Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

самым толстым стволом: такие особенно почитаются прекрасным народом. Предание гласит, что предков этих смолистых великанов боги некогда выбрали для создания эльфов. Остроухие завезли их семена на Лумею во времена Исхода и теперь специально выращивают до невероятных размеров, подпитывая магией. Наконечник посоха легонько коснулся ствола, и дерево за долю секунды потеряло две трети высоты и объема. Солнечные лучи разогнали сумрак на освободившемся пространстве, стремительно залив его таким ярким светом, что смотреть стало нестерпимо больно. Золотистое сияние, как будто, окутало сгорбленную фигуру гоблина и добавило ей величественности.

— Уб-б-бедительно, — простучал зубами лейтенант. — П-п-прошу с-с-следовать за мной. Вам будут оказаны все полагающиеся почести при первой же возможности.

* * *

Высокомерие с ушастого как рукой сняло. Он тут же выбрал другой маршрут, и всего через пару минут чащоба закончилась, сменившись широкой и светлой лесной тропой. Лейтенант даже не осмелился возражать, когда Каввель вдруг потребовал привал, увидев подходящую просторную поляну неподалеку. Следопыт скривился и отправился проведывать патрули, Гарб наколдовал сферу тишины, собрал всех в кружок и быстро рассказал, как себя вести в эльфийском городе. Затем группа разбрелась по поляне, а гоблин остался возле Каввеля, чтобы обсудить с бычком последние события. Магию он развеял, чтобы не расходовать понапрасну запасы Дэ.

— Как ощущения в этом теле? — спросил шаман на кутарском, коснувшись лапой шерстистого плеча пирата.

Могара деликатно поспешила оставить их наедине, ушла к одиноко сидящему на вывороченном с корнем дереве инквизитору и завела светскую беседу с ним. Адинук воспользовался передышкой, чтобы возобновить сочинение баллады. Аггрх просто решил постоять рядом. Кутарского он не понимал, зато бросал такие злобные взгляды по сторонам, что все эльфы старались держаться на расстоянии полета стрелы, а это сильно мешало им подслушивать.

— Ого! Ты все-таки освоил мой язык? Я рад, что мои уроки пригодились, — восхитился Каввель. — Чувствую себя странно. Постоянно хочется есть, но от му-ыслей о му-ясе воротит, а траву жрать не му-огу. Как думаешь, это пройдет?

— Снимем проклятие, и пройдет, — пообещал гоблин. — Кто первый будет рассказывать?

— У му-еня немного, — сообщил бычок. — Я начну.

Рассказ действительно занял мало времени.

— С человеком будь осторожнее, — подытожил Каввель. — У него свои планы. Кстати, о людях, а где Му-ихель?

— Нам бы с эльфами сперва разобраться, — сказал Гарб и начал свой рассказ.

Пират сначала молчал, а потом принялся возмущаться.

— Му-ой собственный экипаж? Под килем протащу предателей! Что значит не надо? Они в работорговцы подались! Даже не думу-ай защищать этого пройдоху Рыдло! А Му-ихель му-олодец, воврему-я подоспел.

Узнав, что его все еще любят на Мирасе и с нетерпением ждут возвращения своего принца, бычок всхлипнул. Рассказ о знакомстве с Рати заставил минотавра громко заржать.

— Узнаю папашу, — пытаясь проморгаться от набежавших слез, хохотал он. — Турон часто что-то такое вытворяет втайне от му-аму-ы, но в этот раз точно получил по рогам.

Тяжелее всего он отреагировал на видение шамана.

— Значит, не все так просто, как му-ы думу-али. Что же получается, му-ожет и богиню не нужно освобождать? А как же мое проклятие и воля богов?

— Можно и так сказать, — подтвердил гоблин. — Думаю, надо собрать посох, а дальше по ситуации. В любом случае до тех пор нужно выжить. Эльфы уже убедились, что мы не простые смертные, но теперь надо убедить Миримона, что пользы от нас больше, чем вреда. Кстати, давно хотел спросить насчет твоего портрета — его нет в тронном зале на Мирасе. Это что-то значит? Твои родители упоминали какое-то пророчество.

— Было такое, — сказал Каввель, немного поразмыслив над вопросом. — Довольно туму-анное. Там говорилось, что когда я выйду в му-оре, то совершу страшнейшее из преступлений и навсегда изменю судьбу нашего народа. Турон испугался и запретил мне даже рога в порт совать, а я сбежал с первым же попутным окирошем, как только узнал о пророчестве. Портреты — это для одобренных сенчо, а я самовольный.

— Так ты же уже убил брата! — воскликнул Гарб. — Значит, пророчество сбылось?

— Он погиб на дуэли с секирой в руках, — возразил бык. — Далеко не худшее, что му-огло случиться с тауросу. Турон же прикончил му-оего дядю из Фарукона из-за му-атери и ничего, королем даже стал. Вот проклятие — это да, но ты же его сниму-ешь.

Разговор прервал вернувшийся Селан.

— Как вы себя чувствуете? Готовы ли продолжать путь? — заискивающе поинтересовался он. — Я бы с радостью оставил вас тут отдыхать, но Его Величество очень не любит долгих ожиданий. Как бы его гнев не пал на мою голову.

— Не дрейфь, — Каввель потянулся мордой к одеянию эльфа и попытался цапнуть его зубами за рукав накидки. Маскировочная ткань вдруг показалась бычку очень вкусной на вид. Лейтенант вовремя отдернул руку и проворно отскочил.

— Далеко еще? — скрипнул Гарб.

— Чуть меньше двух льё, — ответил следопыт. — Это где-то семь миль по вашей системе. Мы такие расстояния покрываем минут за двадцать, а вы за час дополз… я, конечно же, хотел сказать, дойдете. Если потороп… э-э-э, изъявите желание перемещаться быстрее. Обычно в столицу инородцев не приглашают. Вам оказана великая честь, которую не оказывали уже больше тысячи лет.

Учтивостью де Кошон не блистал с детства. Он чаще бывал в лесах, чем на уроках этикета и хороших манер. Сейчас страж честно пытался побыть вежливым со странными и очень опасными дикарями. Королю виднее, зачем они ему понадобились. «Наше дело маленькое», — подумал лейтенант. — «Хотят притащить лесоруба в рощу, пускай не обижаются, что остались одни пеньки. Черт бы побрал этого сумасброда Миримона! Я бы на его месте в них стрел издалека понатыкал и забыл, что они были».

* * *

Это точно строили не гномы, обычно предпочитающие более грубые, зато проверенные веками архитектурные формы. Серебряный Чертог даже издалека вызывал восхищение, граничащее с восторгом. Дома выглядели словно сотканными из воздуха и как будто в нем и висели. Солнечные лучи подсвечивали разнообразные геометрические орнаменты, вспыхивающие золотом на серебристом камне, из которого здесь построили решительно все: от монументальных городских укреплений до царапающих облака шпилей храмов.

— Интересненько, — заметил Адинук. — Хоть кто-то видит караваны с провизией и товарами, идущие в город или из него? Тут же прорва народу живет! Они Дэ питаются, что ли?

Жилых домов действительно было много. Они тоже отличались изрядной высотой и одновременно изяществом. Цветочные узоры, рисунки деревьев, портреты богов и героев украшали их стены, крыши и даже водосточные трубы. Повсюду. По сравнению с этим огромным городом ранее виденный Льонас казался просто большой деревней. Компаньоны и даже де Деса шли к воротам, разинув рты.