Я выжил в Сталинграде. Катастрофа на Волге - Иоахим Видер

Полководческий талант Манштейна способствовал и, быть может, не в последнюю очередь тому, что Гитлеру удалось отсрочить неотвратимый конец и затянуть войну на целые годы. Это принесло Германии лишь новые неимоверные страдания. Генерал Людвиг Бек, бывший начальник генерального штаба, был глубоко потрясен тогда тем, что даже беспримерная катастрофа на Волге не открыла глаза наиболее одаренным немецким военачальникам и не убедила их в неизбежности полного разгрома Германии.

Еще в 1938 году, чувствуя, что Германия стоит на краю бездны, генерал Бек в своем военном и политическом завещании сформулировал те обязательные для полководца критерии, которые позволяют нам сегодня дать исчерпывающую оценку действий всех военачальников, несущих свою долю ответственности за Сталинград. «Если военный, занимающий в наше бурное время высшие посты, подходит к стоящим перед ним задачам только с узкопрофессиональной точки зрения, не сознавая своей высокой ответственности перед всем народом, то это свидетельствует либо о малодушии, либо о скудости мысли. Необычные времена ставят перед нами необычные задачи!» [103]

«Я выполняю приказ» (О биографии фельдмаршала Паулюса и документах из его архива)

Имя Паулюса, командующего 6-й армией, принесенной в жертву на берегах Волги, неразрывно связано со сталинградской трагедией, которая навсегда останется грозным предостережением как для живущих ныне, так и для грядущих поколений. По воле судьбы фельдмаршал Фридрих Паулюс не только сыграл одну из главных ролей в этой трагедии, но и превратился как бы в символ рока, тяготевшего над Германией.

Все, что он делал во время битвы в Сталинградском «котле», до конца беспрекословно повинуясь приказу, и в плену, где запоздалое прозрение побудило его открыто выступить против изверга Гитлера, неоднократно подвергалось (и по сей день подвергается) критическому анализу; не раз сомнительные гипотезы и безосновательные подозрения бросали на него тень. В чем только не обвиняли злополучного командующего 6-й армией! Некоторые поспешили предать его анафеме как гитлеровского холопа без совести и чести, бездарного полководца и малодушного, ничтожного человека.

Историки, публицисты, литераторы и даже кинорежиссеры пытались разобраться в проблематике Сталинграда. В поисках ответа на поставленные вопросы одни возлагали всю вину на командование, обнаружившее полную несостоятельность, другие спорили о том, было ли целесообразно приносить в жертву 6-ю армию.

Действовал ли Паулюс против своих убеждений, пошел ли он заведомо на сделку с совестью? Быть может, командующий 6-й армией являл собой пример «кабинетного военного», генштабиста-теоретика, потерпевшего на практике полное фиаско? Один ли он несет всю полноту ответственности за катастрофу на берегах Волги? Не в том ли дело, что он не способен был на смелые решения, не умел и не хотел рисковать? Смог бы он спасти свою армию, нарушив приказ Гитлера и попытавшись на свой страх и риск прорвать кольцо окружения изнутри? Или, напротив, не следовало ли ему своевременно капитулировать? Все эти вопросы то и дело возникали.

До конца своей жизни сам Паулюс так и не вмешался в эту дискуссию, которая постоянно вращалась вокруг основополагающих принципов солдатского повиновения.

Три года спустя после смерти фельдмаршала – в 1960 году – вышел в свет сборник документов из его личного архива, подготовленный к изданию историком Вальтером Гёрлицем, и «главный свидетель по делу о сталинградской катастрофе», человек, на котором лежала тогда ответственность за жизнь и смерть сотен тысяч солдат, наконец-то получил слово. К этому времени уже не было недостатка в воспоминаниях уцелевших участников событий – офицеров фронтовых частей и войсковых штабов. Наряду с многочисленными рассказами непосредственных очевидцев появились свидетельства военных руководителей, которые рассматривали все происходившее на берегах Волги с точки зрения высших штабов и анализировали Сталинградскую битву в ее неразрывной взаимосвязи с общей обстановкой и определявшими ее внешними и внутренними факторами. Мы имеем здесь в виду прежде всего мемуары фельдмаршала фон Манштейна, бывшего командующего группой армий «Дон», и записки генерал-полковника Цейцлера, занимавшего тогда пост начальника генерального штаба. Но издание ряда не опубликованных дотоле важных документов из личного архива Паулюса предоставило возможность ознакомиться и с точкой зрения командующего 6-й армией, который сам был предметом столь ожесточенных споров. Все то, что Паулюс мог сказать в обоснование своих решений и мер, которые он обдумывал и принимал, командуя окруженной под Сталинградом армией, не могло не пролить новый свет на все противоречивые аргументы его друзей и недругов.

К тому же можно было предположить, что эти документы помогут найти ответ на некоторые вопросы, остававшиеся до поры до времени открытыми.

Не удивительно поэтому, что многие возлагали большие надежды на книгу «Я выполняю приказ» – сборник, в который его составитель Вальтер Гёрлиц наряду с ценными, до сих пор не опубликованными аутентичными источниками, включил и документы из личного архива покойного командующего 6-й армией. Интерес общественности к этой книге подогревала, с одной стороны, полемическая статья фельдмаршала Манштейна, написанная еще до ее выхода в свет, с другой – рекламная шумиха, поднятая составителем и издательством. Если Манштейн ставил под сомнение некоторые выводы еще не изданной книги, то пропагандисты, напротив, преподносили ее как «долгожданный вклад в современную историографию», как «ключ к познанию исторической правды о Сталинграде», особо отмечая «объективное изложение фактов, подвергнутых в комментариях глубокому и беспристрастному критическому анализу» [104] .

Предисловие к книге, написанное Эрнстом-Александром Паулюсом, сыном скончавшегося фельдмаршала, также отражало точку зрения составителя и цели, которые он преследовал.

Автор предисловия считал, что давно назрела необходимость сказать новое слово о битве на Волге, поскольку вся предыдущая литература о битве на Волге, по его мнению, сводилась главным образом к «творимой легенде», к бьющим на сенсацию домыслам, уместным в исторических романах, но не в науке, или к попыткам задним числом фальсифицировать исторические факты.

Каковы же подлинная ценность и значение материалов из личного архива Паулюса и опубликованных вместе с ними источников? Можно ли считать (и если можно, то в какой степени), что эти документы, прокомментированные Гёрлицем, действительно подводят нас ближе к исторической правде о Сталинграде, чем вся обширная предыдущая литература? Какие новые аспекты открывают нам источники, впервые опубликованные в книге «Я выполняю приказ», и комментарии, которыми снабдил их редактор и составитель этого сборника? Анализ изданных Гёрлицем документов и объективная критика его комментариев помогут ответить на все эти вопросы.