Охотник на магов (СИ) - Ллиамах Василий Сергеевич

Кхасса не ответил, и я, подумав, что он взвешивает все за и против, дал ему время на размышление. Делал это он очень долго. Все же не зря у других рас крысиный народ считается отсталым. Когда я уже отчаялся услышать ответ, решив, что зверолюд давно удалился, оставив вместо себя две блестящие стекляшки, он наконец его дал.

— Ссоглассен. — прошипел мой собеседник, и глаза его растворились во мраке колодца. Но лишь для того, чтобы через несколько мгновений снова заблестеть, на этот раз уже на поверхности, в глубине проулка, в десятке метров от меня. — Но ссначала мяссо.

А я думал, придется мне попыхтеть над решеткой, чтобы его выпустить.

Юркая тень метнулась к моему подарку и нависла над ним. Пока кхасса, утробно урча и заглатывая целые куски, поглощал мясо, я беззастенчиво рассматривал его.

Какой дурак назвал это существо наполовину крысой, наполовину человеком? Ничего общего с моими сородичами у зверолюда я не наблюдал. Разве что способность говорить можно было посчитать за таковое, да форму передних конечностей, которые заканчивались чем-то похожим на человеческую кисть. Но второе было с большой натяжкой. Тонкие конечности Кхасса больше походили на птичьи лапы, чем на людские руки, особенно учитывая тот факт, что на кончиках их пальцев красовались совсем не ногти.

В остальном крысолюд был похож… на крысу. Вытянутая, как у животного, морда; звериная пасть; маслянисто-черные, бегающие глаза; свалявшаяся, кое-где даже облезлая, шерсть по всему телу; и мерзкий розовый хвост. Размерами кхасса был с крупную собаку, если бы той вдруг пришло в голову расхаживать на задних лапах. Впрочем, насколько я понял, зверолюду было не принципиально, как передвигаться. Он одинаково ловко это делал и на двух конечностях и на четвереньках.

Проглотив последний кусок зловонного мяса, мой новый знакомый сперва обнюхал то место, на котором оно лежало, убеждаясь, что больше ничего не осталось, и только после этого обернулся ко мне. Его длинный розовый язык извивался в пасти, будто живое существо, заглядывая между зубами и поглаживая губы. Его взгляд пробежал по моим пустым ладоням, убеждаясь, что и тут ничего вкусного больше нет. В глазах мелькнуло сожаление, и крысолюд, отвернувшись, показал мне совершенно человеческий жест, следовать за ним.

— Зсалазсить. — ткнул он рукой в решетку колодца, а сам юркнул в тень проулка.

— Может быть, я с тобой… — сделал я слабую попытку, разглядывая толстенные металлические прутья.

— Не пролазсить. — донеслось до меня его шипение, и я, вздохнув, ухватился за решетку.

Чтобы откинуть ее, мне пришлось постараться. Я парень не слабый, но и не богатырь, а эта задача была явно рассчитана на двоих, а то и троих человек. Металлические прутья толщиной были в руку ребенка. Какое расточительство.

Пришлось покопаться в куче мусора, чтобы отыскать хоть что-то, что можно было применить как рычаг. Свои клинки использовать подобным образом я бы никогда не стал. Не потому что я так бережно отношусь к оружию, просто я знал, что от такого они точно сломаются. Ржавый металлический штырь, который мне удалось найти, справился с этой задачей гораздо лучше, хоть и был несколько коротковат для роли полноценного рычага.

Металл лязгнул, столкнувшись с землей, и мне наконец открылся путь в ее недра. Хорошо еще, что на решетке не было замка, а запором ей служила обыкновенная щеколда, иначе так быстро я бы не справился. Департамент чистоты и уборки города спонсировался гораздо хуже того же департамента защиты.

Прежде чем лезть в эту дыру, я разжег фонарь. Его свет выхватил скользкие от влаги стенки колодца, ржавые от времени скобы лестницы и моего проводника, с укоризной глядящего на меня. Чего? В кромешном мраке я не вижу, в отличие от некоторых.

В канализацию я спускался с угрюмой убежденностью, что вот сейчас очередная опора, хлипкая от старости, не выдержит мой вес, и я с огромным ускорением понесусь вниз. И хорошо если расшибусь, а если упаду прямо в реку экскрементов?

