Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

— Уж не из-за него ли случился этот Катаклизм, о котором все так говорят в этом мире, — пробормотал Фаразон. Он знал довольно хорошо Дрейка, чтобы понять, когда его действительно что-то беспокоит. Как сейчас. И именно то, что причиной беспокойства была технология, в которой Фаразон не многое понимал, его больше всего и настораживало.

— Почему бы тебе самому не отправиться туда и не разобраться во всем раз и навсегда? — спросил колдун.

— Нет, из-за такой мелочи, как реактор — Катаклизм бы случиться не смог. Он случился из-за неполадки с энергоячейкой. Я тогда вовремя успел выдернуть ее из главного орудия. После чего запер ее в защищенной комнате. Но если взрыв ее повредит — то Катаклизм покажется пустяком, — затем Дрейк помялся и произнес:

— Ну я не могу туда отправиться. Дело в том, что так вышло… В общем, защитные системы корабля настроены против меня. Я не буду тебе описывать все подробности бунта команды, но когда мы выбрались из Ямы — команда отправилась в одну сторону, а я в другую. И доступ к линкору для меня отныне закрыт. Точнее нет, у меня есть все коды и все ключи, но защита не пропустит туда лично меня. К сожалению подобная ситуация со мной частенько повторяется и потому мне приходится прибегать к посторонней помощи, а не заниматься проблемами самому. Вот и Неда я по делам послал из-за этого же. Если я прикоснусь к Ключу — он сломается. Эти фанатики Императора все предусмотрели…

— А что же это за Ключ такой? — приподнял бровь Фаразон. — Раньше ты ничего не говорил об этом…

— Ну а помнишь, как вы с Феликом меня тогда из могилы вытащили? Пробились насквозь, я аж не ожидал подобного. Так вот Ключ как раз от нее. Я собираюсь туда зайти и вернуть кое-какие личные вещи. Хм… Мне пришлось ждать этого почти триста лет.

Фаразон покачал головой. Для него не было понятно, почему Дрейк не мог раньше вернуться в Арку. Скорее всего, что за Ключом сокрыто что-то еще, чего колдун не знал. Но Хранитель предпочел оставить эти тайны Дрейку и не вмешиваться, а потому сказал:

— Я надеюсь, что ты найдешь верное тому решение, которое не нанесет этому миру больших ран… И да… я вскоре вновь отправлюсь к границам Империи Заката. Там что-то вновь неспокойно.

— Может быть… может быть и отправишься. Когда действует злой рок — ничего нельзя предсказать заранее. Приходится импровизировать, изыскивать новые возможности…

— Ох уж эта мне импровизация, — с досадой проворчал колдун. — Я устал от этого. Лучше пусть Феликса крутит-вертит. А я как-нибудь в сторонке останусь.

И Хранитель Тайных Знаний взял письмо, свернул его, убрал за пазуху. А затем поплелся наверх. Около лестницы он вспомнил, что голубая сфера все еще осталась на столе, но затем махнул рукой, не желая возвращаться.

— Все равно бесполезная… Доброй ночи…

Сквозь тяжелый сон Рианон начали пробиваться отголоски чьих-то криков. Постепенно все больше и больше они врывались в сознание, разгоняя остатки покоя. Девушка открыла глаза и прислушалась. Тишина. Но вдруг послышалось резкое «ха» и удар. Рианон по звуку определила, что это мог быть удар железа о что-то деревянное. Затем послышался еще и еще удар и голос, который Рианон наконец узнала. Лаура…

Рианон в мгновение ока подскочила к окну, но с этой стороны ничего не было видно. Тогда выхватив из ножен клинки, наемница во весь дух бросилась вниз, по пути с хрустом вырываемых петель распахнув дверь своей комнаты в несвойственную ей сторону. В несколько шагов Рианон преодолела лестницу и пересекла обеденный зал на первом этаже. Краем глаза с удивлением заметила, что здесь царила все такая же спокойная и невозмутимая обстановка, словно звон оружия на улице никого не беспокоил.

— Лаура! — с криком выбежала на улицу Рианон, готовая броситься на того, кто посмел напасть на ее сестру.

…в стороне от девушек грохнулся на землю деревянный чурбак.

— Ты чего, Рианон? — в изумлении спросила Лаура, опуская свой меч на землю. Глядя на Рианон она не знала, смеяться ли ей, либо идти успокаивать сестру.

Напротив Лауры стояла Марни, держа в руках один из чурбаков, что были сложены рядом. Возле Лауры же лежали кучки расколотых надвое поленьев.

— Вы!… Вы… Вы что, дрова здесь чтоли рубите?! — со злости Рианон резко переводила свой взгляд с Лауры на Марни, готовая придушить обеих.

— Ну да, а ты что подумала, — сказала Лаура, из последних сил сдерживая поползшую в стороны улыбку. Но против ее ожиданий первой засмеялась Марни, откинув в сторону полено. Вслед за ней согнулась пополам и Лаура.

— Я… я здесь сквозь сон слышу, как ты кричишь и дерешься, а ты… — негодующе и задыхаясь пыталась сказать Рианон.

— В ночной тунике у тебя вид воинственный, — сквозь смех подметила Лаура.

И только теперь Рианон вспомнила, в каком виде находится. Краска медленно залила ее лицо.

— Дай! — сорвала она с Марни плащ и накинула на себя. А затем, ничего больше не говоря, бытрыми шагами направилась обратно в таверну.

Зал она пересекла быстрыми шагами, стараясь ни на кого не глядеть. С облегчением вздохнула, когда добралась до лестницы, радуясь, что никто ее не окликнул. Но на ступенях возник Фаразон.

— Доброго вам утречка! — улыбнулся он краем рта. — Какая сегодня теплая погода…

— Пройти дай, — бесцеремонно отпихнула колдуна в сторону девушка.

— Я тоже очень рад вас видеть, Рианон, — услышала она позади голос Фаразона.

«Выгляжу полной дурой. Все из-за этой Лауры. Вечно ей спокойно по утрам не сидится. Из-за таких вот ее выдумок по-нормальному даже выспаться не удается», — злилась Рианон, шагая в свою комнату.

Она с силой закрыла дверь, отметив удивленно, какая вдруг тяжелая она стала с последнего раза. Но не успела девушка отойти и двух шагов от нее, как услышала скрежет. Повернувшись, она увидела, как дверь медленно накренилась в сторону от стены, а затем и вовсе отвалилась в коридор, глухо ударившись о половицы.

— Ну отлично… с самого утра все просто лучше некуда, — сказала Рианон, убирая в ножны клинки. Решив, что лучше поскорее приставить дверь обратно, пока, чего доброго, не заметил кто из обслуги таверны, девушка поспешила к ней. Мешавший плащ она скинула.

Рианон оглянулась по сторонам — не хватало, чтобы кто-то еще заметил ее в ночной одежде — а затем ухватилась за дверь, приподнимая ее с пола и подпирая плечом.

Дверь, до этого казавшаяся тяжелой, неожиданно легко поддалась ее усилиям, а затем даже сама потянула в сторону дверного проема. Раздался легкий хруст дерева и из косяка поползли тоненькие росточки, плотно прижимая вырванные дверные петли. Через пару мгновений дверь встала на свое законное место, и лишь по свежему цвету дерева близ петель можно было догадаться, что она не всегда так выглядела.