Тайны Изнанки (СИ) - Елена Грановская

кулоном. Казалось, чародей не дышал. Я осторожно приложил пальцы к его шее, заведя ладонь за воротник плаща, и довольно быстро, к своему счастью, уловил пульс. Для верности мягко обхватил ладонь и тоже почувствовал биение. Оглушен, но жив.

Так, как вызвать помощь? Куда звонить? Пока единственное, хорошо заученное, что я знал из вспомогательных заклятий, всегда точно и верно оказывающее содействие — фонарик-маячок: он и путь подсветит, указывая верное направление, и обнаружит того, кого ты хотел призывать. Надеясь, что заклинание заточено на абстрактные службы спасения и поддержки граждан, таких как силовики или медики, я высказал маячку свое горячее желание. Шарик улетел куда-то в небо, а потом кинулся через речную ленту на другой берег. Хочется верить, что магия поняла, чего я хотел, и фонарик прилетит к врачам, а не врежется в каких-нибудь бандитов, тех же самых нуаров, которых в последние недели расплодилось в регионе как слизней на картошке. Они ведь могут быть и здесь. А что, вполне — охранный объект, не для всех и каждого, в некотором отдалении от людей, отделен парком и автотрассой, хорошее место для укрытий в ночное время.

Подумав об этом, я скользнул в приоткрытую боковую дверь, возле которой лежал маг. Внутри царил сумрак.

Было страшно. Невероятно страшно. Творческие переживания, которые я испытываю перед предстоящей постановочной премьерой, своим театральным дебютом в качестве дирижера-постановщика, и супружеские волнения, охватившие меня четыре года назад, когда я метался по этажу роддома, ожидая появления на свет Ариши и думая о Лизе, вместе взятые не идут ни в какое сравнение перед той ужасающей тоской, которая сейчас овладела моим разумом, когда я спускался по ступеням вниз и прокрадывался на площадку перед каким-то залом.

Я попал в полуподвальное помещение со стройными несущими колоннами. В два ряда во всю его длину тянулись полки, пустующие и неаккуратно заставленные какими-то сосудами и коробками. На другом конце зала стояли две большие бочки. Там же несколько ступеней и шторы — может, за ними выход наверх? Арочные окошки под потолком. Луна и фонари на другой стороне, сюда не достает их свет. Рискованно зажигать верхние и настенные лампы: можно привлечь внимание Морсуса, если он здесь, в здании.

Где Милиан? Где Морсус?

Со страхом я думал, что темный маг мог быть где-то рядом. Даже не нуар, именно Морсус.

Как Улло его выследил, как смог? Когда успел? При чьей поддержке?

Нужно преодолеть себя и пройти через зал к шторам, наверняка скрывающим другую дверь.

Глаза привыкли к темноте, но всё равно будет непросто распознать в силуэте — если такой внезапно возникнет — врага или друга: от нервов я незамедлительно выстрелю в фигуру заклятием. Зарядив себя защитой, навесив на палочку обездвиживающее заклинание, чуть пригнувшись, от страха не отражая ничего вокруг, я тихо шагнул вперед.

Страшно, Костя, страшно. Но ты должен быть смелым, соберись, на тебя одного вся надежда. Ты не детсадовец, который боится монстра под кроватью, верно? Верно. Ты взрослый мужик, который боится смертельно опасного волшебника, готового убить тебя, долго не раздумывая.

Я планировал двигаться от колонны к колонне, перебегая от полки к полке. Весьма простой план. И уже на первой минуте он порушился.

Сердце ушло в пятки, когда совершенно внезапно, без каких-либо звуков, шепота или шороха, сопровождающих заклинания, в зале вдруг медленно начал загораться свет, а потом финальным аккордом, словно воспевая мой страх, послышался щелчок запираемого замка: дверь, в которую я вошел, кто-то закрыл. Я ринулся к новой колонне и спрятался за ней, присев и вжавшись спиной в холодную и неровную поверхность. Я шумно дышал, меня прошиб холодный пот. Я изо всех сил сжал палочку в ладонях, чтобы не дать рукам дрожать.

Здесь кто-то есть. Думается, враг. Был бы Милиан, он позвал меня по имени, к чему такие эффектно пугающие появления?

Это он, это он, это был он, я уверен, это Морсус.

Только где? Он человек? Или здесь его дух, которым тело мага управляет, как бы сказать, удаленно?

Я едва мог шевельнуться от страха. Хотел о чем-то подумать, но в мозг устремлялся поток ревущих мыслей, с трафиком которых я не справлялся. Они как автомобили сигналили мне о побеге, об опасности, о семье, о Венди, об Улло, Жиле и нуарах, о том, умру я сегодня или нет.

Прошла минута, другая — или вечность. И ничего. Ни единого звука. Будто никого, кроме меня, в зале не было — лампы зажглись благодаря отложенной функции освещения, а дверь снаружи захлопнулась от внезапно налетевшего порывистого ветра. Меня продолжало колотить. Я боялся выглянуть, дать о себе знать этой установившейся тишине, которая, думал я, за маской беззвучия прятала неприятный и даже опасный сюрприз.

Но с другой стороны: я тут сижу не пойми сколько — а где-то в здании еще может быть Милиан. А может и нет: враг мог обвести его вокруг пальца, Улло не нашел здесь следы нахождения Морсуса и ушел в другом направлении. Если всё же Милиан здесь, он мог быть ранен. Чтобы выяснить это, проверить все версии, необходимо двигаться дальше. Рискуя и осторожничая одновременно. Так бывает? Вот и проверим.

Я поднялся, скользя спиной по колонне, перебрал в руке палочку с готовым заклятием, на миг зажмурился, беззвучно выдохнул через рот дрожавшим дыханием, выглянул из-за укрытия.

И встретился лицом к лицу с Морсусом.

Дальше все происходило как в замедленной съемке. Будто кто-то сдерживал мои мысли, мое восприятие действительности. Будто нажал кнопку, чтобы кинопленка медленнее крутилась в барабане. Будто сыпал крахмал и замешивал вокруг меня густой кисель, в котором увязал и маг.

Я действовал неторопливо. Но враг чуть быстрее. Он вскинул сжатую в кулак руку, на пальце блеснул перстень. Я лишь дернул ладонью в каком-то боязливом защищающимся жесте. Маг смотрел на меня не мигая. Я думал весь съежиться и старался зажмуриться, напрасно надеясь, что это смягчит боль, когда меня пронзит магия. Губы чародея двигались, произнося заклятие; камень в перстне сверкал, зажигая внутри себя заряд. Я хотел мотнуть головой и прокричать «нет».

Поздно. Хорошо различимый треск магической материи: выстрел.

Невиданная сила снесла меня пушечным ядром, сорвала с места и швырнула как игрушку. Меня щедро приложило к стене, пронеся по воздуху. Такую боль я не испытывал никогда. В сравнение даже не идет падение с качели в начальной школе. Боль в голове от удара была такой силы, что, казалось, сместила мне мозги и едва не выбила глазные яблоки. Я