Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна

Римиар побледнел. Затем быстро кивнул и развернулся.

Зара умела чувствовать других. Понимать, что они хотят, легко распознавать обманы.

Но Римиар не врал. Он уходил умирать.

— Рим! — вдруг вскочив с места, закричала Зара. — Рим!.. Стой! Я же пошутила!

Жрец не остановился.

Глава 28. Незваная гостья

Когда в комнате Энеаты появились травы и масла, асу занялась привычным делом, изготавливая мази и целебные смеси. Так время тянулось гораздо быстрее, да и ремесло отвлекало от скверных мыслей. Несколько дней прошло, наступило празднество осеннего дождя; после торжеств и гуляний на улицах и в храмах люди разошлись отмечать смену времени года в домах.

В жилище военачальника тоже принимали гостей. Энеате довелось познакомиться с семьёй Азмара — женой, сыном и двумя дочерями; пришли и ещё несколько сотников со своими родными. По просьбе Энеаты Асахир пригласил не только Нунну с Фазмирой, но юного лекаря Таллиса, по которому Энеата успела соскучиться. Встреча со старыми друзьями окончательно развеяла тревоги в сердце Эне, хоть и ненадолго; а в конце застолья Асахир объявил, что назначил день своей свадьбы с Энеатой — через десять дней после праздника дождей.

Принимая поздравления от гостей и то и дело тихонько косясь на странно смущённого Асахира, Энеата вдруг поняла, что радость в её душе и в самом деле сильнее страха.

…В ночь перед назначенным обрядом Энеате не спалось. Девушка ворочалась в постели, изо всех сил щуря глаза, словно надеясь, что это поможет поскорее заснуть. Дождавшись слабого утреннего света, пробившегося в окна, Энеата поднялась и, подойдя к скамье у окна, взяла в руки свою свадебную тунику.

День обещал быть долгим.

***

Хотя покровительницей любви во всех землях Дарфии считалась красавица Астарна, супружеские обеты по сложившемуся обычаю приносили у алтарей водной богини Тааль, жены земледельца Ирутара. Но в пределах стен воинственного Идшара не было храмов мирных богов; посвящённые божественной чете святилища расположились за городской чертой, возле селения земледельцев.

Как бы ни хотелось Энеате скрыться от всеобщих глаз, свадьба байру не могла не привлекать внимания идшарцев. Торжественное шествие к храму Тааль провожали и соратники Асахира со своими родными, и знакомые, и Нунна и Фазмира со своими слугами, и простые горожане, и земледельцы — жители окрестностей. Пожелать счастья новой семье пришёл и сам эсин Арсак — как и прежде, без стражи и придворных, в боевом облачении идшарского воина.

Энеата чувствовала себя нелепо в расшитой праздничной одежде из шёлка, с тяжёлыми драгоценными украшениями, весившими куда больше, чем казалось со стороны. К счастью Эне, день выдался пасмурным; колесницы привезли гостей к храмовым землям прежде, чем кто-либо ощутил в полной мере ярую жару первых осенних дней.

Следуя обычаю, гости остались в стороне от святилища, пропуская на ведущую к храму дорогу только будущих супругов. Собравшись с духом и глубоко вздохнув, Энеата протянула Асахиру дрожащую ладонь. Прошагав под взглядами присутствующих до ворот храма, Асахир и Эне переступили порог, скрываясь за стенами древнего здания.

…Священное пламя храма раскрашивало кирпичные стены в мрачные кроваво-красные оттенки, чёрные тени дрожали на резных плитах. Лик богини Тааль, высеченный в колонне между алтарём и жертвенником, казалось, с отвращением взирал на копошение смертных…

Энеата встряхнула головой, крепче сжав ладонь Асахира. Святилище казалось таким знакомым, но эти воспоминания были пугающими, тёмными и болезненными. Словно когда-то в этом месте она уже бывала, и пережила здесь страшное потрясение.

Озираясь по сторонам, Энеата пыталась унять слишком сильный страх — понятное волнение отчего-то сменилось в её душе отчаянным ужасом. Встав перед резной дверью, отделявшей идущих от ожидавших их жрецов у алтаря, Энеата тихо произнесла:

— Асахир… Мне… как-то не по себе.

Военачальник тоже остановился, оборачиваясь к побледневшей невесте.

— Последний шаг, — тепло улыбнулся он, толкая вперёд створки храмовых врат.

