Взлет индюка - Вадим Проскурин

— Умеешь ты, Джозеф, с людьми работать, — сказал Джон. — Завидую.

— Ты давай дальше байку трави, не отвлекайся, — сказал ему полковник.

— Дальше было так, — продолжил Джон. — Система охраны приняла Серого Суслика за Каэссара и отключила внешний периметр, то есть, силовое поле. Питер Пейн вошел в верхние помещения, нашел там компьютерный терминал, попытался подключиться, но его система охраны не признала и послала подальше. Пейну были приданы два рыцаря, один к этому времени уже помер по дурости, а второй тоже попытался подключиться, но тоже был послан. Тогда эти хмыри взяли Серого Суслика, накурили опиумом для анестезии, и подключили к компьютеру насильно. Тут-то личность Каэссара в него и вселилась. Такие дела.

Произнеся эти слова, Джон замолк.

— Народ требует продолжения, — сказал полковник. — Рассказывай, Джон, не ленись, интересно.

— Да ну! — махнул рукой Джон. — Рассказывать придется долго, и не слишком это интересно, местами даже стыдно. Кстати! Майк, я перед тобой смиренно и искренне извиняюсь. Лонни, Дрю, вам я вроде еще не успел поднасрать, но тоже примите извинения на всякий случай.

— За что вы передо мной извиняетесь, сэр Джон? — спросил Майк.

— За то, что от нашествия не спас, — ответил Джон.

— Да ну, нашли, чего стыдиться! — воскликнул Майк. — Это нашествие — оно же типа как стихийное бедствие, его же не вы устроили… или… ой…

— То нашествие организовал я, — подтвердил Джон. — Признаваться в этом очень стыдно, но лгать вам я не хочу. Я и так слишком много лгал. За те дни, что я подготавливал эту нашу встречу, я совершил множество преступлений. По всем законам я заслуживаю высшей меры наказания. Если кто-то желает замочить меня прямо здесь — я не стану защищаться.

— Гм, — сказал Седрик Мунлайт и многозначительно ухмыльнулся.

— Джон, не юродствуй, — сказал Слайти. — Ты лучше расскажи, зачем нас сюда притащил. Я полагаю, не только затем, чтобы похвастаться?

— Правильно понимаешь, — кивнул Джон. — В четырех днях пути отсюда находится стратегический склад тяжелого вооружения, сохранившийся с предыдущей эпохи. Он прикрыт силовым полем, потому и сохранился. Но поле я отключу, нужный ключ доступа у меня есть. Там внутри почти все виды боевой техники второй эпохи, по сто штук каждого типа. Истребители «Дельта», штурмовики «Крау», беспилотники всякие…

— Так мы пойдем Трисама свергать? — догадался Слайти. — Это мне нравится!

— Джозеф, разве я похож на дурака? — деланно возмутился Джон. — Ты меня разочаровываешь! Включи голову и подумай. Ну, свергнем мы Трисама, так потом придется целую кучу народа свергать: Ренйблада, Байтера, Адамса и Сэйтен знает кого еще. Получить власть легче, чем сохранить, вы уж поверьте, я знаю, о чем говорю, я уже пробовал и то, и другое. Если мы погрузимся в летающие тарелки и сразу полетим штурмовать Барнард-Сити. начнется гражданская война. Моя любимая Родина такого не переживет.

— А что ты предлагаешь делать с этой техникой? — спросил полковник. — Оружие должно воевать, на то оно и оружие. Или хотя бы тренироваться.

— Вот наконец-то ты начал дело говорить! — ухмыльнулся Джон. — Ты абсолютно прав, для начала мы потренируемся. На эльфах. Я уже присмотрел цель для тренировочной атаки, очень симпатичный нанозаводик, довольно большой, производительность до тысячи тонн в сутки.

— Сомневаюсь, что его уничтожение сильно навредит Чернолесью, — подал голос Лонни. — Насколько я понимаю, этих нанозаводов у эльфов как грязи.

— Ты ошибаешься, — покачал головой Джон. — Я из космоса разглядел только двенадцать. Есть, правда, мобильные нанореакторы, но они погоды не делают, производительность у них никакая. И с чего ты взял, что мы будем этот нанозавод уничтожать? Мы его захватим.

— А оборонять как будем? — спросил Джозеф.

— Для начала орбитальная бомбардировка по периметру, — ответил Джон. — Причем не «Фебосами», а нормальными мегатонными зарядами, чтобы все в труху. Потом придется зачистку делать, но ручным оружием его божественность нас обеспечил, за что ему слава, респект и благодарность.

— А снабжение? — спросил Джозеф.

— Нанозавод — сам себе снабжение, — ответил Джон. — На нем любое можно синтезировать: хоть жратву человеческую, хоть боеприпасы, хоть товары народного потребления. Надо только программы нужные иметь. Эльфы за годы межвременья почти все программы утратили, только и умеют пластиковые трубы клепать, да взрывчатку. Но у меня нужные программы есть, я еще в прошлой жизни сделал бэкап всем знаниям человечества, к каким имел доступ.

