала не все. Впрочем, это ничего не меняет.

Она нахмурилась, и сложившиеся на ее лбу складки кожи пережевали свежую царапину, скрыв между собой. А когда кожа снова разгладилась — от царапины не осталось и следа, словно ее там никогда и не было.

— Кстати, если тебе интересно — мне совсем не больно. Я вообще не чувствую боли. Я вообще ничего не чувствую. Никогда. И уже давно.

— Сочувствую. — соврал я, снова подтягивая к себе люксий. — Но это все равно неважно. Важно лишь то, что раз у тебя идет кровь, тебя можно убить.

— Но у меня не идет кровь. — улыбнулась Дочь Ночи.

— Пойдет. — заверил я ее сразу двумя отсылками, ни одну из которых она, конечно же, не поняла, и ударил снова. На сей раз — с обеих рук сразу.

Две сияющие цепи, одна — холодно-белая, словно свет ксеноновой фары, другая — солнечно-желтая, как лучи солнца, увенчанные двумя разными навершиями, одновременно хлестнули по стройной фигуре. Эти удары рассекали пополам рангонов, а лоа — вовсе развеивали на дымные клочки, даже без ощущения какого-либо сопротивления. Ничего не могло противостоять им.

До этого момента.

Цепи перехлестнули через плечи Дочери Ночи, изменили траекторию движения, обматывая ее по кругу, поднимаясь, опускаясь, удлиняясь, оборачиваясь все новыми и новыми витками, скрывая ее фигуру под сияющим двумя цветами коконом. Почти так же, как это происходило с рангоном, что пытался остановить меня на пути к его хозяйке.

И почти так же, как в случае с рангоном, в щели между витками цепей почти сразу же потек черный дым. Точно такой же на вид дым, как и тот, в который превращались остальные Твари Тьмы после встречи со световым оружием. Но на этом сходства заканчивались, потому что вел себя этот дым совершенно по-другому.

Он не таял в воздухе, исчезая прямо на глазах, он плотными потоками стекал по сияющему кокону на землю и будто бы укладывался в два стоящих рядом невидимых высоких узкий сосуда, заполняя их все выше и выше. Через секунду две дымных колонны слились в одну широкую, выросли еще больше, отрастили два отростка справа и слева, и еще один — сверху, и в конечном итоге дым уплотнился и стал материальным.

— Интересно, а что еще ты можешь? — с ноткой реального интереса в голосе спросила Дочь Ночи, глядя на меня.

Цепи у нее за спиной с шелестом упали на пол, будто до них только сейчас дошло, что добыча утекла из кокона. Недовольно шурша как две змеи в высокой траве, они втянулись обратно в рукава.

— Я надеюсь, это не все твои трюки? — Ди снова попыталась вывести меня на разговор. — Честно говоря, ты меня даже немного заинтриговал, никогда не видела ничего похожего. Что это такое белое у тебя? Какая-то новая разработка? Я чувствую, что это не магическая вещь… Вернее, не полностью магическая.

— Тебе незачем. — я покачал головой. — Все равно в могиле эти знания тебе ничем не помогут.

— Вот ты заладил — смерть, могила, кладбище. — Ди нахмурилась. — Как будто это не я тут посланницы мира мертвых, а ты!

— Конкретно для тебя я им стану. — пообещал я.

— Глупый. — Ди покачала головой. — Тебе же человеческим языком сказали — у тебя нет возможности навредить мне. Два человека сказали! Ладно, не человека, но тем больше у тебя должно быть причин поверить этому! У тебя еще были бы какие-то шансы, если бы мы находились в другом месте, но не здесь. Я на своей территории — что ты мне противопоставишь? Здесь все мое. Здесь все за меня.

Точно! Птичник же говорил о том, что у Дочери Ночи какая-то связь с ее домом, из-за которого ему даже пришлось его покинуть и никогда в него не возвращаться! Может быть, источник ее силы — это как раз дом и есть?

— Спасибо за подсказку. — я усмехнулся и вновь взмахнул руками.

Вылетевшие из рукавов цепи на сей раз хлестнули не по Дочери Ночи — это бесполезно, — а по окружающим стенам. Сияя ярче любой неоновой вывески, они вгрызлись в матово-черные стены, рассекая их, отделяя от фундамента дома, как кусок колбасы — от остальной палки. Начав с того, что было у меня перед лицом, цепи описали круг и встретились у меня за спиной, заканчивая разрез, но не заканчивая работу. Еще один круг, полуметром выше, еще один, еще один — я нарезал дом на круглые части, превращая его в слоеный торт, который еще никто не разделил на порционные куски.

Но я исправил и это — дойдя до крыши, цепи резко изменили направление движения и хлестнули сверху-вниз. А потом — снизу-вверх. И опять сверху-вниз. И так до тех пор, пока нарезанный на маленькие, размером буквально с мою голову, куски дом не начал обрушиваться внутрь самого себя.

Все произошло быстро — буквально за пару секунд, и Дочь Ночи, наверное, успела бы среагировать и как-то попытаться остановить меня. Наверное, успела бы, но она не стала. Единственное, на что она отреагировала — это глыбы Тьмы, когда-то бывшие ее домом, падающие ей прямо на голову. Ее фигура слегка расплылась, и все куски просто пролетели сквозь нее, словно ее тут и не было, а была лишь галлюцинация.

Я же прикрылся световой броней и барабанящие по ней глыбы не принесли никакого ущерба и мне. Вокруг нас все падало, рушилось и складывалось, а мы просто стояли и молча глядели друг на друга.

И, когда последний фрагмент стены упал на пол, Дочь Ночи заговорила:

— Судя по всему, произошло какое-то недопонимание. Не знаю, что ты там себе придумал, но ты явно оказался неправ. И в этом, в общем-то, нет ничего страшного, страшно другое. Ты забыл, что я тебя просила больше не громить мой дом. Теперь я расстроена.

И, завершая фразу, она подняла руку и сделала неуловимый короткий жест пальцами.

И я утратил контроль над телом. Целиком и полностью, как будто умудрился отлежать разом все конечности и заодно — еще и голову. Тело по-прежнему стояло на том же месте и в той же позе, что и до того, но проблема в том, что я хотел вовсе не этого. Я изо всех сил пытался заставить организм снова атаковать