…Над пылающим костром, разожжённым перед изваянием Тааль, жрец соединил руки молодых супругов.

— Одна жизнь… — еле слышно произнесла Энеата.

— …один путь, — непривычно мягко продолжил Асахир, и голос его чуть дрожал.

И жрец провозгласил:

— Перед богами и людьми, отныне и навеки ты, Энеата, дочь Хурсана из Арка, — жена Асахира. Ты, Асахир, сын Эллашира, — муж Энеаты.

Энеата смущённо улыбнулась, поднимая голову и глядя на Асахира — теперь уже своего супруга. Но Асахир, повернувшись к жене, вдруг замер, воззрившись куда-то поверх рыжеватой головы.

— Асахир? — осторожно спросила Эне.

Вместо ответа военачальник молча взял Энеату за плечи и развернул в ту сторону, куда так неотрывно и напряжённо смотрел.

В полутёмном зале оказался лишний гость. Беловолосая Зара спокойно сидела на жертвеннике Ирутара у боковой стены, словно на скамье, и с холодной усмешкой смотрела на собравшихся.

— Что?! — возмутился подобному святотатству жрец, увидев устроившуюся на алтаре девушку. — Как…

Договорить он не смог — серый туман, неожиданно резко окутавший сутулую фигуру жреца, на долю мгновения скрыл его от взглядов, а после, так же быстро растаяв, оставил рухнувшего на пол служителя лежать без чувств.

— Поздравляю, дорогая сестра. Поздравляю, военачальник.

Энеата краем глаза заметила, что Асахир привычным движением потянулся к поясу, собираясь достать меч. Вот только оружия при нём в этом раз не было.

— Ты не пригласила меня на свадьбу… — голос колдуньи звучал горестно и оскорблённо. — Тоже мне, сестра. Я не ждала от тебя такой неучтивости. Я вижу там снаружи толпы народа… Похоже, весь город приглашён. А сестру забыла?

— Зара, — обречённо выдохнула Энеата. — Я знала, что ты придёшь.

— Но надеялась, что попозже, — хмыкнула та. — Верно?

— Эне, ты можешь сделать так, чтобы она не скрылась за своими трусливыми обманками? — прорычал Асахир, зло глядя на колдунью.

— Иди поищи свой меч, ничтожество, — равнодушно отозвалась Зара, не изменившись в лице.

— Чего ты хочешь, Зара? — настороженно спросила Энеата.

— Хм, — задумчиво протянула Зара, отводя взгляд и делая вид, что усердно размышляет. — Даже не знаю. Кстати, милая Ата, ты узнаёшь это место?

Энеата не ответила, желая оглядеться, но боясь терять из виду колдунью.

— А ты, Дарий? — повернувшись к неподвижному Асахиру, задала вопрос Зара.

— Дарий?.. — растерянно произнесла Энеата.

— Разве ты не узнала, сестра? Посмотри на него, Ата. Я наконец вспомнила, где видела его прежде. Даже я узнала эти глаза, хоть и наблюдала издали. В первый из тех дней, когда ты должна была умереть, но выжила, он увёл тебя из огня пожара. Во второй он спас тебя от разбойников. В третий… Я была уверена, что вас обоих здесь убили. В этом храме, где вы надеялись спрятаться от жрецов. Это было так глупо. Все знают, что у идшарцев нет чести. Убить в святилище — что может быть проще. Правда, военачальник? Но увы. Я ошиблась. Твой драгоценный Дарий дал тебе дожить до прихода Хурсана.

Энеата, замерев, смотрела на ничего не понимающего Асахира. Так значит, эти смутные воспоминания вовсе не были бредом! И как, в самом деле, она могла не узнать эти невероятно зелёные глаза…

— Давно это было, — подвела итог Зара, не дождавшись ни одного ответа.

— Тебе мало прошлой встречи? — снова встрял Асахир. — Умей проигрывать достойно!

— А ты умеешь? — ласково спросила беловолосая ведьма.

— Я не проигрываю. Никогда.

— Я стремлюсь к тому же, милый Дарий.

— Что ты задумала на этот раз?

— Просто пришла поздравить вас. Скажи, сестра: ты счастлива?..

Энеата только растерянно переводила взгляд с Зары на Асахира, не зная, что делать дальше; Асахир, похоже, как и прежде, видел единственный выход. Медленно двинувшись вперёд, он ещё раз произнёс: