Та, единственная ведьма - Светлана Овчинникова

— Ты совсем обнаглел?! — тут же возмутилась я бесцеремонному действию. — Какого чёрта ты сюда запёрся?

— Я уже говорил, — небрежно отозвался этот нахал, спокойно направляясь в кухню. — Ещё говорил, что обязательно потопчу здесь полы своими ножками, — и он повернулся, а губы его, как бы дразня, расплылись в ехидной усмешке. — Ты же помнишь, ведьма?

— На память никогда не жаловалась, — проговорила, с трудом сдерживаясь от нахлынувшего бешенства. Бесит эта его манера обращения! — А вот у тебя, кажется, с этим проблемы.

— И какие же? — К его усмешке прибавилась вопросительно изогнутая бровь.

— Я сказала, что не намерена терпеть здесь подобных, — всё так же пытаясь держать маску безразличия, выговорила, лихорадочно придумывая каким же способом можно выдворить отсюда этого самоуверенного типа.

— Каких таких «подобных»? — зло сверкнул глазами демон, прислоняясь к стенке и складывая руки на груди.

— Что, так с памятью плохо? — тут же ехидно поинтересовалась, всё больше рискуя нарваться на неприятности.

— Хочу услышать ещё разок, — любезно поделился он целью. Его цепкий сверлящий взгляд неприятно действовал на нервную систему.

— Нравится, когда повторяют? Или синдром Джорджа Клуни считаешь комплиментом?

— Считаю, что говорливая ведьма позволяет себе слишком многое, — отчеканил он с каменно-злым лицом. — А ты знаешь, что я делаю с такими ведьмами?

Почему-то поинтересовалась:

— И что же? — Уголок его губ снова оттаял, принимая такую многообещающую усмешку, что невольно чуть подалась назад.

Кажется, тараканы его живут богатой жизнью...

— Я делаю их своими марионетками, — признался он, и сердце пропустило удар, а в голове мелькнули мысли о промывании мозгов, демонах, вампирах и чудо-мышке. Стало не по себе.

Насколько много он обо мне знает? Хотя разве это важно сейчас? Я же как-то освободилась от чар Акира, а он и старше, и опытней...должно быть.

Ехидная ухмылка появилась и на моем лице.

— Неужели тебе все ведьмы отказывают? — беззвучно захохотала, смотря в его застывшее вдруг лицо. — Наверное, сначала берёшь их силой, а потом, чтоб не рассказывали много, подчиняешь? Или любишь, когда сразу подчиняются? —потешалась я, пока его перекошенное в пугающем оскале лицо не оказалось совсем рядом, а тело до боли не впечатали в стену.

— Ты даже не представляешь кому дерзишь, ведьма, — прошипели надо мной, и я невольно дрогнула, инстинктивно желая огородиться от опасности.

Его угрожающие ярко-зелёные глаза, невообразимым, чарующим образом вдруг стали заполняться серой дымкой. И она затягивала в себя, завораживала своими движениями и звала, звала в неведомую даль, обещая что-то, чего я давно и неосознанно желала. Серый туман, будто исходя из самих глаз, постепенно словно окутывал меня, касался кожи, нежно обволакивал и что-то шептал, неразборчиво, издалека, но так чувственно и дразняще, что хотелось идти туда, вглубь тумана и услышать этот голос отчётливее, узнать, что шепчет мне и увидеть его обладателя. Я потянулась вперёд и неожиданно, будто кто-то резко одёрнул меня, вспомнила попытку посланника успокоить, и шар с такой же дымкой.

Он что, использует на мне магию разума? — пронеслась в уходящем сознании, и я всполошилась и пришла в себя. — Он проникает мне в голову вот так вот просто?! Ах он... вот он... — пылала я в возмущении и, от избытка чувств, невольно стала шарить рукой на стоящей рядом полочке с обувью.

— Так всё-таки послушных любишь больше? — расплылась я в косой улыбке и, увидев недоумение в по-прежнему затемнённых глазах демона, со всей дури ударила по внутренней стороне бедра. Его руки тут же освободили мои плечи, и, поддавшись порыву, с размаху залепила схваченной кроссовкой по щеке. Быстрым движением оттолкнула к шкафу обалдевшее тело и бросилась в комнату. В мгновение я оказалась за дверью (даже не подозревала, что умею так быстро), но как только прикрыла её, та с громким стуком отлетела в стенку, открывая взбешенного Делиона.

Мои нервы натянулись лучше всякой струны, и непроизвольных смешок вырвался сам собой, стоило только взглянуть в полностью почерневшие глаза возникшего на пороге демона. Даже белки его заполнила тьма, непроизвольно заставляя ужаснуться. Тогда, когда я застала их со Стеллой на её кровати, мне хотелось увидеть его злость, хотелось выбесить его и довести до срыва, но в этот раз едва ли это входило в мои планы. На секунду я пожалела о внезапно возникшей вспышке, заставившей меня влепить ему пощёчину обувкой.

— Переговоры? — пискнула я, медленно отходя от неспешно наступающего демона.

— Поздно, ведьма. Очень поздно, — обманчиво спокойным голосом проговорил он, и в ту же секунду я оказалась прижатой к полу. Злая усмешка и его чёрные, бездонные пропасти стали ближе. Сердце ёкнуло и в ужасе зашлось бешеными, почти болезненными ударами.

— Не нужно было мне дерзить, — почти ласково прошептал он, и ухмылка его показалась прощальной.

Он наклонился чуть ниже, будто желая убить поцелуем и я, вопреки владевшему мной страху, поспешно набросилась на возможный шанс возможного спасения. На лице отразилась слабая тень улыбки и, не давая опомниться несостоявшемуся убийце, я сама завладела его губами. Я совсем не была уверена в своём успехе, но пару требовательных движений губами, легкий укус нижней губы демона, и потерянный на мгновение контроль дал нужные секунды. Он настолько не ожидал такого странного поведения, что ослабил хватку на моей прижатой руке. Чего я так ждала. Быстро вырвала её, и пару секунд спустя к его боку уже был приставлен кинжал «справедливости».