Многоточие - Оливия Карент

3

Филипп приходил в отчаянье от того, что их встречи с Тиной были очень редкими. Его собственные дела и проблемы, ее работа, заботы о детях стояли на пути и отодвигали на неопределенное время взаимное сближение, о котором страстно и неистово мечтал Филипп. Каждый раз необходимо было выжидать момент, когда все факторы, являвшиеся помехой, совпадали и отступали, уходя на второй план. Только при этом условии встреча оказывалась возможной.

Проходили дни за днями, неделя за неделей, а ничего не менялось во взаимоотношениях Филиппа и Тины. Он чувствовал, что теряет терпение, что все большее и большее раздражение охватывает его, причем, чем дальше, тем сильнее. Ему казалось, что если бы он и Тина могли чаще видеть друг друга, общаться, то это способствовало установлению той незримой и неосязаемой, но реальной душевной близости, которая рано или поздно крепко связала бы их, сделала необходимыми друг другу.

В те, довольно редкие, часы их встреч Филипп видел, что Тине с ним спокойно и хорошо. Она относилась к нему так же доверчиво и открыто, как когда-то. Но в то же время, едва Филипп делал робкие попытки преодолеть рамки начертанного круга, которым оградила себя Тина, как она мгновенно настораживалась и замыкалась или сразу же сводила все, предпринимаемое Филиппом, к шутке, ироничными и насмешливыми репликами возвращая себя и его к исходной точке.

Теперь Филипп отчетливо понимал, что с самого начала совершил большую ошибку, поддержав негласно предложенный Тиной вариант «Старые добрые друзья». Дальше продолжаться так не могло. Пройдет еще немного времени, и приятельские отношения станут единственно правильными и привычными, чего Филипп не хотел ни в коем случае. Для него Тина значила так много, любовь к ней была настолько мучительной, сильной и неистовой, что Филипп твердо решил начать незамедлительно действовать. Неужели он, с его опытом и возможностями, в том числе, и финансовыми, не сможет убедить любимую женщину в реальности взаимного счастья? Как и раньше, он готов на все, только бы Тина не отвергла его любовь!!!

Филипп был полон решимости и надежд. После долгих раздумий он выработал для себя четкий и ясный план действий.

4

Последние несколько дней Тину не оставляли мучительные тягостные сомнения, и она еле дождалась встречи с Филиппом.

С огромным трудом справляясь с собственными чувствами, Тина почти вбежала в гостиную.

Филипп поспешил ей навстречу, приветливо улыбаясь, и весело произнес:

— Добрый вечер, Тина! Рад тебя видеть. Мы давно не встречались. Я…

Но она возбужденно перебила его:

— Здравствуй, Филипп! Зачем… зачем ты это сделал?!! Ведь это ты? Да?

Он удивленно поднял брови и мягко сказал:

— Тина, милая, подожди. Для начала давай сядем и спокойно разберемся во всем, что тебя тревожит.

Филипп взял раскрасневшуюся взволнованную Тину под локоть и подвел к дивану. Он усадил ее, а сам устроился в кресле напротив.

— Итак, уточни, пожалуйста, что я «сделал»? Что до такой степени возмущает тебя?

Тина пристально и проницательно смотрела в его лицо, пытаясь понять, верна ли ее догадка. Внешне Филипп был спокоен и бесстрастен, и в душу Тины закралось сомнение. Так до конца и не разобравшись в собственных предположениях, Она глубоко вздохнула и принялась объяснять:

— Филипп, дело вот в чем. Пять дней назад мне сообщили, что все мое время на месяц вперед зарезервировал какой-то человек. Он не назвал точную дату, когда ему понадобятся мои услуги, а просто оплатил… и довольно щедро!.. свой заказ. Вот я и подумала, что это ты…

Она не продолжила и вопросительно посмотрела на Филиппа. Он пожал плечами и, усмехнувшись, уточнил:

— Тина, по-моему, тебя должно радовать то обстоятельство, что ты получила и щедрое вознаграждение, и возможность отдыха!

— Филипп, дело совсем не в этом! — воскликнула Тина. — Хотя подобного, насколько я знаю, в нашей фирме никогда не было. Дело в другом. Да, все, что произошло, меня обрадовало бы, если бы не ты оказался этим экстравагантным клиентом!

— Почему? — спросил Филипп. — Почему, Тина?

Она всплеснула руками и горячо заговорила:

— Да как ты не поймешь, Филипп?!! Наши с тобой отношения… они… В общем, вся их прелесть в том, что они бескорыстны и честны. Мы встречаемся, потому что хотим этого, потому что нам это необходимо, потому что нам хорошо вместе, потому что мы всегда понимали и понимаем друг друга. Мы — друзья. Настоящие друзья. Этим сказано все! Подумай теперь, возможно ли это, если один из нас покупает… ПО-КУ-ПА-ЕТ, — подчеркнула Тина, — услуги другого?!! Как в этом случае быть? Ведь это одному дает неограниченные права, а второй автоматически попадает в тяжелейшую зависимость. Поэтому я хочу точно знать свое место в наших взаимоотношениях. Я оставляю за собой неотъемлемое право самой решать, принимать или нет то или иное финансовое вознаграждение, как и право решать, буду ли я обслуживать именно этого клиента. Я хочу, даже настаиваю, чтобы ты сейчас, прямо и честно, ответил мне на единственный вопрос. Филипп, этот загадочный заказчик — ты?

Тина внимательно посмотрела в глаза Филиппа. Он не отвел свой взгляд и спокойно ответил:

— Нет. Не я.

Тина вряд ли могла представить, чего стоила Филиппу его невозмутимость. Если бы она по-другому сформулировала свой вопрос, Филипп попал бы в сложное положение. Формальным заказчиком, действительно, был не он. По его просьбе все организовал Барс через подставных лиц. Филипп всего лишь хотел хотя бы на время освободить Тину и никак не мог предположить, что последует за этим. То, что высказала Тина, Филиппу не пришло в голову. Слушая ее, он внутренне был согласен с ее доводами, хотя к их отношениям с Тиной все, изложенное ею, не имело ни малейшего отношения. Ни о какой зависимости одного и неограниченных правах другого и речи идти не могло!!! Филипп добивался совершенно другого. Ему казалось, что его цель — вполне благородная и естественная. Но вышло все нелепо и обидно! А для Тины — даже оскорбительно. Филипп теперь искренне сожалел, что сделал этот, не до конца продуманный и опрометчивый, шаг. Утешало только то, что его, Филиппа, ответ во многом все-таки не был ложбю, во-первых. Во-вторых, что Тина никогда не узнает правду. А в-третьих, сам Филипп поклялся впредь тщательным образом продумывать любые собственные действия и поступки, чтобы никогда больше не допустить и мизерной доли того унижения, которое по его воле пришлось испытать Тине. Филипп дал себе слово, что если когда-нибудь подобное повторится, он признается Тине в сегодняшнем прискорбном случае. Честно, открыто и прямо.