Почувствовав наконец землю под ногами, духом я не воспрял, а мое мрачное настроение только усилилось. На дне колодца, прямо под лестницей, белели кости. Человеческие.

— Кто это? — вырвался у меня изо рта не самый умный вопрос.

— Безсволоссый. — озвучил очевидное зверолюд. Впрочем, какой вопрос — такой и ответ.

— Да. Но как он сюда попал?

— Черезс верх. — хвостатый проводник для наглядности указал когтистым пальцем на далекий просвет в потолке. После чего нахмурился, пришедшей в голову мысле, и высказал ее вслух. — Безсволоссый ссчитать, этот, кого он исскать?

— Нет. — я медленно покачал головой. — Мой должен быть живой.

— А этот мертвый. — опять высказал очевидное Кхасса. — И быть мертвый, когда падать.

Хм, ясно. Кто-то решил таким образом избавиться от трупа. Но не рискованно ли это? Ведь тело даже не спрятали, просто сбросили его вниз. Пока оно здесь гнило, трупный запах могли учуять на поверхности сто раз. Если конечно мертвецу дали сгнить…

Глядя на кости, при воспоминании о том, как крысолюд давился моим подношением, меня передернуло. Надеюсь, это сделали не его сородичи. Хотя, если честно, надежды было мало. В первый раз меня посетила мысль, что спуститься в это вонючее и забытое Высшим место, возможно было не самой лучшей моей идеей. В первый, но далеко не в последний.

Но момент слабости прошел, я вспомнил, зачем я сюда явился. Мне необходимо было отыскать этого неуловимого колдуна, а иначе ком из проблем, который и так уже навис надо мной, угрожал нарастать все больше и окончательно погрести меня под собой. Да, в этом подземелье темно и неуютно, но всяко лучше, чем находиться под открытым осенним, серым небом.

Я решительно повернулся спиной к железным лестничным скобам, поднял фонарь повыше и осмотрелся. Моим глазам открылся довольно большой коллектор, будто длинный темный коридор с арочным потолком. Вот только в его проходе бежала не ковровая дорожка, а настоящая подземная река. Этот искусственный поток, правда, нес в себе вовсе не чистые воды, а гремучую смесь из грязной дождевой воды и отходов людской жизнедеятельности. Смрад стоял такой, что будь я девицей из высшего общества, уже лежал бы в обмороке.

Следы на стенах говорили о том, что совсем недавно уровень этой реки был больше и даже захлестывал то место, на котором я сейчас стоял. На счастье, дождь на поверхности прекратился, и воды схлынули. Надеюсь, в ближайшее время он не начнется заново. Не хотелось бы бродить по подземелью по колено в… этом.

Канализационный коллектор убегал в обе стороны, и я вертел головой туда-сюда, никак не решаясь, в которую из них мне пойти. Честно говоря, я даже не представлял, с чего мне начинать свои поиски. Городская канализационная система по идее должна охватывать собой весь город внутри стен. На такой большой территории вероятность наткнуться на следы одного человека печально малы, а значит бесцельно бродить, надеясь на удачу — это потеря времени. Но не зря же у меня с собой был проводник.

— Кхасса, — обратился я к крысолюду, спокойно дожидавшемуся моего решения. — Ты, или кто-либо из твоих сородичей, видел в этих тоннелях прячущегося безволосого? Возможно, что-то другое, странное и необычное для этих стен?

Мой хвостатый собеседник не спешил отвечать, как и раньше подолгу обдумывая слова.

— Зснать, где исскать. — после небольшой паузы ответил мне проводник и, повернув на лево, поманил меня за собой. — Покажу.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Как долго вел меня по зловонным подземельям зверолюд, я не знал. Время потерялось в этих темных тоннелях. В отличие от меня, у него проводника не было.

Подземный коридор сменялся другим коридором, поток нечистот превращался, то в мелкий ручей, то в полноводную реку. Потолок над головой из раза в раз прыгал, иногда отдаляясь настолько, что до него было не достать рукой, но чаще нависал и даже придавливал к земле, принуждая меня передвигаться согнувшись. И лишь ужасная вонь в этих катакомбах оставалась неизменной.