— Джон, я тебя раньше забыл спросить, — подал голос Герман. — Нефть в Ноддинг Донки — твоя работа?

— Нефть — нет, информация о ней — да, — сказал Джон. — Половина чертежей великой стройки — тоже моя работа. Но это не надо всерьез воспринимать, это устаревшие технологии, варварские, изобретение велосипеда, причем деревянного. Когда мы захватим нанозавод, все пойдет по-другому. Вы, ребята, настоящую технологию никогда в глаза не видели, потому и восхищаетесь всякой ерундой типа электричества в розетке или говорящей тарелки на стене. Но это временно.

— Ты Фоксхантер? — неожиданно спросил Слайти.

— О, ты тоже про него знаешь! — восхитился Джон. — Нет, я не Фоксхантер. Не знаю, кто он такой, но если бы его не было, его стоило придумать. Клянусь, я не Фоксхантер, никогда я не занимался психотропными делами. Сыворотка правды, которую я вколол пленному эльфу — это была обычная вода из водопровода. Эффект внушения сработал: эльф поверил, что это сыворотка правды, и стал себя вести соответственно. То же самое, как у жрецов вуду, когда они орков зомбируют.

— Кардинал в курсе твоих планов? — спросил Лонни.

— Нет, — покачал головой Джон. — Была у меня мысль ему открыться, но я не решился. Рейнблад — мужик умный и достойный, но в некоторых вопросах слишком упертый. Я его побаиваюсь.

— А Рокки знает? — спросил Герман.

— Догадывается, — ответил Джон. — Специально я ему ничего не говорил, а он не спрашивал. Он мужик умный, понимает, когда лучше не спрашивать, чтобы не узнать слишком много. Я его хочу вместо Трисама посадить.

— А сам?! — изумился Герман.

— А чего я там не видел? — улыбнулся Джон. — Сидел я на этом троне, жесткий он и гвоздь из него торчит.

— Ну уж гвоздь-то, наверное, за миллион дней уже выдернули, — предположил Слайти.

— Не уверен, — покачал головой Джон. — Да пусть даже выдернули… не знаю… Я, честно говоря, хочу в стране порядок навести, а потом жить-поживать тихо-мирно с Алисой где-нибудь на Лазурном Берегу, детишек растить…

— Ути-пути, какие мы сентиментальные, — произнес Герман с неожиданной злостью.

Джон серьезно посмотрел на него и сказал:

— Это минутная слабость, Герман. Будь снисходителен. Когда мы выйдем отсюда, я снова стану бессердечным сукиным сыном.

— Это правильно, — сказал Джозеф. — Иначе нельзя. Минутку поплакал, а потом снова обессердечился, и опять все хорошо.

— Ты меня понимаешь, — улыбнулся Джон. — Какие еще вопросы будут?

— В жопу вопросы, — отрезал полковник. — Кому интересно — потом спросят, в рабочем порядке. Командуй, Джон.

— Что я, дурак, бойцами командовать? — улыбнулся Джон. — Ты полковник, ты и командуй. Я только общую задачу поставлю, а остальное — твое дело, ты же у нас профессиональный военачальник, не я. Дрю, Седрик, когда Алиса вернется, сдайте ей радиостанции.

— Седрик?! — изумился Слайти.

— Спокойно, Джозеф, спокойно, братишка, — сказал ему Джон. — Не волнуйся, расслабься, а то поднимется артериальное давление, хватит тебя кондратий, кто будет мальчишками командовать? Думал, на командиров только сволочи стучат? Это неправда, на командиров обычно стучат самые лучшие люди. Сволочей вербовать неинтересно, они своих кураторов с той же легкостью сдают при первом удобном случае. В отряде есть еще одна рация дальнего действия, но я ее пока еще не вычислил. Ребята, из вас никто Рейнбладу не стучит? Вы признаваться не бойтесь, ничего вам за это не будет, обещаю.

— Лучше пусть этот хрен свою рацию незаметно выбросит, — предложил Герман. — Публично сознаться, что ты агент, психологически трудно, по себе знаю.

— Это я тоже знаю, — кивнул Джон. — Но попробовать надо было, вдруг сознается?

— Попробовал, не получилось, — сказал Герман. — Ты продолжай командовать, не отвлекайся.

— Да я уже почти все сказал. Куда идти — Джозеф знает, я еще в Идене ему точку на карте нарисовал. Идем на склад, побеждаем эльфийскую охрану, хватаем оружие и вперед, устанавливать справедливость во всем мире.

— В мире нет справедливости, — автоматически сказал Герман.

— Раньше не было, а теперь будет, — улыбнулся Джон.

В дверном проеме появилась Алиса, она больше не скрывала лицо. Ее синяк чудесным образом рассосался, но зеленые орочьи татуировки оставались на месте. Разве что чуть-чуть поблекли.